Чтение онлайн

В ответ Иво сжал его руку.

– Рад видеть тебя, – сказал он.

Берт поверил ему. А с чего бы врать в таких мелочах? Тем более всегда были не то чтобы приятелями, но неплохие отношения поддерживали. Потом, правда, эти отношения сошли на нет, но ни обид, ни иных горьких чувств между ними не возникло. Даже молчание Иво все время, начиная с отставки, не расценивалось Бертом как что-то оскорбительное.

Вечером они встретились в небольшом ресторанчике. Сидели в относительном уединении, пили пиво, ждали заказ. Ресторанчик был демонстративно старомодным: заказы принимал официант, готовили повара, приносил официант. С любым из них можно было поболтать на темы, напрямую связанные с рестораном и едой, и на смежные, по желанию. Что характерно: ресторанчик всегда был полным. Иными словами, Иво загодя заказывал столик.

– Как тебе местное пиво? – спросил он.

– Я его всегда уважал, – довольно отозвался Берт после большого глотка. – В Претории, кстати, тоже варят неплохое. Но оно другое. Аура у него другая, понимаешь?

Он поднял руку, словно это помогло бы ему подобрать слова поточней. Но Иво согласно закивал головой.

– Охотно верю. Ты сравни пиво здесь и в Антверпене – оно уже разное. Аутентичное, – сурово произнес Иво и ухмыльнулся.

– Несомненно! – обрадовался Берт.

И по мелочам: вроде в финотделе собираются сменить руководство, а старое отправить на повышение. В секторе Иво три новых человека, и он ими пока вроде доволен. Но пока. Они, конечно, ученые, после хороших институтов, а хватки нет. Сам он очень много общается с Ашиллем Делормом, которого все прочат в будущие руководители миссии. Ей, кстати, увеличивают бюджет.

Тут Иво замолчал. Поглядел по сторонам, снова спросил, как пиво и не заказать ли еще. Берт отказался.

– Хочу быть в состоянии оценить жаркое по достоинству, – строго пояснил он. – А то обидно будет. В кои-то веки ем в европейском ресторане, а что ем, не пойму. Но пиво отменное.

Иво покивал головой, вроде соглашаясь, продолжил смотреть по сторонам. Берт тоже не стремился дальше расспрашивать его о насущном. В конце концов, не он напросился на этот ужин, Ленартс сам захотел. Пусть и ведет разговор.

Жаркое было превосходным. Разговор не клеился. Иво поинтересовался, как дела у Альбы.

– Не поверишь, не знаю. Мы как-то не поддерживаем отношения, – повинился Берт. – Нет, мы мирно расстались, все такое. Она в этом плане если не эталон, так очень близко. Я столько историй слышал, ну ты понимаешь. Но с ней получилось к обоюдному удовлетворению все. – Берт хмыкнул, протяжно вздохнул и добавил: – Если вообще можно говорить об удовлетворении в такой ситуации.

Иво сочувственно угукнул. Он все еще не собрался заговорить о причине приглашения. Помалкивал и Берт. Спрашивал о семье. Об общих знакомых. Старательно избегал расспрашивать о настроениях внутри сектора.

После долгого и благодушного обсуждения десерта Иво наконец сказал:

– Уютное тут местечко. Старомодное. Репутация у него, кстати, тоже соответствует. Я знаю хозяина, и он пару раз показал мне счета кое-какой фирмы по безопасности. Он еще спрашивал, действительно ли проверка безопасности так дорого стоит. – Вздохнув, Иво продолжил: – И проверка такого класса действительно стоит так дорого. А он ее делает чуть ли не раз в полгода. Так что если ты или твой Даг вдруг захотите провести конфиденциальные переговоры, то здесь оптимальное место.

– Ты взялся подрабатывать его промоутером? – ухмыльнулся Берт.

– Помилуй! – перепугался Иво и замахал руками. – Чур меня!

Помолчав, он, впрочем, добавил:

– Но здесь мы сидим именно потому, что я знаю об этом из первых уст.

Берт сказал что-то одобрительное и решил заказать кофе. Во-первых, на это ушло немного времени, за которое он мог немного собраться с мыслями и определиться с предположительными интересами Иво Ленартса и тех, кто стоит за ним. Во-вторых, доза кофеина не помешает, чтобы взбодриться и избавиться от благодушия, навеянного бельгийским пивом. И потом, кофе – вроде как стимулирует пищеварение, все дела. Ужин-то оказался по-бельгийски основательным, Берт уже и отвык от европейской обстоятельности и европейской же пищи.

Иво начал:

– Я не совсем уверен, что мои сведения о твоих успехах в Йоханнесбурге точны, но кое-что слышал о них. Ты знаком с лигейскими военными, хэ?

– Лейтенанты-майоры, ничего особенного, – отмахнулся Берт.

– И с чиновниками?

– Да ничего существенного. По уровню что-то вроде того, чем я занимался, еще в мою бытность в миссии.

– И тебя даже видели под ручку с каким-то епископом, – неожиданно ухмыльнулся Иво. – Изо всех твоих знакомств это для меня самое необъяснимое. Ты решил вдариться в религию?

– Да брось! – оскорбился Берт. – Какое вдарился! Тебя послушать, так ты не понимаешь, какими капиталами ворочает очень большая и очень дисциплинированная структура. А экуменическая церковь – это тебе даже не «Астерра» какая. Это скорей «Астерра» и «Тонарога» вместе взятые и помноженные на азиатскую дисциплину. Религия ему, – обиженно фыркнул Берт и, прищурившись, уставился на Иво поверх чашки.

– Действительно. И что, оправдывает себя знакомство с епископами? – невозмутимо продолжил допытываться Иво.

– Да как сказать. Да скорей, чем нет, но не так, чтобы можно было заявить, что это очень выгодно и все такое.

Иво рассеянно кивал головой и постукивал пальцами по столешнице.

– Но у тебя есть некоторые возможности наблюдать? И делать выводы, все такое. Насколько я понял, твое новое место работы как раз основано на том, чтобы правильно анализировать и пристраивать информацию, так ведь? – наконец спросил он.

– Зависит от точки зрения и формулировки. Ну и личности наблюдателя, разумеется, – Берт решил немного пофилософствовать: пока язык молол эту многомудрую чушь, мозги могли немного обдумать, что именно нужно Иво Ленартсу и как это связано с миссией. И он старался: если смотреть под таким углом, то можно решить, что Горрен и Берт приторговывают воздухом, но если под таким, то они оказывают услуги самым разным людям, помогая им максимально быстро и точно и с минимальными затратами подобрать необходимые направления действия и исполнителей. И вообще если смотреть сквозь призму бездушного предпринимательства, то… а если немного проникнуться романтикой вновь-открывателя в Африке, то…

Иво делал вид, что внимательно слушает и даже время от времени находит любопытными и глубокомысленными. Но ему, кажется, наскучило.

– И что твои наблюдения говорят о позиции, к примеру, церкви в Африке? – при первом удобном моменте спросил он.

– Какой церкви и в какой Африке?

– Да все той же экуменической все в той же Африке.

– Иво, Африка не равно Африке. Есть северная, есть южная. Есть центральная. Есть внутренняя, есть с выходом к океану. Это каждый раз иная Африка. Точно так же, как бельгийское пиво не равно баварскому, – хмыкнул Берт и глянул в сторону бара. Иво пожал плечами. Берт подождал немного и расценил его молчание как знак продолжать: – Это мои наблюдения, основанные на знакомствах с парой епископов, парой священников и парой ни к чему обязывающих бесед с диаконами.

– Берт, это у тебя всегда получалось отменно – на основании ни к чему не обязывающих бесед делать значимые выводы. Я с интересом послушаю, к каким заключениям ты пришел.

– Окей. В центре и внутренних землях, на экваторе и дальше на юг церковь может казаться убогой, но на кое-что способна. Я познакомился с парой священников оттуда, так они последними словами хаяли власти, мол, и взятки-то они берут безбожно, и делать ничего не позволяют. Но в самом захудалом приходе весь народ чтил священников. На юге немного другое. Епископы в чести, а что там внизу творится, никому дела нет. Если тебе это пригодится.