Чтение онлайн

Погода стояла необычайно теплая, в Москве было трудно дышать из-за пыли и вони от гниющих отбросов. Ростислав уже показал Ма Ян самые удаленные красивые уголки Лосиного острова, еще не разрезанного кольцевой дорогой. В особо жаркий день "Вильямсы" и Вельяминовы решили выбраться в Сокольники. Физик с интересом рассматривал парк, где нередко гулял (или будет гулять) с симпатичными девушками в студенческие времена. Старые Сокольники выгодно отличались отсутствием дребезжавших аттракционов и тенистыми узкими дорожками среди высоких деревьев. На месте станции метро и ближайших кварталов возвышались роскошные, похожие на дворцы, дачи, несомненно более богатые, чем в Лосинке. Зато запах лошадиного навоза, нестерпимый для далеких от конного спорта пришельцев из будущего, доставал и здесь. Местные франты, одетые на английский манер, гарцевали на породистых лошадях. Публика попроще каталась на наемных пролетках рядом с вычурным царским павильоном на Кругу. А рабочая и студенческая молодежь предпочитала устраивать пикники в лесу и на окрестных просторных лугах. На импровизированные скатерти выставлялись шкалики водки, выкладывались круги дешевой чайной колбасы (ее святейший синод даже разрешил есть в пост — настолько мало в ней было мяса). Многие брали в ближайших трактирах напрокат ведерные самовары, подсыпали к тлеющим углям сосновых шишек, раздували, используя в качестве меха обыкновенный сапог. Звонко смеялись раскрасневшиеся эмансипированные барышни-курсистки, подхватывая удалые студенческие песни. Некоторые тексты и мелодии показались Ростиславу знакомыми — когда-то он и сам пел "На вечерней заре, как зажгут фонари, по бульвару студенты шатаются…", "Из страны, страны далекой…". Кое-где слышалось "Пойдем, пойдем, горе луковое, не позорься!". Женщины пытались увести своих подгулявших мужей. Мощная тетка в бесформенном платье, в будущем способная украсить женскую сборную по сумо, тащила за шкирку хлипкого лысого чиновника в измазанном вицмундире — вылитого гоголевского Акакия Акакиевича. Физик заметил, что народ пил немного — но по жаре хватало и этого.

Усиливающийся ветер принес облегчение. Наползли тучи, вскоре по земле забарабанили первые дождевые капли. Люди рванулись в сторону царского павильона и полотняных навесов над торговыми рядами.

— Быстрее к станции! — крикнул Ростислав. — Тут опасно, может получиться Ходынка.

— Платье же намокнет! — возмущенно проворчала Ольга, поплотнее нахлобучивая шляпку.

Игнорируя все возражения, Ростислав и Андрей решительно увлекли дам в сторону "6-й версты" (будущей Маленковской), несмотря на ливень. Впрочем, дождь быстро ослабел. Зато ветер уже обламывал толстые сучья с деревьев. Трудно было удержаться на ногах, широкие юбки и блузки женщин превратились в настоящие паруса. Раздался треск. Вывернутая с корнем вековая ель повалилась в сторону Ольги. Ма Ян среагировала быстрее мужчин. Кореянка по-кошачьи прыгнула в сторону подруги и вытолкнула ее из-под падающего дерева. Приземлившись носом в лужу, Оля выдала загиб, достойный боцмана парусного флота, но осеклась, увидев острые растопыренные сучья.

Некоторым повезло меньше. Огромная липа придавила троих гуляк, укрывшихся под ней от дождя. Чуть дальше на аллее еле слышный стон доносился из-под кроны упавшего вяза. Физик заметил лежащую молодую женщину в простом ситцевом платье, а рядом — раздавленную детскую коляску, плетенную из ивовых прутьев. А со стороны Лефортова угрожающе двигался черный столб торнадо…

Не сговариваясь, друзья попытались организовать спасательные работы. Окриками, а то и пинками приводили в чувство охваченных паникой людей, заставляли оттаскивать упавшие деревья. Ростислав поймал коня, сбросившего седока, и неуклюже взгромоздился в дорогое седло. Ученый осторожно поехал в сторону депо, проклиная лошадей и верховую езду и надеясь, что спасенные жизни стоят стертой задницы. В депо физик начальственным тоном потребовал выделить рабочих с инструментами на расчистку завалов. Управляющий попытался возражать, ссылаясь на отсутствие распоряжений от своего начальства. Однако короткий окрик заставил толстяка перейти от хамства к заискиванию. У Ростислава был некоторый опыт общения с мелкими начальниками, обладавшими большим самомнением. Если получается сразу сбить спесь, цель визита наполовину достигнута. Но здесь эффект от демонстрации силы превзошел все ожидания. Только потом физик сообразил, что в полуфеодальном обществе царской России с сословными и религиозными предрассудками независимый человек автоматически воспринимается как вышестоящий. Недаром так легко в высший свет империи проникали выходцы из более свободной Европы, даже с весьма скромными личными дарованиями. Детство Ростислава пришлось на брежневские времена, позднее получившие ярлык "застойных". Но в "России, которую мы потеряли" свободы было несоизмеримо меньше. И манеру поведения обычного советского интеллектуала при последнем Романове мог позволить себе разве что представитель высшей аристократии…

Рабочие споро распиливали тяжелые стволы упавших деревьев, которые сразу не удалось убрать добровольцам, собранным Андреем Вельяминовым. Нашлись врачи, начавшие оказывать первую помощь раненым.

Наконец появились и полицейские. Представительные, в вычурной униформе, они вместо помощи высматривали в толпе подозрительных лиц. Примерно, как ОМОН 31-го числа. То здесь, то там звучали ленивые окрики:

— Не собираться! Соблюдайте порядок!

Кто-то из пожилых рабочих проворчал:

— Зажрались, фараоны толстомордые! При Власовском порядок был, а теперь — только разговоры о порядке… Сделали старика, а он, ей богу, даже взяток не брал, козлом отпущения за Ходынку вместо ихнего высочества.

Больше проку было от пожарных, но они сосредоточились вблизи Круга. Видимо, разрушений хватало и за пределами Сокольников, и пожарные команды банально не могли поспеть везде.

"Вчера в 4 час. 20 мин. пополудни между ст. "Люблино" и Москвою пронесся смерч. Около 4-х часов от нависших облаков стало темно; ветер стих, раздалось несколько оглушительных ударов грома. Седые облака быстро закружились на одном месте. Падали крупные градины. Небо дымилось, и облачная воронка стала опускаться на землю. Картина была величественная. Кругом ни ветерка, а небо бурлит. Облачный столб рос, облака закипели. Вдруг к гулу, который несся со стороны крутящегося столба, присоединилось ужасное зрелище. Роща близ ст. "Люблино" стала исчезать с лица земли. Парк в 8-десятин Н.К.Голофтеева не существует. Раненого мальчика перевезли в Яузскую больницу. Его нашли в этом парке. Деревья падали, срывались крыши с дач, тряслись стены, колебалась земля. Со страшной быстротой несся смерч…"

"Вчера, около 5 час. вечера над Москвой и ее окрестностями пронесся страшный ураган, произведший больше опустошения. Есть убитые. В больницы доставлено до 85-и раненых. Наиболее пострадали Сокольники, Лефортово и дачные места по моск. — курской ж.-д."

"В некоторых частях Москвы, а также под Москвой, град падал величиной в куриное яйцо. Побито много стекол в окнах. Вихрем на Немецком рынке снесено много крыш, причем дело не обошлось без несчастных случаев: падавшие крыши причиняли ушибы людям и лошадям. Ураган в особенности разразился в Сокольниках, Лефортове, за Покровской заставой, а также в Люблине и Перерве. Вековые деревья вырывались с корнями и с крыш срывались железные листы; телеграфные и телефонные столбы сносило. В Анненгофской роще произведено громадное опустошение. Снесены и рухнули на многих фабриках и заводах трубы, причем были несчастные случаи с людьми."

"В момент смерча мимо Лефортовского дома проезжала карета с Иверской иконой Божьей Матери. Налетевший вихрь оторвал карету от лошадей, а громадным куском крыши, точно бритвой, у кареты отрезало задок. Другим куском у кучера отхватило пальцы левой руки, а карету накренило. Икона была вынесена и временно помещена в Лефортовском полицейском доме."

"Вчера пассажиры дачного поезда N91 Московско-Казанской жел. дор. были свидетелями ужасного по своим последствиям стихийного бедствия, — пишет наш сотрудник, ехавший в том же поезде. В 5-м часу дня стал накрапывать дождь, и небо заволокло тучами, одна из которых, быстро разрастаясь, приняла громадные размеры. Сразу потемнело, Задул сильный, порывистый ветер. Влево от полустанка "Подосинки", в расстоянии около 3 верст, эта грозная темно-свинцового цвета туча, казалось, соединилась с землей неправильной формы воронкой, которая, быстро кружась, понеслась к Москве, параллельно полотну дороги. Ветер перешел в ураган, ломая и вырывая с корнем деревья. Около ст. "Вешняки" громадная сосна, переломленная на три части, порвала при своем падении телеграфные провода. Поднялся переполох. Многие крестились и плакали. Между тем, смерч делал свое дело. Обогнав поезд, он с особенной силой начал бушевать от ст. "Перово", где сорвал несколько железных зонтообразных крыш с громадных нефтяных баков, а также с механического завода Дангауэр и Кайзер. В близлежащем селе Карачарове снесло купол с церковной колокольни. Около ст. "Сортировочная" 6 товарных вагонов электро-механический завод Николаева, стоявших на запасных путях, были повалены на бок. Пострадал также электромеханический завод Николаева. Дальше путь делался опасным, так как полотно дороги оказалось в некоторых местах завалено железными листами, сорванными с крыш; кроме того, смерчем было сломано несколько семафоров. Не доходя до моста, в двух верстах от Москвы, смерч круто повернул направо и здесь с гулом, свистом и каким-то рокотом, рассеялся. Но ужасны оказались последствия его "заключительного аккорда". Около шлагбаума через Гавриков переулок убило 5 лошадей; убит кровельщик (звание, имя и фамилия его пока не выяснены). Опрокинуто несколько пустых товарных вагонов и платформ около элеватора. Дома в Новых переулках стоят без крыш, а некоторые, — маленькие, деревянные, — почти совсем разрушены. Перепуганные, разоренные жители ходят по улицам и собирают свою рухлядь.

Стоявший на Новой стройке в Лефортове на посту городовой Ситников ураганом был поднят на несколько аршин от земли, при падении на землю сильно расшибся и отправлен в приемный покой.

За Покровской заставой расположены дер. Хохловка и село Карачарово. С быстротой молнии разнеслась вчера по Москве весть, что эти селения разрушены до основания. "Я, — пишет один из наших сотрудников, — сейчас же отправился туда, чтобы на месте проверить этот ужасный слух. Все время по дороге нам встречались толпы народа. "Божья воля… Прогневался Господь"… — доносился тревожный говор. На протяжении почти двух верст по шоссе стояли скелеты домов несчастных обитателей Хохловки и Карачарова. Телеграфные столбы накренились и каждую минуту грозили падением. Мне встретился верховой. — "Откуда?" — "Из Кузминок, в Голицынскую больницу за помощью"… — "Что у вас там?" "Вся наша больница переполнена: 150 раненых из них: 40 тяжелых"… "Откуда же они?" "Из деревень Капотня. Братеево, Грайворонова и других". Они также разрушены… И сейчас еще везут. Леса у князя Голицына больше половины погублено. Беда!".

Верховой хлестнул лошадь и поскакал в город. Вот какие подробности мне удалось узнать от местных жителей: "В 5-м часу дня хлынул дождь. Пошел град величиной с голубиное яйцо. По направлению от села Коломенское показалась громадная туча, которая, как казалось, соединилась с землей. Мы думали, что это пожар… Но черный столб быстро приближался; послышался гул, свист и рев. Поднялись тучи песка. И вдруг все закрутилось. Раздался страшный треск. С домов сорвало крыши и понесло по воздуху, подводы с лошадьми на шоссе моментально опрокинуло. Мы все заметались и потерли голову. Бросились затворять окна… Стали молиться…""

"Что говорят спириты о пронесшемся над Москвой урагане? Вот уже казалось бы, что спиритам никакого дела не должно быть до урагана. А между тем, они и тут все объяснили.

В одном из общественных учреждений от лица, занимающего видное положение, мы узнали о двух версиях вращающихся в местных спиритических кружках и по-своему объясняющих причину урагана. Не знаем, от каких загробных теней спириты получили свои объяснения, но они таковы. По одной версии, воюющие с нами японцы давно уже заврались в своих обещаниях подойти к самой Москве. Теперь это достигнуто. Тени убитых и утонувших героев целым корпусом налетели на Москву и наделали массу бед. Сторонники другой версии резонно возражают, что география японских теней весьма хромает. Москва значительно меньше пострадала, чем уезды. Они дают свое объяснение. Наиболее пострадавшие районы заняты деревнями и селами, у которых была отчуждена земля для городских полей орошения. Цена, за которую было произведено это отчуждение, 3 800 руб. за десятину, обнаружила такую алчность пострадавшего ныне населения, что возмутилась даже природа. За это и были наказаны здешние жители. До таких глупостей, кажется, спириты еще никогда не доходили."

"В Москве повреждено 608 владений. Убиты 9 человек, ранены 93 человека. В одном только Московском уезде (Московской губернии) получили более или менее серьезные поранения от урагана до 200 человек сельского населения; количество убитых простирается до 30."

После урагана прошло несколько дней. В газетах печатались напыщенные речи московского генерал-губернатора. Главный виновник Ходынки великий князь Сергей, дядюшка императора, обещал скорейшее восстановление разрушенных домов и помощь пострадавшим. Будущая святая великомученица Елизавета Федоровна организовывала благотворительные вечера. По Москве ползли упорные слухи о романе богомольной великой княгини и Джунковского, молодого адъютанта ее "голубого" супруга, благосклонно закрывающего глаза на шашни жены. Однако рабочих насущные вопросы интересовали больше постельных похождений губернаторши. Основной удар стихии пришелся на Лефортово, бурей выкорчевало Анненгофскую рощу. Подряд на восстановительные работы у городских властей взяли богатые купцы, близкие к руководству московского отделения православного союза. О небескорыстной генерал-губернаторской протекции говорили почти открыто — по части откатов у ельцинских приватизаторов оказались очень солидные и знатные предшественники. А на Пресне многие рабочие напрасно ждали помощи в избах без крыш…