Чтение онлайн

Свершать планомерный отход с одного рубежа на другой удавалось в 1915 г. далеко не всегда. Организации марша при стремительном отходе часто просто не было. Так, майор германской армии А. фон Шель вспоминал о действиях 77-й резервной дивизии, обходившей русские войска у Эйдкунена в феврале 1915 г. «Батальон дивизии подошел с севера к шоссе, идущему из Эйдкунена на восток. Точных данных об отходящих русских частях не было, но командир батальона отдал приказ «наступать в расчлененном порядке по направлению к этому шоссе и овладеть им, имея в первом эшелоне 3-ю и 4-ю роты по обе стороны от дороги, по которой мы сейчас идем. 1-й и 2-й ротам следовать по этой дороге в 500 м в тылу». Туман помог подойти к шоссе незаметно, но главное, что помогло германцам нанести удар и разгромить отходящие по шоссе обозы и артиллерию, — отсутствие русских боковых дозоров, несмотря на близость противника.

Нередко пехотные части и соединения оказывались под угрозой окружения. Собственно, с угрозой окружения русским частям пришлось сталкиваться еще в 1914 г. 27 ноября, например, во время боев в Венгрии 48-й пехотной дивизии пришлось отходить под ударами австро-германцев по горной дороге. Австрийцы перерезали путь у местечка Сины. Начальник дивизии Л.Г. Корнилов, собрав до батальона пехоты, произвел контратаку, обеспечив тем самым не только отход артиллерии дивизии, но и выход из окружения всей дивизии, да еще и с захваченными пленными. Правда, столь же решительные наступательные действия Корнилова в конце апреля 1915 г. в Галиции не помогли 48-й дивизии избежать окружения и разгрома — по-прежнему мужественно дравшиеся войска, имея очень мало боеприпасов, практически без артиллерийской поддержки не могли сбить с позиций лучше вооруженного противника.

В ходе Чарторийской операции в октябре 1915 г. оказались под угрозой окружения вырвавшиеся вперед части 4-й стрелковой дивизии. «Полк. Марков, занимавший выдвинутое положение у Яблонки, — вспоминал начальник 4-й дивизии А.И. Деникин, — по телефону докладывал мне:

— Очень оригинальное положение. Веду бой на все четыре стороны. Так трудно, что даже весело!..

Не только Маркову, но и всей дивизии в течение двух суток (20 и 21 окт.) пришлось драться фронтом на все четыре стороны. И не только паники, ни малейшего падения духом, ни малейшего колебания не было в рядах моих славных стрелков. К утру 22 окт. распоряжением командира корпуса дивизия была отведена к с. Комарово».

Можно вспомнить и прорыв русского 20-го корпуса с целью избежать окружения в ходе сражения в Августовских лесах. 1 февраля 1915 г. корпус двинулся на юго-восток к деревне Махарце и далее на Сопоцкин. Однако германцы успели занять Махарце к вечеру 2 февраля и перекрыть дорогу, по которой отходил русский корпус. Утром 3 февраля 27-я дивизия, двигавшаяся в авангарде корпуса, была встречена сильным огнем со стороны Махарце, занятой 42-й германской дивизией. Русские энергично атаковали противника, успешно работала русская артиллерия. Тут произошел любопытный эпизод. На участке 108-го пехотного полка германская пехота, распространившись по опушке леса южней деревни, сильным ружейным и пулеметным огнем задерживала продвижение. Артиллерии было приказано направить весь огонь против германцев, задерживающих правый фланг полка. Артиллеристы нашли две русские пушки, брошенные отрядом 111-го полка, дравшимся здесь накануне. Пушки были исправны, с выстрелами в зарядных ящиках. Для одного орудия старший офицер 2-й батареи взял передок с упряжкой от своего пустого зарядного ящика и направился с этим орудием по шоссе для непосредственной поддержки наступающей пехоты. Почти не отставая от стрелковых цепей, орудие переменило несколько позиций и, несмотря на совершенно открытое движение и такие же позиции, успешно выполнило взятую на себя задачу. То есть в этих условиях орудие с успехом выполнило задачу сопровождения пехоты.

Интересны и действия 4-го батальона 108-го полка с двумя пулеметами непосредственно в цепях пехоты (организуя бой, командир полка приказал начальнику пулеметной команды все пулеметы с самого начала боя выдвинуть в стрелковые цепи, подобно тому, как это делала германская пехота). Подойдя к берегу оз. Сервы, батальон попал под сильный ружейный и пулеметный огонь.

Командир 13-й роты повел все силы (13, 14 и 15-я роты 4-го батальона, одна рота Ирбитского полка и пулеметы, с которыми был начальник пулеметной команды) бегом по еще крепкому льду озера. Спустившись на лед, пехотинцы оказались в мертвом пространстве, германские пули падали позади них. Выбравшись на противоположный берег, батальон оказался в д. Маловисте, восточнее которой германские подразделения занимали опушку леса. Выбив их с опушки и взяв несколько пленных, роты повернули на север и скоро оказались на фланге и даже в тылу германцев, еще державшихся западнее д. Махарце.

В это же время на левом фланге наступал 2-й батальон того же полка. Крайняя 5-я рота следовала вдоль опушки леса. При перебежке одной открытой высоты она потеряла почти половину состава от германского пулеметного огня, но часть роты во главе с ее командиром, успевшая перебежать благополучно, продолжала наступать. Около выхода из леса, на дороге в д. Тоболово, к 5-й роте присоединилось несколько десятков солдат 116-го полка. Увлекаемые командиром 5-й роты, пехотинцы ворвались с севера в д. Махарце и вышли на ее юго-восточную окраину. Невдалеке от деревни стояла германская батарея. Германцы старались ее увезти, но, попав под огонь русских стрелков и артиллерии, вынуждены были бросить ее и спасаться бегством в лес.

В 15.00 противник был выбит из деревни, а его 42-я дивизия почти разгромлена (незадолго до этого ее части перебросили на Русский фронт из Франции), захвачено более 700 пленных, 13 орудий, 2 пулемета. Части 27-й дивизии начали окапываться на случай появления новых германских частей. Германская попытка прорваться к Махарце была остановлена несколькими выстрелами роты, поставленной заслоном на шоссе. Взятый в плен офицер на допросе в штабе дивизии спросил: «Вероятно, это наступает русская гвардия?» — и был удивлен, узнав, что это простые армейские полки.

Корпус продолжил движение на Сопоцкин, а его арьергард, оставленный у Махарце, выдержал упорный бой с наседавшими с тыла германскими частями, задержав их. Однако противник опережал движение корпуса, стягивая кольцо вокруг него. Только вечером 5 февраля выяснилось, что Сопоцкин уже занят противником и пробиться к нему невозможно. В течение пяти дней части корпуса (27, 28, 29-я и 53-я пехотные дивизии) вели упорные бои, пытаясь прорвать кольцо окружения. Голодные, не спавшие несколько ночей русские солдаты проявляли большое мужество и упорство. 113 и 114-му полкам удалось пробиться к Гродно. Главные силы корпуса, расстреляв к 8 февраля весь запас патронов и выстрелов, приведя в негодность артиллерию, пытались проложить дорогу штыками. К утру 9 февраля корпус практически растаял. Помощь перешедших в наступление навстречу ему 8 февраля частей 10-й русской армии запоздала. Однако мужественное сопротивление 20-го корпуса отвлекло внимание германского командования от решения главной задачи и сильно «ослабило» результативность германской Августовской операции. 10-я русская армия смогла избежать окружения и отойти к Неману за р. Бобр.

Осенью 1915 г. на Русском фронте воюющие стороны переходят к позиционной обороне, зарываясь в землю на виду друг у друга и совершенствуя свои позиции. Вообще на протяжении войны оборона непрерывно развивалась, если можно так выразиться, во всех трех измерениях — по фронту, в глубину фронта и в глубину грунта. Слова о том, что «войска все глубже зарывались в землю», не были просто красивым оборотом речи — траншеи действительно становились глубже, применявшиеся еще с Русско-японской войны противошрапнельные козырьки, навесы, ниши и подбрустверные блиндажи сочетались с заглубленными убежищами на группы и подразделения с перекрытиями для защиты от фугасных снарядов. Главная и тыловая позиции полосы обороны дивизии теперь включали две-три траншеи полного профиля, от внезапных нападений их обеспечивали проволочные заграждения в несколько рядов. Расстояние между траншеями составляло 100–150 м, между позициями — до 4 км. Основной задачей оборонительного боя считалось удержание первой траншеи. Тыловая позиция по-прежнему служила исходным рубежом для контратак резервов.

Расположение окопов в 1915 г. — все еще на боевых гребнях или у подошвы скатов, окопы имеют открытый тыл, защищаются тяжелыми козырьками, только демаскирующими окопы. Но артиллерийский огонь противника, быстро наводимый на выявленные, четко видимые благодаря линейным начертаниям позиции, засыпает их шрапнелью, осколками и землей, разрушает фугасными гранатами. В числе главных целей артиллерии оказываются пулеметы обороны. А.А. Свечин, воспоминая о действиях пулеметчиков 6-го Финляндского полка, которым командовал с августа 1915 г., пишет, что из-за артиллерийского огня противника у выдвинутых в первую линию на высоты пулеметов «наводчики… выбывали в каждом бою чуть ли не на 50%, преимущественно убитыми; сильно страдала даже материальная часть: пробивались кожухи и вытекала вода». Приходилось развивать главную позицию обороны в глубину, постепенно отходя от линейной тактики и отказываясь от непосредственной установки огневых средств на высотах.

Получают распространение блиндажи и убежища. Ходы сообщения допускают маневр подразделениями и тяжелым оружием пехоты (пулеметами, позднее — легкими минометами). После первых германских газовых атак начинает формироваться противохимическая оборона войск на позициях (об этом несколько ниже).

Оборудование позиций зависело еще от изобретательности самих войск. На отдельных участках пехота создавала полосу искусственных препятствий из подручных материалов. На фронте появлялись собственные «нештатные» варианты позиций и заграждений. Так, приказом от 10 мая 1915 г. войскам 5-й армии были рекомендованы к применению поднимающиеся решетки и объявлена благодарность их автору штабс-капитану Нищенскому. Решетки-рамы сколачивались на месте из жердей, обтягивались сеткой из колючей проволоки и укладывались горизонтально на определенном расстоянии впереди первой траншеи. Когда противник, перейдя в атаку, подходил «на расстояние штыкового удара», решетки неожиданно поднимались из окопа канатами и задерживали его, подставляя под огонь стрелков. В то же время лежащие решетки не мешали собственному переходу в атаку.