Чтение онлайн

И счастие в вине напрасно находить?

Иль лучшим кучерам жить в мире лучшем должно;

А нам с худыми быть!..

Увы! не будешь ты потряхивать вожжею!

Не будешь лошадей бить плетию своею

И, усом шевеля, по-русски их бранить;

Уже не станешь ты и по воду ходить!

Глас молодецкий не прольется,

И путник от тебя уж не зажмет ушей,

И при сияньи фонарей

Уж глас форейтора тебе не отзовется,

И, ах! Кузьминишна сквозь слез не улыбнется!

Умолкло все с тобой! Кухарки слезы льют,

Супруга, конюхи венки из сена вьют,

Глася отшедшему к покою:

Когда ты умер - чорт с тобою!

Особенно популярным произведением Дельвига из его лицейской поэзии стала его Прощальная песнь "Шесть лет промчались, как мечтанье", написанная для выпускного акта и ставшая лицейским гимном. О ее сочинении и судьбе см. у В. П. Гаевского в статье "Пушкин в Лицее" (Современник 1863, т. 97, стр. 86-87). Выше она напечатана в одном из писем Матюшкина.

1 Была напечатана в "Вести. Европы", 1814, No 23. Пародия Дельвига напечатана была в "Библиограф. Записках" 1S59, т. II, No 5, стр. 148.

2 В "Вести. Евр.". 1814, No 23. Печатный оттиск этой пьесы находится в той самой тетради Державина (No 9), где нашлись стихи Пушкина "Воспоминания в Ц. С", и стихотворение Кюхельбекера.

1 Автограф этой пьесы, с которого она напечатана в "Библиогр. Записках" принадлежал И. И. Пущину.

240

241

Стихотворения Кюхельбекера

В. К. Кюхельбекер (род. 1797, ум. 1846 г.).
– лицо столь всем знакомое из истории литературы той эпохи, из биографии Пушкина и из декабрьских событий 1825 года, а печальная и трагическая судьба его также настолько известна', что останавливаться здесь более подробно на его жизни и характеристике не представляется надобности. Нас интересует здесь специально то, что сохранилось от поэтической деятельности Кюхельбекера - в Лицее.

"Вилы. Карл. Кюхельбекер - так характеризует его лицейский товарищ (бар. Корф),- начавший поздно учиться по-русски и от того, хотя и изучивший этот язык в совершенстве, но сохранивший в выговоре ясные следы немецкого происхождения, сверх того представлявший и по фигуре и по всем приемам живой тип немца, был предметом постоянных и неотступных насмешек целого Лицея за свои странности, неловкости и часто уморительную оригинальность. Длинный до бесконечности, притом сухой и как-то странно извивавшийся всем телом, что и навлекло ему эпитет "глиста", с эксцентрическим умом, с пылкими страстями, с необузданного вспыльчивостью, он, почти полупомешанный, всегда был готов на самые "курьезные" проделки... Он принадлежал к числу самых плодовитых наших стихотворцев, и хотя в стихах его было всегда странное направление и отчасти странный даже язык, но при всем том, как поэт, он едва ли стоял не выше Дельвига и должен был занять место непосредственно за Пушкиным"... В этой живой характеристике пристрастным увлечением является, конечно, последнее утверждение. Нельзя, разумеется, отказать Кюхельбекеру в некотором даровании, в известном поэтическом подъеме (что доказали его позднейшие опыты), но, разумеется, поэзия Дельвига была неизмеримо выше. Кюхельбекер очень рано и так сильно пристрастился к стихотворству, что над его метроманией жестоко смеялись товарищи, и вообще все время в Лицее - за свои смешные стороны - он был жертвой беспощадных эпиграмм и злых шуток. Есть известие, что в одном из лицейских стихотворных сборников большая часть стихов была на Кюхельбекера (это не дошедший до нас сборник "Жертва Мому")2. Особенно много эпиграмм на него и его стихоплетство сочинял Пушкин, который, впрочем, при всем том, очень любил и ценил его за его добрые свойства, относился к нему и в Лицее и после очень сердечно и до конца поддерживал с ним сношения и переписку. Кюхельбекер, хоть однажды и вызвавший Пушкина на дуэль за обидные по его адресу стихи, платил ему горячим дружеским чувством и благоговением перед его поэтическим гением. Ранняя страсть к стихам развилась у Кюхельбекера не без влияния Илличевского,

1 Кроме указанного выше {стр. 85), см. соч. Пушкина (изд. Литер, фонда). Еще Н. А. Гастфрейнда "Побег и поимка В. Кюхельбекера", СПб. 1904.

2 В. П. Раевский, "Современник", 1863, т. 97, стр. 147. >

242

которого он сам считает своим учителем в этой области, как видно из его стихотворения "В альбом Илличевскому".

"Не позабудь поэта,

Кому ты первый путь,

Путь скользкий, но прекрасный,

Путь к музам указал"...

В издание "Избранные стихотворения В. К. Кюхельбекера", Шо-де-фон: Ф.И.Бутурлин, Веймар, 1880, тип. Ушмана - из лицейских его стихотворений не вошло, по-видимому, ничего.

Если из лицейских стихотворений Илличевского и Дельвига (не говоря уже о Пушкине) сохранилось довольно много, нельзя того же сказать о поэзии Кюхельбекера. Собственных старых бумаг его совсем не дошло, сколько мне известно, до потомства (что объясняется его мятежной, полной тревог, странствий и невзгод жизнью), а в остатках лицейского архива 1-го курса сохранилось очень незначительное количество его стихотворений и автографов, несмотря на пресловутую его плодовитость. Можно думать, что. поднимая на смех его неистовую метроманию, товарищи несколько пренебрежительно относились к его стихам, а потому и сберегли из них очень немногое, внося и в свои сборники сравнительно очень скупо образчики его поэзии. Зато о нем и на него сохранилось множество товарищеских сатир и эпиграмм.

Все главное из лицейских опытов Кюхельбекера, находящееся в руках наших, уже было приведено выше. Остается перечислить их.

В отделе лицейских сочинений на определенные темы помещена мною в извлечениях пьеса его "Бессмертие есть цель жизни человеческой"1 (с отношением к Наполеону и его участи), автограф которой находится в бумагах Державина и по всей вероятности был ему поднесен автором (быть может, на экзамене 1815г.).

Затем имеются стихотворения Кюхельбекера:

В Матюшкинской тетрадке "Дифирамб" и "Осень".

В тетрадях Грота'. (В отделе ненапечатанных стих.) "Вино"; "К Радости"; "Дифирамб" ("Други, поверьте"...); "В Альбом Илличевскому".

В отделе "напечатанных": "Мертвый - Живому"; "Песнь Лапландца"; "Зима"; "Кофе".

Кроме этих пьес, попавших в сборники лицейские, сохранилось еще несколько автографов Кюхельбекера на отдельных листках.

На одном таком листке (довольно грубой, грязноватой бумаги) помещены стихотворения: "Осень* с пометкой 23 сент. (которым начинается, как мы видели, тетрадь Матюшкина, и притом в той же самой редакции) и "Утро" с прибавлением к заглавию 26 сент. (1815г.?), которое помещаем здесь.

1 На тему о бессмертии есть у К. еще почднейшая пьеса "Бессмертие". Ср. "Избран, стихотвор. К." Веймар, 1880.

243

На другом таком же листке известная уже из тетрадей Грота пьеса "Дифирамб" {перевод из Шиллера) с пометкой под стихами: 1815 года.

Еще сохранились два листка с двумя немецкими пьесами-песнями, писанными Кюхельбекером (автографы), которые тоже здесь помещаются.

Упомянем, наконец, о первом по времени, крайне безграмотном, почти бессмысленном стихотворении-переводе его с французского "Отрывок из Грозы С-т Ламберта", помещенном в первом лицейском журнале "Вестник" (см. ниже), -стихотворении, над которым так смеялся Пушкин1.

Утро 26-го Сентября.

Хладное веянье струи на зеркало вод нагоняло.

Звезды с небес укатились; в неизмеримом аэре

Призрак - луна, потухая, блуждала: утренний петел

Громко воскрикнул.

И заря занялась и мрак облаков загорелся;

Край небосклона златой полосой от земли оттенялся

Ярче и ярче алелся румянец; на соснах пустынных

Иней дробился.

Колокол тихо пронесся и умолк в отдаленьи:

Богомолец из одинокой обители вышел;

В храме моленье.

Оратай коней запрягает, и солнце

Медля восходит.

Вот взошло; но бледное и покрова не сняло

С погруженной в туманы

Природы, в тучах сокрылось.

И надо мною солнце всходило

Ах, оно скоро

В тучах сокрылось!

1 Он помнил его и впоследствии, цитируя в письме к брату, 4 сент. 1822 г. ("Переписка П.", акад. изд., т. 1, стр. 51). см. В. П. Раевский, "Современн." 1863, т. 97, стр. 140.

244

Die Verwandten und das Liebchen1