Чтение онлайн

4. Слуга.

5. Господин и слуга беседуют друг с другом.

Первые четыре позиции соответствуют четырем Дхармадхату школы Хуа-яня, хотя

это соотношение и является более сложными. Пятая позиция соотнесена с

“естественностью”. Иначе говоря, универсум или Дхармадхату можно рассматривать

с различных, равно оправданных точек зрения — как множественное, как единое, как

247

одновременно единое и множественное. Но в конечном счете Дзэн не принимает ни

одну из этих точек зрения, хотя оставляет за собой свободу выбирать любую

позицию в зависимости от обстоятельств. Как говорил Линь-чжи: Иногда я убираю человека (т.е. субъект), но не убираю обстоятельств (т.е.

объект). Иногда я убираю обстоятельства, но не убираю человека. Иногда я

убираю и человека, и обстоятельства. Иногда я не убираю ни человека, ни

обстоятельств. [5-1:4, с. 3-4].

А иногда, мог бы он добавить, я просто не делаю ничего особенного (у-ши).*

Обучение коану завершается, когда достигнута полная естественность свободного

поведения в обоих мирах — абсолютном и относительном. Но так как эта свобода

не та, что противостоит конвенциональному порядку, а скорее та, что

“удерживает мир” (локасамграха),— заключительной стадией обучения является

изучение правил Дзэн для светской и монашеской жизни. Как сказал когда-то

Юнь-мэн: “В таком огромном мире — зачем слушаться звонков и и одевать

ритуальный наряд?” [11-16]. На это можно ответить словами другого наставника, сказанными, правда, в совсем иных обстоятельствах, но вполне подходящими

здесь: “Если в этом есть хоть какой-нибудь смысл, можете отрубить мне

голову!”. Ибо нравственный акт является глубоко нравственным только тогда, когда он свободен, не мотивирован принудительно ни разумом, ни необ ___________

Подробное, но запутанное изложение этих пяти классов можно найти в [30, с.25-29].

248

ходимостью. Таково же в своем глубочайшем значении христианское учение

свободной воли, по которому действовать “в союзе с Богом”— значит действовать

не под влиянием страха или гордыни, не в надежде на вознаграждение, но из

необоснованной любви к “неподвижному движителю”.

Можно сказать, что система коана содержит некоторые опасные тенденции и

недостатки. Но это легко сказать о любом деле, ибо испортить можно все. Коан — техника изысканно сложная и весьма формализованная, поэтому в нее легко

проникает притворство и искусственность. Но это же происходит и с самой

простой техникой, например, с методом Банкея, называемым “методом не-метода”.

И он может превратиться в фетиш. Важно, однако, помнить о тех сторонах, которые легко поддаются излечению,— и таких, как представляется в обучении при

помощи коана — две.

Первая опасность — в настойчивом подчеркивании того, что коан является

“единственным способом” истинной реализации Дзэн. Естественно напрашивается

вывод, что кроме и сверх опыта пробуждения Дзэн является ничем иным как

методом овладения буддизмом, который и есть коан. Но в таком случае школа Сото

не принадлежит Дзэн, и вообще Дзэн нет нигде в мире, кроме как в одной

определенной традиции, воплощенной в традиции Риндзай. При таком понимании

Дзэн лишается своей универсальности и становится столь же экзотическим и

культурно обусловленным явлением, как драма Но или китайская каллиграфия. С

точки зрения Запада такой Дзэн интересен лишь поклонникам “Ниппона”, романтикам, которые любят играть в “японщину”. Не то чтобы в этом

романтизме-содержалось что-нибудь порочное; ведь не существу 249

ет такой вещи, как “чистая” культура, и заимствование стиля жизни других

народов всегда обогащает и разнообразит жизнь. Но Дзэн все-таки есть нечто

гораздо большее, чем культурный изыск.

Вторая, и более серьезная, ошибка может возникнуть из связи и

противопоставления сатори с сильно развитым “чувством сомнения”, которое

сознательно культивируют некоторые приверженцы коана. Но это значит — поощрять

дуалистическое сатори. Говорить, что глубина сатори прямо пропорциональна

интенсивности поисков и усилий, ему предшествующих, значит путать сапгори с

его чисто эмоциональными последствиями. Иными словами, если человеку хочется

ощутить восхитительную легкость при ходьбе, всегда можно добиться этого, если

походить в обуви со свинцовой прокладкой — а затем ее вынуть. Ощущение

облегчения, несомненно, будет прямо пропорционально сроку ношения этой обуви и

весу свинца. Это равноценно испытанному приему религиозных проповедников — ривайвилистов, которые создают у своих подопечных глубокий

духовно-эмоциональный подъем тем, что сначала внушают им мучительное чувство

греховности, а затем снимают его с помощью веры в Иисуса Христа. Но “подъемы” эти длятся недолго, и именно о такого рода “сатори” Юнь-фэн говорил: “Монах, обладающий сапгори, летит прямо в ад, как пущенная стрела”. [5-41].