Чтение онлайн

Он поднял брови и виновато улыбнулся; затем, потянувшись, погладил Этьена по руке.

– Разумно, – буркнул Этьен.

Он намекал на то, чтобы остаться, чтобы немного развлечься. Заказать ужин посытнее и погурманистее, потрепаться о жизни и искусстве, о них и обо всем, что не связано с политикой, но Коринт не выказывал энтузиазма. Впрочем, ему показалось, что и Этьен с немалым облегчением откланялся полчаса спустя. Коринт с ядовитой насмешкой подумал: подумать только, до чего тяжела доля политика, ему даже с любовниками нельзя расслабиться, даже на них следует производить впечатление. Особенно если они доносят неофициальное мнение лидеров нации до иных сильных мира сего.

День тянулся медленно; Коринт упрямо занимался ничегонеделаньем и настойчиво убеждал себя, что нисколько и совершенно не ждет ничьих звонков и не желает праздной болтовни, или услышать еще одну грубоватую шутку, или еще один неловкий комплиментец – его автор, очевидно, был привычен льстить женщинам, с которыми вроде как состоит в отношениях, имел свои представления о том, как делать комплименты мужчинам, а тут хотелось восхититься чисто внешними качествами, а приходилось одергивать себя. Это было отчасти нелепо: Коринт никогда не скрывал своей нежной любви к чисто внешним атрибутам привлектельности. Это было отчасти трогательно: о его мужественности заботились – в меру своего понимания, разумеется. Это вызывало растерянность: потому что на такое поведение ведь нужно было как-то отвечать, а как вести себя с простоватым – по крайней мере, казавшимся таким – Бертом Франком, оставалось неведомым.

Помимо этого, Коринт тяготился и своим отношением к Берту и их знакомству. Кажется: бери, что дают, наслаждайся рыцарским отношением этого типа, поимей с него хотя бы бесплатный ужин в ресторане, раз уж он категорически настаивал на том, чтобы платить. При желании на ланче похихикай с Сильвией над этим дурацким поведением. Все. Избавляйся от него. Не получается – держи на расстоянии вытянутой руки, а свои чувства исключительно в надежно запаянном металлическом ящике. А вместо этого Коринт, отчетливо понимавший, что ни на кой хрен ему не сдались никакие отношения со свободным предпринимателем средней руки, да еще европейцем, бродил по комнатам, бездумно перебирал каналы головизора и неторопливо пил вино, словно чтобы избавиться от каких-то сомнений, обрести смелость, когда Берт объявится в сети.

Берт же, как ни странно, летел в Брюссель. Он удивлялся тем более, чем ближе оказывался к цели поездки. Подумать только: Иво Ленартс связался с ним, долго и обстоятельно интересовался, как у Берта дела, как он обосновался в Африке, чем занимается, каковы планы на ближайшее будущее. И не только на ближайшее. Вопросы были, в принципе стандартными. Неожиданным был тон Иво: вроде любезный, но и напряженый. Связано ли это было с Бертом или чем-то иным, оставалось пока тайной. Которую Берту, разумеется, предстояло выяснить. Горрен в ответ на его сообщение решительно сказал: во-первых, лететь, во-вторых, держать ухо востро. Со вторым проблем в принципе никогда не было. С первым – еще какие.

– А если Иво вознамерился переманить меня обратно? – хмыкал Берт.

– Чушь. Папа Румер еще заправляет своим отделом, – категорично отверг эту гипотезу Горрен. – Ты сам-то представляешь себе эту возможность? Тебя выставили за дверь, причем с не самыми удобными откупными, почти год, считай, с тобой если и связывались, то бегло и между прочим. И теперь Ленартс вызывает тебя в Брюссель, да не просто вызывает, а еще и готов оплатить дорогу и проживание? Им от тебя явно нужно что-то очень серьезное.

– Может, к тебе доступ? – осторожно предположил Берт. Это была глупейшая из глупых мыслей, если честно. Никто в миссии, насколько он помнил коллег, никогда и ни за что не связался добровольно с типом вроде Горрена Дага. Только если получалось прикрыться очень высокой целью и солидным бюджетом.

Горрен, в свою очередь, тоже отказывался чувствовать себя польщенным. Он отмахнулся от этой мысли куда категоричней; его тщеславие даже не проснулось, заслышав ее.

– Если бы хотели связаться со мной, то со мной бы и связались. Это раз, – резко ответил он. – Два. Насколько я наслышан об этом Ленартсе, он предпочитает действовать чужими руками. Я почти уверен, что ему нужен человек именно твоего типа и именно на твоем месте. Ну или живущий там, где ты проводишь большую часть времени, – поправился Горрен.

Иными словами, кто-то, достаточно хорошо чувствующий себя рядом с африканской Лигой, кто-то, в меру ловкий и вызывающий доверие, разбирающийся в сложной и не очень приветливой африканской политике.

– Я не в восторге от этой идеи, – хмуро признался Берт.

– И тем не менее, я настаиваю на том, чтобы ты воспользовался любезным предложением Ленартса, – оскалился Горрен. – И помимо непосредственно поездки, попробуй разведать боем, как далеко простирается его намерение быть любезным.

Это значило путешествие первым классом. Кое-что, с чем Берт сталкивался, только когда ездил в совместный отпуск с женой. Бывшей. Она тогда брала на себя всю подготовку отпуска и соответственно его финансирование, что выливалось в умеренную роскошь. Сам Берт на такие вещи особого внимания не обращал, а во время непосредственно миссий так и вообще охотно шутил, что более-менее устойчивая и не скрипящая кровать, целая и чистая москитная сетка и относительно свежее мясо к местным овощам уже приравнивались к первоклассному сервису.

Самым удивительным было другое. Согласившись приехать, Берт заказал себе билеты на первоклассную линию в бизнес-класс и номер в пятизвездной гостинице. Он отослал бронь Иво Ленартсу – и тот оплатил счета в течение двенадцати часов. Они еще пару раз связывались: Иво предлагал встретить его в аэропорту, уточнял, когда они могут встретиться для разговора, и ни словом, ни взглядом, ни движением бровей не дал понять, что недоволен или удивлен расточительностью Берта. Как бы старый лось не решил, что Берт тут в роскоши купается, а в Брюсселе появится, обвешанный золотыми цацками на пример местных принцев.

Путешествовать бизнес-классом было очень удобно и невыносимо скучно. Берт попробовал почитать, посмотреть новый фильм, поспать, снова почитать. От идеи связаться с Горреном или тем более с Коринтом отказался сразу: на земле была слишком велика вероятность того, что твои разговоры будут прослушивать, а в воздухе в этом вообще не приходилось сомневаться. Особенности связи, чтоб ее. И лишние уши тоже. Если говорить с Горреном, так практически гарантированно перейдешь на сплетни о высших чинах на всех сторонах света. Если связаться с Коринтом – ничего, кроме пошлого сюсюканья в голову вообще не лезет. Можно попытаться и вытянуть откуда-то из затылочных областей мозга какие-то предположительно смешные истории, может даже, Коринт вежливо посмеется над ними, но ведь стюардесса может внезапно нарисоваться в проеме и спросить, излучая готовность услужить: не желаете ли чего? все ли в порядке? И очарование бессмысленной болтовни с желаннейшим собеседником будет уничтожено. На кой оно нужно, такое счастье?

Иво Ленартс все-таки встречал Берта, хотя тот тридцать раз повторил, что это совершенно необязательно, он отлично ориентируется в Брюсселе, вполне доберется самостоятельно. Но нет. Старый лось стоял напротив ворот с руками в карманах брюк и флегматично смотрел на пассажиров. Он почти не оживился, завидев Берта; изобразил радость от встречи, но ровно настолько, чтобы Берт ее заметил, и никто кроме Берта.

Крепко пожав Иво руку, и испытав при этом неожиданное удовольствие от забавного ощущения – встреча-то действительно реальна, состоялась! – радуясь этому, Берт хлопнул его по плечу.