Чтение онлайн

Младший унтер-офицер 14-й роты Врублевский, видя, что прапорщик Мищенко, добравшийся до пулемета, ранен, один переколол всю прислугу у австрийского пулемета; кроме того, этот унтер-офицер отличался большой распорядительностью, служа во всем примером другим нижним чинам…

Санитар 1-й роты, ефрейтор Иван Андреев, под ураганным артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем противника, находясь в первых рядах, делал перевязки раненым и относил тяжелораненых в укрытое место…

Ефрейтор пулеметной команды Раздобудько, будучи раненым, продолжал подносить патроны через огневую завесу в лощине восточнее 369-й, пока не был убит.

Рядовой пулеметной команды Кирпичев, несмотря на сквозное ранение руки, продолжал стрелять из пулемета до вторичного ранения в бок.

Старший унтер-офицер пулеметной команды Бушуев под ураганным артиллерийским огнем собирал у убитых патроны, вкладывал их в ленты, руководил стрельбой пулеметов, все время находясь на бруствере.

Рядовой пулеметной команды Калякин, невзирая на огневую завесу противника, несколько раз приносил воду для пулеметов, будучи сильно контужен.

Несмотря на ураганный огонь тяжелой и легкой артиллерии противника при его контратаках, ефрейтор пулеметной команды Сухоруков выкатил пулемет свой на открытое место и оттуда стал скашивать наступавшие цепи австрийцев до тех пор, пока тяжелым снарядом не разбило пулемет в куски; при этом Сухоруков и прислуга при пулемете были убиты».

А вот выписка из «Списка лиц, удостоенных Думой Георгиевского оружия к награждению Георгиевским оружием за боевые отличия в делах с неприятелем:«…5-го стрелкового полка прапорщик Владимир Воскресенский за то, что в бою 23-го мая 1916 года у м. Олыка, командуя 4-й ротой и находясь в резерве 3-го батальона, двигался за этим батальоном под сильным ружейным и пулеметным огнем неприятеля; преодолев проволочные заграждения неприятеля, совместно с 3-м батальоном ворвался в первую линию неприятельских укреплений, затем во главе своей роты, увлекая за собой нижних чинов, бросился на вторую линию, куда, преодолев проволочные заграждения, рота ворвалась и после упорного штыкового сопротивления неприятеля 2-я линия также была взята; далее, видя, что влево нашим частям, уже ворвавшимся в 3-ю линию неприятельских окопов на вые. 113,0, неприятель угрожал обходом правого фланга, прапорщик Воскресенский, потеряв младшего офицера и многих стрелков, несмотря на совершенно открытую местность и фланговый ружейный, пулеметный огонь, во главе остатков своей роты бросился вперед для противодействия обхода, причем при подходе к проволочным заграждениям 3-й линии неприятельских окопов, сраженный пулей врага, пал смертью храбрых».

Несмотря на действительно имевшийся недостаток боеприпасов, артиллерийское снабжение фронта в целом было налажено неплохо. После осуществления прорыва тактической обороны противника провели пополнение парков, в результате которого для стрелкового оружия и орудий полевой артиллерии имелось:

Заметим, что исчерпание боекомплекта в середине операции войскам не грозило, а также наличие большого количества у фронта японских винтовок и легких орудий.

Брусиловское наступление дает и примеры форсирования пехотными соединениями водных преград с боем. 9-й русской армии в ходе наступления пришлось форсировать реку Прут и овладеть г. Черновиц. Взглянем на действия здесь 11-го корпуса армии.

Несколько слов о соотношении сил на фронте от Снятынь до Вама, где производилось форсирование. С русской стороны здесь было развернуто в первом эшелоне 72 батальона, около 250 орудий и около 200 пулеметов против 24–30 австро-венгерских батальонов, 200 орудий, 150–200 пулеметов и около 32 кавалерийских эскадронов. Таким образом, на стороне русских войск на время форсирования реки было превосходство только в пехоте.

Во всех дивизиях 11-го корпуса форсирование Прута начинается 3 июня ровно в 24.00. Главная надежда — на ночь, внезапность и быстроту действий. Для последнего приняты все предосторожности. Внушает опасение только полная луна, хорошо освещающая спокойную поверхность воды. Австро-венгерская авиация почти не проявляет признаков деятельности, так что никаких мер «противовоздушной обороны» не принималось.

В первом эшелоне 11-й дивизии переправляются 41-й и 43-й полки, во втором — 44-й и 42-й. Батальон 43-го полка с командами разведчиков около 23.00 производит посадку на понтоны, заблаговременно и скрытно спущенные в приток р. Прут — р. Валувка, пользуясь кустами, прикрывающими южный берег этой речки. В 24.00 понтоны бесшумно и незаметно для противника начинают спускаться к реке. В то же время в Мамайовце Старе под прикрытием кустов на северном берегу р. Прут в полной тишине производится посадка на понтоны батальона 41-го Селенгинского полка. Около 01.00 ночи понтоны 43-го полка выходят в р. Прут. Противник начинает обстреливать их, полуразрушенный мост через Прут, а также Мамайовице Старе, где находятся почти вся артиллерия и штаб 11-й дивизии, сильным, но беспорядочным артиллерийским и пулеметным огнем. Это обстоятельство, а также последовавший затем огонь 46 русских орудий, частью открывших огонь без предварительной пристрелки по целям, засветло вскрытым разведкой, засечкам и пр., позволяют понтонам 43-го полка сравнительно с малыми потерями пристать к неприятельскому берегу у восточной окраины Стрелецки Кут. Отсюда стрелки 43-го полка бегут на юг. Пробежав шагов 400–500 до подножия высот и оказавшись в мертвом пространстве, они вынуждены приостановиться.

Батальон 41-го полка пользуется прикрывающим его артиллерийским огнем, чтобы переправиться через реку и высадиться на ее южном берегу. Батальон доходит до северной окраины Стрелецки Кут, но дальше продвинуться также не может. Однако высадка этих батальонов и захват небольшого плацдарма на южном берегу реки позволяют приступить к наводке понтонных мостов у восточной окраины Стрелецки Кут и Мамайовце Старе. В результате героических усилий понтонеров около 04.00 оба понтонных моста после примерно полуторачасовой работы готовы. Тотчас же роты 41-го и 43-го полков повзводно пробегают по сильно обстреливаемым и повреждаемым мостам для поддержки уже переправившихся подразделений этих полков. Селенгинцам удается пройти через Стрелецки Кут, но дальнейшее наступление на кручи, занятые австро-венгерцами, невозможно.

32-я пехотная дивизия того же 11-го корпуса в этот день овладела предмостным укреплением у ст. Зучка. Атаке двух ее полков предшествовала вместе с пристрелкой четырехчасовая артиллерийская подготовка 60 орудиями (из них — семнадцать 152-мм гаубиц), руководимая выдающимся русским артиллеристом подполковником Киреем. Около 17.00 127-й полк 32-й дивизии наносит главный удар по предмостному укреплению. 126-й и 128-й полки располагаются против западного и восточного фасов укрепления в готовности оказать помощь 127-му полку. Русская артиллерия организует неподвижный заградительный огонь в тылу защитников предмостного укрепления, для того чтобы отрезать их от мостов и резервов. Потеряв одного раненого, 127-й полк захватывает 1449 пленных 13-го полка 5-й австро-венгерской дивизии, 1 орудие, 16 пулеметов, лесной и инженерный склады с парком узкоколейной железной дороги. Часть уцелевших солдат противника бросается на мосты и вплавь через Прут; последние тонут. Мосты — железнодорожный и шоссейный — австрийцы успевают взорвать, а остальные два повредить. Но переправа по ним пехотинцев после незначительных работ все же возможна, тем более что противник на время прекращает стрельбу.

Здесь происходит прискорбный случай. Только что прекрасно проявивший себя 127-й полк не выполнил приказа начальника дивизии о переправе на южный берег, поскольку… обнаружил уст. Зучка винный склад. Весь полк перепился (запись об этом оставил начальник штаба 32-й дивизии В.Л. Барановский). Увы, такое сочетание мужества и решительности с мародерством и пьянством встречается не только на войне. И такие случаи ничуть не умаляют доблести и чести русской пехоты в целом. Полк пришлось заменить, но время было упущено, и южный берег Прута оказался сильно занятым противником.

Ночная переправа 32-й дивизии, которая должна была взять Черновиц, протекает в тяжелых условиях. На участке Приват-Камераль, ст. Зучка австро-венгерцы освещают впереди лежащую местность прожекторами и не дают возможности спустить понтоны. Последние разбиваются огнем с карнизов горных уступов и из садов.

Это вынуждает командира корпуса выдвинуть свой резерв — 1-ю бригаду 82-й дивизии к Любигореча для переправы здесь совместно со 2-й бригадой этой дивизии и для наступления затем во фланг австро-венгерцев, сопротивляющихся 32-й дивизии. Форсирование реки 82-й и 103-й дивизиями облегчается тем, что австро-венгерцы восточнее Черновиц уже начали отход, оставив на позициях только свои арьергарды. Батальон 82-й дивизии после 24.00 переправляется через реку и захватывает передовой вражеский окоп. За ним следуют и остальные части дивизии. С помощью второго переправившегося батальона удается овладеть вые. 253, после чего наводка моста затруднений уже не встречает. Вместе с тем под влиянием наступления 82-й дивизии противник на фронте 32-й дивизии сдает. 126-й полк в Приват-Камераль сначала переправляет десант, а затем наводит там мост. За ним на южный берег перебрасываются и роты 125-го полка.

В 103-й дивизии у Вама удается переправить на понтонах две роты. На рассвете они подкрепляются еще тремя ротами. Эти пять рот атакуют австро-венгерскую бригаду ген. Паппа и захватывают часть ее позиций. Одновременно с этим 409-й полк, переправившись у Острица, сбивает слабые части противника и начинает продвижение на запад. Опасаясь обхода с тыла, австро-венгерский арьергард, занимающий Вама, после 05.00 начинает отход. К 07.00 5 июня обнаруживается отступление австро-венгерцев на всем фронте 12-го и 11-го корпусов. Настроение русских войск поднимается.