Чтение онлайн

Сильвия фыркнула, решительно встала, наклонилась к Коринту и чмокнула его в губы.

– Ты невыносимый и отвратительный хам, дорогой, – бодро произнесла она. – Тесса, кофе?

– Конечно, милая, – отозвалась та. Дождавшись, когда Сильвия отойдет, она негромко произнесла: – Я рассчитываю на твою лояльность, Коринт. Даже если не могу в той же мере рассчитывать на твою предприимчивость. Но я допускаю возможность некоторых изменений в личной жизни, знаешь ли.

– Чушь! – оскорбился Коринт. Более того: он действительно чувствовал себя оскорбленным.

Тесса только подняла брови.

Коринт озадачился словами Тессы еще раз, когда неожиданно для себя обрадовался предложению Берта заглянуть на какой-то невразумительный праздник раннего вина.

Берт же ждал ответа на это приглашение четыре дня. Ночью он был уверен, что получит ответ, днем – сомневался. А получил – сел на ближайший стул и заулыбался.

– Какой я дурак, – растерянно произнес он.

========== Часть 9 ==========

Тесса Вёйдерс третий месяц металась между Лондоном, Преторией и Шанхаем. «Астерра» в Лондоне настаивала на решительных действиях в отношении африканской Лиги; в Шанхае плевали на политику, но требовали сырья для производства. В Претории ей указывали на нездоровое напряжение в Йоханнесбурге и отказывались совершать какие бы то ни было действия. «Месторождения никуда не денутся», – терпеливо повторяли ей знакомые в Лиге. «К сожалению, я не обладаю достаточным влиянием, к еще большему сожалению, Дейкстра оградил себя очень скрытными советниками», – говорил Этьен. На негодования Тессы он вздыхал и обреченно говорил снова и снова: «Я делаю все возможное, но даже советники Дейкстра не очень расположены ко мне. Боюсь, я немного дискредитировал себя заигрываниями с «Астеррой» вообще и с тобой в частности. Прости, милая, ничего личного».

Этьен же связался с Коринтом и предложил встретиться.

– Ты разбудил меня, – обличительно произнес тот.

– Коринт, сокровище мое, я загляну к тебе на пару часов, – угрожающе сообщил Этьен. – У тебя три минуты, чтобы выгнать хахаля и запрограммировать кофе.

Коринт потянулся и неторопливо перевернулся на спину.

– Этьен, драгоценность очей моих, я один и одинок. Ты не облагодетельствовал меня своим вниманием уже столько времени, – обиженным голосом отозвался Коринт. – Смотри, – он неторопливо обвел камерой спальню, – я один. Я совершенно один, я удручающе один. Надеюсь, ты скучал по мне в своей деловой поездке? Достаточно, чтобы вознаградить за мое одиночество?

Этьен хмыкнул.

– Я не могу и не хочу верить своим ушам. Ты – и не воспользовался моим отсутствием? Впусти же меня, о верный Коринт, – воскликнул он.

– Впускаю, – промурлыкал Коринт. – И Этьен, милый, сделай нам кофе. Мне покрепче. Я должен проснуться. Впрочем, можешь и себя побаловать.

Он снова улегся и закрыл глаза.

Через пять минут Этьен поставил небольшой поднос с двумя чашками и сливочником на кровать, сел рядом. Коринт открыл глаза; сдержав зевок и шумно выдохнув, он спросил:

– И какого ты приперся?

– Мне внезапно стало интересно, почему ты с такой прохладой реагировал на мои предложения встретиться, – любезно ответил Этьен. Он улегся на бок, сцепил пальцы, сдержанно улыбнулся.

Коринт неторопливо провел ладонью по лицу, зевнул еще раз, почесал подбородок, поморщился от щетины, растер ладонью грудь – он мог придумать еще тысячу уловок, чтобы растянуть паузу, но не с Этьеном, этот хрен был слишком ловок, чтобы не распознать в поведении Коринта именно эту причину. Так что Коринт сел по-турецки, потянулся вверх и в стороны и взял чашку.

– И до чего додумалась твоя паранойя? – поинтересовался он.

– Мамуля нашла подступ к Дейкстра? – невозмутимо спросил Этьен.

Коринт расслышал за ширмой праздного интереса тревогу – даже испуг. Этьен боялся потерять покровительство «Эмни-Терры»? Этьен боялся оказаться ненужным Тессе Вёйдерс? Или Этьена страшила вероятность того, что Квентин Дейкстра разнюхает, насколько основательно Этьен был прикормлен «Астеррой», и предпримет кое-какие решительные действия с очень неприятными для него последствиями? Третье в любом случае. И что-то из первых двух. И Этьен гордился своими коварством и изворотливостью слишком сильно, чтобы спрашивать или действовать напрямую. Может быть, просто был трусоват. В любом случае, он рассчитывал выведать все у Коринта, хотя еще пару недель назад дал понять – опять же косвено и двусмысленно, что их сотрудничество, сочетающееся с некоторыми не совсем приемлемыми с этико-социальной точки зрения услугами, пора прекращать. Но две недели прошло с того знакового разговора; Тесса Вёйдерс уже добрых полтора месяца решительно отправляла сообщения Этьена Симайди Танья в корзину, и он, кажется, встревожился.

Коринт оперся спиной о спинку кровати. Простыня почти обнажила пах, Этьен задумчиво посмотрел туда, перевел внимательный взгляд на Коринта. Тому было глубоко безразлично – он пил кофе; ему даже притворяться не приходилось – все блаженства мира были сконцентрированы в одной чашке. Этьен задумчиво погладил его икру. Это могло стать лаской, намекающей на возможность соблазнения, могло сойти за интимный жест, выказывающий доверие. Коринт же с трудом сдержался, чтобы не отдернуть ногу. Немного сползя вниз, устроившись полулежа, допив кофе и отставив чашку, он соизволил обратить внимание на Этьена.

– Ты сам-то в это веришь?

– Я верю в то, что любой человек имеет свою цену, – меланхолично ответил Этьен, продолжая поглаживать его ногу. – За которую он готов продаться сам, за которую его готовы продать другие. И за которую его хотят купить другие. Она есть у меня, у тебя, даже у твоей обожаемой мамули.

– И за сколько ты согласился бы продать мамулю? Тому же Квентину Дейкстра, например, – легкомысленно спросил Коринт

Этьен сел.

– Я не совсем понимаю, куда ты клонишь, – холодно, оскорбленно произнес он.

– Я? Не понимаешь? – ухмыльнулся Коринт. – Но ведь ты сам сказал, что любого и любому человеку можно продать и купить. За сколько бы ты согласился продать Тессу? За сколько афро? Или все-таки предпочтешь иную валюту? Европейскую или азиатскую? Этьен, дорогой, я всего лишь применил к тебе твою же гипотезу, что ты хмуришься?

– Идиот! – рявкнул Этьен и встал. Коринт захохотал.

– Зачем же так грубо? – весело ответил он. – Все же в порядке.

Этьен прошелся по спальне, рассеянно оглядывая стены, стол, полки. Затем остановился у окна.

– Я слышал, Тесса очень часто ужинает с неким Виржилем Тассе, – произнес он, повернув голову к Коринту.

– С кем она только не ужинает, – отмахнулся Коринт и встал. Он подошел к Этьену, приблизился почти вплотную. – Она и с тобой ужинает, Симайди. Помнится мне, в твое и ее намерение входит быть замеченными неподалеку друг от друга на благотворительном бале в мэрии. Я, конечно, могу уточнить у Сильвии.

Он подошел к шкафу, открыл его и с задумчивым видом уставился внутрь.

– Я имею в виду совершенно не это, и ты отлично меня понимаешь. – Холодно ответил Этьен.

В его голосе было что-то такое, не совсем характерное для ночного Этьена, отчего по коже Коринта пробежал мороз. Он задержал дыхание, заставил себя успокоиться, потянулся за брюками, надеясь, что его руки не дрожат заметно. В принципе, с каким бы пренебрежением Тесса ни относилась к Этьену Симайди Танья, он заслужил свое место в президиуме Лиги: чтобы туда добраться, требуется немало ловкости и жестокости. Этьен позволял Коринту забывать об этом, позволял и Тессе третировать себя, но это не значило, что он не был способен на значительные шаги, и с учетом возможностей и опыта они могли оказаться крайне разрушительными.