Чтение онлайн

И тут я заметила: некоторые словно ощущали моё присутствие: оборачивались, принюхивались, хмурились.

«Так. Пора убираться, пока меня не запихнули в какую-нибудь банку с надписью „призрачный образец №7“».

Нужно безопасное место.

И только я подумала — как меня потянуло, как магнитом.

Сквозь стены. Сквозь этажи. В самый низ. В хвост корабля. К его сердцу.

Остановилась перед большой дверью.

От неё веяло силой.

И я чувствовала: мне нужно туда.

С трудом — словно сквозь желе — протолкнула свою нематериальную тушку.

(До этого всё проходила легко. А тут — сопротивление. «Ты уверена? Вдруг опять душевая?»)

И оказалась я в большом светлом помещении, где не было ни звука.

«Ого, — подумала я — Это не душевая. Это… что-то другое».

Глава четвертая. Старец знает все.

Все звуки здесь гасли — кажется что устали от вечного космоса и решили отдохнуть.

Даже моя внутренняя истерика замолчала на секунду.

По центру парил старец.

Его длинные волосы и борода как ленты живого света, обвивались вокруг него: над, под, за, сквозь.

Он сидел — точнее, парил в позе лотоса, с закрытыми глазами.

Я кашлянула.

(Да, я знаю: призраки не кашляют. Но у меня от волнения першит в горле. Даже если горла нет.)

Он открыл глаза.

И помещение залило серебряным светом.

Его глаза светились — не как у швархов. Это был чистый свет.

Не злой. Не добрый.

Всезнающий.

— Здравствуй, Фэйла, — прошелестел он.

Я замерла.

— Святая чёрная дыра… Вы знаете моё имя?

— А вы вообще кто? — выпалила я с паникой. — Тоже будете меня допрашивать? Запрёте в банку? Вытащите мозг? Вы за хороших или за плохих? Или просто за „ваших“? Потому что, если честно, я уже не понимаю, кто „свои“ если они вообще есть!

Он не рассердился. Не усмехнулся. Просто посмотрел.

— Я не судья, — сказал он тихо. — И не тюремщик.

— Но если ты хочешь понять, почему я знаю твоё имя…то я поведаю тебе свою историю. А уж решать тебе — враг я или друг.

Он замолчал на миг, давая мне шанс передумать.

Потом заговорил — тихо, витиевато, как существо, что видело гибель звёзд, но всё ещё помнит вкус первого сна.

— Я — Элион.

Моему народу нет имени в вашем языке — мы называли себя Теми, Кто Светится Изнутри.

Мы родились в ту эпоху, когда галактики ещё не научились друг друга бояться.

В нас течёт огонь первых звёзд — не метафора, а сама суть.

И потому двое из нас не могут стоять рядом. Не из ненависти. А потому что пространство между ними рвётся, как ткань, не выдержавшая веса двух солнц.

Мы жили в одиночестве. Один — на звезду. Один — на тишину.

Я насчитал две тысячи кругов своей звезды… и понял: одиночество — тоже смерть. Только медленная.

Он взглянул на меня.

Швархи пришли ко мне не с оружием, а с вопросом: «Хочешь видеть миры, которые мы видим?»

Я согласился.

Теперь я — сердце их корабля. Мой свет греет их двигатели. Мои сны — их навигация.

Я не касаюсь смертных тел.

Но я вхожу в сны. В мысли. В воспоминания.

И в этом — моё спасение.

Потому что знать — значит быть частью.

А быть частью — значит не исчезать.

«Интересно… — подумала я. — А о чём вообще думает Корв, когда никто не смотрит?»

«А вдруг он по ночам тайком учится вязать? И в его каюте — гора шарфов для Вейры, но он не решается их отправить… потому что боится, что они окажутся слишком большими для её шеи?»

«Святая чёрная дыра… если это правда, я больше никогда не назову его грубияном.»

— А теперь — твоя история, Фэйла.

Ты — единственная искра, что не погасла в Облаке Без Снов.

Оно родилось из разрыва между мирами — как рана в ткани реальности.

Кто в него входит — не умирает. Просто перестаёт быть нужным времени.

Их тела дышат. Сердца бьются. Но души… души засыпают .

Наш корабль «Белая Тень» пришел на сигнал — слабый, как последний вздох умирающей звезды.

Десант пошёл за ним.

Все пали. Даже Вейра — невеста того, кого зовут Корв.

Мы вытащили тебя дистанционно.

Исследовали. Сканировали. Опрашивали молчанием.

Ты почти человек. Раса, о которой здесь слышали лишь в сказках для детей: «Были такие — слабые, но упрямые. Летали на жестяных коробках и верили, что звёзды — для всех».

Но твой разум… он заперт. И от нас. И от самого облака.

Ты несёшь то, что облако боится и не трогает.

Тишина повисла — мягкая, но тяжёлая.

Когда тишина стала невыносимой, я решилась спросить…

— Значит… я все же умерла? Раз я ПОЧТИ человек.

— Скорее нет, чем да, — ответил он. Голос его не звучал в ушах. Он звучал прямо в сознании.

«Интересно, что это значит? И что значит почти?» — подумала я.

— То есть вы сидите в закрытой банке и ходите по снам? Взамен отдаёте свою силу? Как-то не равнозначно. Хотя… если честно, я бы тоже согласилась на такую сделку, если бы мне обещали новые миры….Я бы пошла далеко, очень далеко…. А Гагарин? — спросила я, резко переключившись. — Мой таракан? Где он?

— Если его потеряли, а еще хуже… съели… я… я… я устрою второй межпространственный взрыв!

Элион улыбнулся. Впервые по-настоящему.

— Мои предки пересекались с представителями его рода в далёком прошлом.