Чтение онлайн

Слабая обученность войск требовала упрощения схемы полосы обороны.

Попытки же некритичного перенесения форм полевой фортификации, принятых на Западном фронте, на Русский фронт вызывали протест со стороны войск. Иные тактические условия и технические возможности требовали и иных форм полевой фортификации для обеспечения пехоте необходимой устойчивости. Любопытно свидетельство «Военно-инженерного сборника» (кн. 2): «Каждый корпус укрепляется, основываясь на случаях только своей боевой практики, и бывало, что окопы, отрытые одним полком, зарывались другим, как неграмотно, по мнению последнего, выбранные; одни считали необходимыми козырьки, бойницы, щели, другие — вредными; одни настаивали на 3 ходах сообщения в тыл от роты, другие делать не больше одного, чтобы люди не уходили в тыл самовольно; одни находили тяжелые блиндажи крайне необходимыми, другие — безусловно вредными и т.д.».

Для придания обороне большей активности в непросматриваемых и необстреливаемых противником местах рекомендовалось делать выходы из окопов вперед в виде коротких замаскированных ходов сообщения — через них должны были выходить разведчики, секреты, совершаться вылазки, производиться частные контратаки и внезапные атаки во фланг атакующего окопы противника. Замаскированные окопы секретов выносились на удаление 20–40 м впереди проволочных заграждений, секреты выставлялись обычно на ночь. В таких ходах заранее готовились рогатки для быстрого их перекрытия. В искусственных препятствиях перед «активными» участками оставляли проходы, прикрываемые быстро разбирающимися заграждениями (рогатками, ежами). Выдвинутые вперед секреты, охранные подразделения, как и разведчики, могли снабжаться маскировочными халатами, маскировочными шлемами.

При ведении оборонительных действий войска переходят от равномерного, линейного распределения сил и огневых средств по фронту к сосредоточению основных усилий на наиболее важных направлениях (участках). Основой боевого порядка в обороне становится боевая группа пехоты в составе отделение — взвод, который, тесно взаимодействуя с приданными и поддерживающими огневыми средствами (пулеметами и траншейными орудиями), оборонял участок траншеи или опорный пункт. В обороне основы «групповой» тактики в русской армии складываются более определенно.

Контратаки против наступающего противника рекомендовалось производить силами резервов и поддержек из второй линии окопов в момент перехода противника в штыковую атаку, в то время как стрелки в передовом окопе не выходили из него, встречая противника последним выстрелом в упор.

Существенно замечание одной из инструкций: «Во всех защитных сооружениях следует принять меры к отводу воды из них и к поддержанию санитарного благополучия. С последней целью необходимо устройство отхожих мест, лучше несколько поодаль, но обязательно с возможностью во время обстрела сравнительно безопасно пользоваться ими… Жилые помещения при длительном пребывании в них должны быть снабжены в достаточном количестве подстилочной принадлежностью: лучше всего с этой целью устраивать подстил из хвои, перекрытый сверху соломенными матами. В зимнее время необходимо хоть часть жилых помещений обеспечить печами».

Если в 1915 г. в обороне русских войск на 1 км фронта обороны пехотной дивизии приходилось в среднем 1,3–1,6 пехотного батальона, до 3 пулеметов и 4–5 орудий (с учетом приданных и поддерживающих), то в 1916–1917 годах — 1,6–2 пехотных батальона, 10–15 пулеметов и до 5–8 орудий. С насыщением обороны пулеметами и траншейной артиллерией в сочетании с развитием инженерного оборудования менялись ширина и глубина обороны. По опыту нескольких операций на Русском и Западном фронтах исследователи вывели следующие ориентировочные цифры развития обороны:

Кстати, о французской армии. Как известно, в 1916 г. по просьбе союзников во Францию и Македонию были направлены русские особые пехотные бригады («пехота за вооружение», как говорили об этом соглашении). Маршал Р.Я. Малиновский, служивший в ту войну солдатом-пулеметчиком, не без оттенка зависти описывает французские позиции на июнь 1916 г., характерные для неподвижного «позиционного» фронта, насыщенного техническими средствами: «Убежища были оборудованы глубоко под землей. Вниз вели тридцать восемь ступенек, а там — крепкое дубовое крепление, как в шахте, по бокам деревянные клетки, обтянутые железной сеткой, а на них солдатские матрацы. Это — койки. Для начальника пулемета даже отдельная комната с одной койкой, столом, сбитым из досок, запасом ручных гранат и патронов в лентах. Из убежища два выхода — один от начальника пулемета прямо в траншею к стрелкам и другой — из общего помещения к пулеметному, крытому, хорошо замаскированному гнезду». И это только пулеметно-стрелковый «аванпост».

Русские войска недостаток технических средств и боеприпасов долго восполняли своей храбростью и жертвенностью. Упорство и стойкость, проявлявшиеся русскими солдатами в обороне, вызывали заслуженное уважение противника.

В ходе штурма турецкой крепости Эрезрум 1 февраля 1916 г. развернулся кровопролитный бой за форт Далан-гез, захваченный русскими войсками и оборонявшийся отрядом подполковника И.Н. Пирумова в составе 3-го батальона и двух рот 4-го батальона 153-го Бакинского пехотного полка. Поскольку потеря форта нарушала оборону позиции Девебойну, турки решили приложить все усилия к обратному овладению им. С рассвета 30 января они сосредоточили по форту Далан-гез и прилегающему к нему району и подступам к форту огонь более сотни орудий, которым отрезали форт от остальных частей 39-й пехотной дивизии. Все попытки в течение дня подвести подкрепления и подать снаряды и патроны к форту кончались неудачей. С 14.00 турки при поддержке сильного огня с фортов Узун-Ахмед и Чобан-деде перешли в наступление. Русская артиллерия не смогла задержать наступление турецкой пехоты. Однако части 153-го полка, подпустив турок на близкую дистанцию, встретили их организованным ружейным и пулеметным огнем, и турки поспешно отхлынули в исходное положение. За этой атакой последовал еще ряд яростных атак, поддерживавшихся огнем многочисленных батарей. Защитники форта, отрезанные от своих войск, несли, однако, большие потери; главное же, у них убывал запас патронов. Шестую атаку отбивали уже штыками. Седьмую атаку отражать приготовились все, кто еще мог стоять на ногах. Подпустив противника вплотную, русские с криками «Ура!» бросились в штыковую. Турки снова отступили, но в сумерки повели восьмую атаку. Но в это время к форту смог наконец добраться один подносчик с запасом патронов, навьюченным на осликов. Патроны быстро раздали оставшимся защитникам форта, до раненых включительно. Приблизившийся атакующий был встречен частым огнем и отброшен с большими потерями. С наступлением темноты атаки турок прекратились. Оказалось, что из 1400 нижних чинов и офицеров полутора батальонов 153-го полка осталось в строю около 300 человек, и то большей частью раненных. Но задача полком была выполнена. За ночь гарнизон форта был усилен, раненые эвакуированы. По сторонам форта местность была занята частями 39-й дивизии.

Если к началу войны оборона рассматривалась, прежде всего, как «противопехотная», то к ее концу первостепенными стали определения «противоартиллерийская», а также «противохимическая». Причем метод ведения противником атаки уже не давал обороне много времени на реакцию. Во время своего наступления под Ригой в 1917 г., например, германцы сокращали длительность артиллерийской подготовки, отказываясь от пристрелки и открывая огонь по исчисленным данным, вели огонь на подавление с широким использованием химических снарядов, воздействовали артиллерийским огнем на всю тактическую глубину обороны.

В ходе этой операции 8-й германской армии в августе 1917 г. против войск 12-й русской армии германским войскам пришлось столкнуться с оборонительными позициями, включавшими две укрепленные полосы. 19 августа около 04.00 германская артиллерия открыла массированный огонь химическими снарядами по русским позициям в районе Икскюля. Около 06.00 начался обстрел всей первой полосы. Участок одного только 742-го пехотного полка (186-й дивизии) подвергся 4-часовому обстрелу. Артиллерийская подготовка была проведена 120 тяжелыми и 120 легкими батареями по участку 8,5 км по фронту и 6,4 км в глубину. В результате из 2200 солдат и 200 офицеров 742-го полка к началу германской атаки уцелело 200 солдат и 4 офицера. Германцам помогло хорошее знание русских позиций, не менявшихся в течение почти 2 лет. Оборона 186-й пехотной дивизии была расстроена, а русские батареи подавлены. В 09.00 германцы перешли в атаку. Части 2-й германской гвардейской дивизии, быстро форсировав Западную Двину, вклинились в оборону 186-й дивизии, продвинулись на глубину до 7,5 км, пока в результате контратак 743-го и части 741-го полков не были вынуждены отойти обратно к Двине. Попытка переправы 14-й баварской дивизии на участке 21-го корпуса не удалась. Русские полки оказывали упорное сопротивление и неоднократно переходили в контратаки. 20 августа германцы, достигнув эффекта внезапности, атаковали 6-й Сибирский корпус. Русские части вынуждены были отойти на тыловую позицию, где наступление противника было приостановлено. Наступление 2-й гвардейской дивизии противника встретило упорное сопротивление латышских стрелковых полков. Тем не менее в ночь на 21 августа русские войска оставили Ригу.

В начале книги уже говорилось, что в ней не будет разбора отдельных операций Первой мировой войны. Тем не менее особенности действий пехоты в наступлении Юго-Западного фронта летом 1916 г., известном как Луцкий прорыв, или Брусиловское наступление, стоит рассмотреть особо. Не только потому, что это самая знаменитая и изучаемая операция на Русском фронте той войны, но и потому, что в ней можно яснее всего увидеть реализацию накопленного русской армией боевого опыта, методы решения тактических проблем «позиционной» войны, а также применение пехотой новой системы вооружения и новых боевых порядков и приемов.