Чтение онлайн

Ростислав чуть не засмеялся от такого перечисления столь разных направлений в христианстве.

— Всё понятно, Николай Павлович, ситуация стара, как мир. Амбициозный неуч — подходящий материал для политиканов из Православного союза. Но во всём этом есть и приятная сторона: будь против нас у властей по-настоящему серьезные подозрения, постарались бы подвести к руководству фирмы профессионального филера, а не вербовать первого подвернувшегося придурка-посыльного.

Про себя физик подумал, что Яшка может представлять собой прикрытие для настоящего агента, но счел такое предположение маловероятным. Нет причин для мало-мальски сложной комбинации. Впрочем, проверка не помешает.

Возможность проверки представилась через два дня. Зайдя на ужин к "Вильямсам", Андрей Вельяминов пригласил опытного "английского инженера" для консультаций по установке нового электротехнического оборудования на завод братьев Бромлей. На фабрике про приглашение заранее не знал никто. Ростислав договорился со Шмитом — была устроена утечка информации о предстоящей отлучке инженера, но без указания места. Потом фабрикант вызвал Яшку к себе в кабинет и в присутствии "Вильямса" поручил отнести запечатанный пакет с деловыми бумагами на завод Гужона. Через некоторое время, когда в конторе собрались служащие, Шмит и Ростислав затеяли громкий спор о взаимодействии с мастерскими Ярославской железной дороги. Чуть позже Ростислав захватил портфель, вышел с территории фабрики и углубился в лабиринт пресненских переулков. Здешние кварталы выглядели совсем не по-московски. Покосившиеся избы совершенно деревенского вида, многие даже крыты не железом, а дранкой. За заборами из разнокалиберных досок кудахчут куры, хрюкают свиньи. Облезлые тощие козы пасутся прямо на незамощеных улицах, выщипывая первую весеннюю травку. Пропетляв в узких проходах — здесь незаметная слежка без технических средств была невозможна — физик выбрался к зоосаду, стряхнул с ботинок налипшую грязь и нанял извозчика.

Переменив двух извозчиков, Ростислав доехал до механического завода братьев Бромлей, что у Калужской заставы (про себя ученый использовал более привычное название — "Красный пролетарий"). Андрей Вельяминов уже ждал около заводской проходной.

— Добрый день, мистер Вильямс! Я очень рассчитываю на вашу помощь. Завод получил новые станки с электрическим приводом из Бирмингема, но с их установкой возникли проблемы. Сопроводительная документация на английском. Как вы знаете, я языком Шекспира владею, но недостаточно. Боюсь что-либо испортить из-за неточности перевода.

— Буду рад помочь коллеге.

Прадед и правнук прошли на завод. Цеха размещались в отдельных корпусах, капитально выстроенных из красного кирпича. Общее впечатление куда внушительнее, чем от полукустарной мебельной фабрики Шмита. Зато внутри цеха Ростислав остановился, оглушенный грохотом старых механизмов. Под потолком бешено крутились валы, вибрирующие приводные ремни со свистом разрезали воздух. Похожая система применялась и у Шмита, однако здесь металлообрабатывающие станки требовали существенно большей мощности. В полутемном цеху рабочие пригибались к механизмам, напоминая уэллсовских морлоков. Раскаленная стальная стружка летела во все стороны. После первого визита на фабрику Шмита физик счел тамошние условия работы каторжными, однако теперь понял, что на Пресне просто курорт по сравнению с бромлеевским заводом. Да и рабочий день на механическом заводе длился одиннадцать часов против девяти у Шмита. При этом месячный заработок в пятьдесят рублей считался очень высоким даже для квалифицированного рабочего. Конечно, это больше денежных доходов среднего крестьянина, но явно недостаточно для нормальной жизни в Москве. А неквалифицированные подсобники, недавно приехавшие на заработки из деревни, вообще довольствовались двадцатью-тридцатью рублями. Ростиславу такие рабочие казались полным аналогом таджикских гастарбайтеров двадцать первого века. Чудовищно невежественные вчерашние крестьяне часто посещали церковь, внимая черносотенной пропаганде. Как оторвать этих полудикарей от христианских предрассудков? Вспомнив всё прочитанное в своём времени на тему психологической войны, Ростислав и Ма Ян обработали переданные по радио из Женевы директивы ЦК РСДРП(б) и подготовили две листовки, рассчитанные на разную публику. Первый текст был обращен к квалифицированным мастеровым и мало отличался от внутрипартийных документов. На одной странице сжато разъяснялись экономические причины войны с указанием, куда шли доходы от концессий в Корее и Маньчжурии, и как владельцы заводов наживаются на военных заказах. Вторая листовка предназначалась для недавних крестьян. Простым языком (но без нарочитой простонародности) с отсылкой к библейским образам излагалась позиция социалистов по земельному вопросу. Некоторые формулировки физик позаимствовал из декрета о земле 1917 года, насколько сумел вспомнить. Оба воззвания заканчивались призывом к забастовке. Пачки отпечатанных на гектографе листовок Ростислав передал Андрею, когда инженеры зашли в подсобку, заставленную ящиками с новым оборудованием.

Ростислав просмотрел сопроводительные документы на английские станки, обратив особое внимание на требования по электропитанию. Здесь уже становились лишними громоздкие и опасные приводные валы с ремнями — каждый станок оснащался отдельным электрическим мотором (правда, не переменного, как в будущем, а постоянного тока).

Подготовив письменные рекомендации по устройству проводки и размещению новых станков в цеху, физик отправился в контору за гонораром. Молодой бухгалтер, судя по манерам, из разорившихся дворян, сверил документы и быстро выписал чек. На выходе Ростислава снова догнал Андрей.

— Подождите, мистер Вильямс. С английским социалистом, то есть с вами хотят поговорить здешние рабочие активисты.

— Что ж, я не против. Только без лишних глаз и ушей. Надеюсь, что люди надежные.

Встреча состоялась в новом, еще не достроенном до конца, цеху. Именно здесь дирекция завода планировала установить электрические станки из Бирмингема. Сюда свет проникал не только сквозь широкие окна, но и через сводчатый остекленный потолок. Уж не Шухов ли проектировал? В пустом зале — на цементном полу еще валялись остатки строительных материалов — собралось человек двадцать. Ростислав присмотрелся. Люди в замасленных спецовках. У всех более-менее выбритые физиономии, на некоторых очки с круглыми стеклами. Вид, на первый взгляд, более-менее цивилизованный. Явно профессионалы, а не сезонники из деревни.

— Добрый вечер, товарищи! — физик поприветствовал рабочих.

— Здорово, барин, коли не шутишь, — ехидно выкрикнул рыжий парень с модно закрученными и набриолиненными усами. Пожилой степенный мастер тут же ткнул его локтем.

— Не шуткуй, Тимоха. Не на ярмарке. А ты, товарищ, не серчай на Тимку. Молод еще — ума не хватает. Зато гонору, как у петуха.

Под общий смех Тимофей стушевался, бочком-бочком переместился за спины коллег. А мастер — похоже, неформальный рабочий лидер — обратился к "английскому гостю":

— Нам, дорогой товарищ, интересно узнать, как британские рабочие поступают, когда хозяева-курвы им жалованье зажимают. У нас некоторые шибко горячие ребята — мастер выразительно посмотрел на Тимоху — хотят попросту станки поломать, чтоб господам убыток был. А шибко боязливые, наоборот, сочиняют очередную челобитную в Петербург. Надеются, дескать, что царь за народ вступится.

От дружного хохота задребезжали стекла. Видно, его величество Николай Александрович Романов не пользовался здесь особой популярностью.

Ростислав постарался вспомнить всё, что читал по истории профсоюзного движения в Европе, и начал рассказывать о тред-юнионах и способах организации забастовок.

— … а еще бывает итальянская забастовка. Вроде бы рабочие в Италии придумали. Значит, выходите на работу, как ни в чем не бывало, работаете, выполняя все указания начальства и соблюдая все правила. Понимаете, буквально все указания и все правила, от а до я, то есть, от аза до ижицы. Как, быстро тогда работа пойдёт?

— Хреново пойдет, — расхохотался старый мастер, поняв суть идеи. — Задолбаются распоряжения отдавать.

— Но главное, — спохватился физик, — обязательно надо привлечь к подготовке забастовки сезонников. Их, как я понимаю, на заводе большинство.

— Кого? А, отходников. Толку от этой деревенщины, как от козла молока, — снова встрял рыжий Тимофей.

— Сам-то давно из деревни приехал? — съязвил мастер. — Забыл, как тебя за вихры таскали, когда винты молотком забивал?

Да, проблема. Физик подумал, что самомнение — плохой советчик. С позиции интеллектуала с ученой степенью легко воспринимать рабочий класс как нечто монолитное, но практика вносит свою правку. На деле барьер между квалифицированным рабочим и сезонником из деревни выше, чем между профессором и студентом. Если студент и преподаватель живут в одной системе ценностей, то мастер и крестьянин-отходник принадлежат к разным эпохам. Рабочий-москвич грамотен, уповает не на бога, а на технику, нередко, хотя бы поверхностно, знаком с марксизмом. Крестьянин же, даже переехавший в первопрестольную, остается суеверным общинником из раннего средневековья. Царь и бог, точнее, христианская церковь пока остаются непререкаемыми авторитетами. Техника кажется чем-то вроде волшебства, а инженер — опасным колдуном, от которого лучше держаться подальше. У Ростислава возникли смутные ассоциации с известным романом: уж очень расклад в обществе напоминает "джи" и "кжи" из "Часа быка". А Ефремов-то пока не родился…

— Товарищи! — сказал физик. — Вы знаете и умеете больше деревенских, именно поэтому вам и вести их за собой. Иначе их поведет кто-то другой и вполне возможно против вас.

— Точно! — крикнул рыжий Тимоха. — Попы из православного союза давно людям головы морочат. Говорят, что деревенские, не испорченные городским образованием, — соль земли, истинно православные русские люди, опора царю. А городские должны смириться и учиться у крестьян, которые всех кормят.

— Вот-вот, — Ростислав воспользовался неожиданной поддержкой, — а деревенским неплохо бы напомнить, от какой райской жизни они подались на заработки в Москву. Интересно, понравится ли им обходиться без промышленных товаров? Сейчас двадцатый век, а не времена Ивана Грозного. Иконы мануфактуру не заменят. Потолкуйте-ка с "истинно православными" работниками на эти темы.