Чтение онлайн

Они выживали тысячелетиями. Выживут и теперь.

И я не удивлюсь, если ты ещё с ним встретишься.

«Он не сказал „если он жив“», — подумала я. — «Он сказал „встретишься“. Значит… он где-то рядом?».

— Почему именно я? — спросила я. — Почему я не уснула?

Элион молчал долго.

Потом произнес:

— Потому что ты несла послание. И оно ещё не доставлено.

«Отлично, — подумала я. — Значит, я не умерла. Я — курьер. Почти человек. С тараканом в сумке. Только сумки нет. И таракана нет. Но послание — есть».

«Ну что ж. Космос, я снова в деле.»

Глава пятая. Вернулась. Трансцендентно.

— А сейчас, Фэйла, тебе лучше вернуться в камеру и стать осязаемой, — произнесЭлион.

— Нет, я не могу стать осязаемой. Я пробовала. Всё, что я умею — это парить и пугать себя в душевых.

— Нет ты можешь. И всегда могла. Мне вообще кажется, что все вокруг либо ошибаются на твой счет, либо недооценивают тебя. Ты не призрак. Ты — почти человек. Большего я пока не вижу… но вижу загадку. А я очень люблю загадки.

Он улыбнулся.

— Ступай. Весь корабль уже на ушах — потеряли тебя. Если захочешь — приходи в любое время. Я буду рад пообщаться снова. Только приходи в бестелесной форме. В живом теле ты не пройдёшь сюда.

Я просочилась за дверь.

Поднялась выше — на этаж с тюремными камерами.

«Действительно потеряли. Забавно».

В коридоре — хаос.

Члены экипажа мечутся. Кричат. Сканеры мигают красным.

Один шварх ругается на трёх языках одновременно.

Другой пытается засунуть робота-уборщика в вентиляцию — «Может, она там?».

А Корв…

Корв стоит посреди всего этого, как вулкан перед извержением: хвост дёргается, рога светятся тусклым янтарём, глаза — два прожектора гнева.

«Оооо, — хихикнула я из-за угла. — Он просто в бешенстве. Прямо как Гагарин, когда я прячу его термоконтейнер».

Но ладно. Надо возвращаться.

Зашла в свою камеру, села на пол.

«Ну, воспрянь, Фэйла. Стань плотной. Как местный гриб — твёрдая и непонятная».

Закрыла глаза.

Вдох. Выдох.

Представила: пол под пятой точкой, стена за спиной, голод в животе (особенно голод — он всегда делает тебя очень реальной).

И вдруг — почувствовала.

Холодный пол. Шершавую ткань комбинезона.

Я — здесь.

Я — телесная.

Я — голодная.

Сидела в тишине и темноте. Ждала.

Потом надоело ждать.

И в животе загремело, вероятно в кишечнике запустили учебную тревогу „Внимание! Голод! Повторяю: голод!“

Выглянула в дверь.

Она — открыта.

«Ну конечно. Потеряли меня — и забыли закрыть? Отличная охрана».

Выкрикнула:

— Эй! Есть хочется!

Корв влетел в камеру как огненный шар, мгновенно заполнив всё пространство.

Схватил меня за плечи и начал бешено трясти, пытаясь вытрясти из меня не только ответы, но и завтрак.

— Ты где была, отродье бездны?!

Я тебя по атомам искал!

Ни один сканер тебя не засёк — ни тепловой, ни квантовый, ни гравитационный след пустоты; а он видит даже то, чего нет!

Что ты опять сделала?! Опять фокусы, как с облаком?!

Кстати, о нём — оно, знаешь ли, ускорилось!

Готова взять на свой счёт миллиарды жизней?!

Я уставилась на него.

Потом вскинула руку и ткнула пальцем в его раздутую от самодовольства грудь.

— Ты мне не даёшь шанса!

Только угрожаешь, орёшь, мучаешь то светом, то тьмою, держишь взаперти!

Вместо того чтобы работать вместе!

Это ТЫ тратишь время, а не я!

Он замер.

Потом смешно надулся, как разъярённый квазар с рогами.

— Я всё равно тебе не верю, — пробубнил он.

— Ну и не верь, — ответила я. — Но жрать хочу. Так что, если столовка еще открыта— веди. Только если там не будет инопланетного бульона. Я уже вижу, как он шевелится. Брррр…

Он фыркнул.

— Бульон — овощной.

— И не шевелится?

— …Вроде.

— Вроде — это не ответ, — проворчала я. — Ладно. Веди. Но если вдруг опять окажусь в мужской душевой — я обязательно расскажу Вейре, что ты коллекционируешь шарфы.

Рогатый громила поперхнулся.

— Что?! Откуда ты…

— Это не важно, — быстро парировала я, проходя мимо. — Веди к еде. И да… спасибо, что искал. Даже если искал, чтобы засунуть руку в мой мозг.

Он молча пошёл передо мной.

Но хвост его перестал дёргаться.

И рога — перестали светиться.

«Может, — подумала я, — он всё-таки не такой уж монстр. Просто очень плохой в общении.

И все-таки как же хочется потрогать хвост».

Столовая встретила тишиной. Лишь в углу инженер методично жевал что-то зелёное, шипящее и подозрительно живое, не отрываясь от планшета.

Передо мной поставили поднос.

Аромат бульона — настоящий, не синтезированный — ударил в нос. Золотистая жидкость с кусочками овощей, румяный хлеб с хрустящей корочкой и фиолетовая паста, тёплая и маслянистая, созданная не для выживания, а для наслаждения.

«Ммм… Вкуснятина?» — мысленно протянула я.

Я села.

Шварх встал напротив, скрестив руки, вероятно боялся, что я исчезну вместе со стулом.

Я взяла ложку.