Пушкинский Лицей
Шрифт:
2 Здесь был стих:
"И солнца яркого закрыли свет дневной собой".
3 Стояло:
И потряслась земля, раздался гул в горах.
4 Если не считать анонимного стихотворства лицейских журналов и так назыв. "национальных песен".
"Пригорки, рощи и долины Свидетели печальных дней".
и в 3) на маленьком листке белой бумаги - пьеса "Мадригал", которую (как списанную мною) и привожу здесь и которую, как уже заметил выше, склонен приписать б. Дельвигу, хоть не могу не признаться, что есть в ней что-то напоминающее образы и характер Пушкинского стиха.
Мадригал
Могу ли я забыть то сладкое мгновенье,
Когда я Вами жил и видел только Вас
И вальса в бешеном круженьи
Завидовал свободе дерзких глаз.
Я умолял: постой, веселое мгновенье!
Вели, чтоб быстрый вальс вертелся не вертясь,
Чтоб я не опускал с прекрасной вечно глаз
И чтоб забвение крылом покрыло нас.
Стихотворения неизвестных авторов
Заметим, вот несколько других безыменных пьес, между которыми есть писанные знакомыми нам почерками, но авторы которых все же неизвестны, ибо лицейские стихотворцы сплошь и рядом записывали и переписывали также стихи своих товарищей.
Бородинское сражение1
Идут войска уж на сраженье
С обеих поровну сторон
Повсюду страшное смятенье,
Французов душат, как ворон.
Но что? они уже сразились,
Друг друга колют, режут, бьют,
1 Писано рукою, если не ошибаюсь, Кюхельбекера - раннего времени; судя по сюжету, относится к 1813 г. (после Бородинской битвы) Эта и следующая пьеса писаны на двух сторонах листка синей бумаги и 4-ку.
248
249
Лучи от дыму все затмились,
Нагайки там казаки вьют,
Ружье солдат приготовляет:
Кладет туда он свой патрон.
Прикладывается, стреляет,
И пули свищут с всех сторон.
Там от артиллерийских пушек
Солдат валятся целый ряд,
В лесах не слышно уж кукушек
И целый в плен берут отряд,
Но клик всерадостный взывает
От Русских воинов: ура!
Трикратно эхо повторяет
Сей глас - ура! ура! ура!
Описание паясов1
Здесь над паясами главою
Поставлен без царя Тырков:
Являет всем пример собою
И у него паясам кров.
Министр в Лицее преизвестный
Есть Яковлев комедиант,
Поэт Олесинка известный2
У Тырко-Синуса Драбант.
Комовский - маленькая птичка,
И смотрит точно как лисичка,
Костенский же со славой там
С ерышей-гришею толкует,
А Мясоедов вальсирует
И нос возносит к небесам.
1 Тем же почерком (вероятно, Кюхельбекера) Та же пьеса, несколько в иной, исправленной редакции - имеется в журнале "Мудрец-Поэт", см. ниже. Надо думать, что эти шуточные стихи - коллективного сочинения (подобно "национальным песням"); в них выводится ряд лицеистов, особенно любивших, вероятно, попаясничать и подурить, и во главе их Тырков и известный шутник и мимик Яковлев.
2 Илличевский.
250
А там высокий и рогатый,
Как башня, Маслов выстает
И с ним Вольховский шут идет
Бояцинька черноусатый...
На светлый праздник Воскресения
Господа нашего Иисуса Христа1
Грядите, Христиане, в храмы,
Воспойте гимн вы там святый
И глас раздастся между вами:
Да будь благословен Грядый!
От смерти вечной днесь спасенны,
Возжгите в сердце фимиам,
Моленья ваши вознесенны
Да внидут в светлый Божий храм.
О Боже! наших дней хранитель,
Столь милосерден твой завет!
Твой сын священную обитель
Оставил, нас спасти грядет.
Сошел с небесного престола,
Быть чтобы в цепи заключен,
Быть жертвой злобы и крамола,
Быть на мученья осужден.
И се грядет на заколенье
В смиренья ризу облечен,
Зрит слабых смертных ослепленье
1 Пьеса писана рукою Яковлева и вероятно и сочинена им. На месте подписи - какая-то цифра, кажется 13, где перечеркнуто потом 3 и поставлено 4. Если это так, то- принимая, что эти стихи писаны не ранее 1814-15 года авторство Яковлева подтверждается, ибо он по порядку комнат со времени поступления в 1814 г. второго курса, имел No 13 (как видим из списка Корфа, сохранившего нам в "Дневнике" этот порядок). No 14 принадлежал Корсакову, который быть может участвовал в сочинении этих стихов?
25!
И будучи на крест введен,
Невинны взоры обращает
К отца небесна алтарю
И умирая, он вешает:
О чадах гибельных молю.
* * *
Скончался он - и солнце скрыло
Во мгле блестящий, светлый лик
И сколь Творец оно явило
В могуществе своем велик:
Земля на оси вкруг трясется,
Объял природу смертный сон,
Там в трепете народ мятется
Отчаян испускает стон...
Но се восстал, воскрес наш Бог
И солнце правды воссияло!
Вознесся Он в небес чертог,
Где славу все Его являло.
Исчезла тьма, простерся свет
И озарился крест лучами,
Исполнен Божеский завет,
И Благодать Его над нами.
Прими, Господь, наши моленья,
И в горняя услышь наш глас
Нисшли на нас благословенье,
На нас, что смертию Ты спас!
Да сердцем чисты мы пребудем,
Егда придешь во славе Ты,
И если благость мы забудем,
Спаси, настави, Трисвятый!
Наконец, вот стихотворение, написанное карандашом на листке одного из немецких автографов Кюхельбекера1.
1 Ни происхождение, ни автор этого стихотворения нам неизвестны; также и почерк. Кажется, из лицейских 1-го курса французские стихи писал только Пушкин.
Tous les jours il me regardait Et je le regardais de meme, Un jour il me dit qu'il m'aimait Et je repondis - je vous aime.
Puis apres lui dis-je entre nous - II faut savoir a qui Ton parle, Monsieur, comment vous nommez vous? Et il repondit: je suis Charles.
II est tout simple et sans faso Et sa figure est si gentille Et quoique ce fut un gar^on, II est sage comme une fille.
J'y pense avec contentement, Avec plaisir aussi j'en parle, - Non, je n'aurai jamais d'amants, Je ne veux que mon ami Charles.1
1 Целыми днями он смотрел на меня,
И я тоже смотрел на него.
Однажды он мне сказал, что любит меня
И я ответил - я вас люблю.
Потом ему я сказал между нами
Надо знать, к кому обращаешься,
Сударь, как вас зовут?
И он ответил, я - Шарль
Он совсем простой и не задается,
И его лицо так миловидно,
И хотя он создан мальчиком,