Чтение онлайн

— Вот видишь, Анюта, — усмехнулся толстомордый Игорь. — У нас тут сборная солянка, с миру по нитке. Ну, знакомьтесь тут, а я пошел пожрать. Лилька, ты готовила?..

Ли-хва-чжун проворно выскочила из-за машины и понеслась в кухню, на ходу приговаривая что-то своим мяукающим голоском. Толстый Игорь потопал вслед.

После их ухода девчонки продолжали рассматривать Нюту, но ее собственные мысли были от них далеко. Ее мысли облетали квартиру, гладили стены, вещи, рождали воспоминания. Это большая комната, а за стеной спальня — наверное, она так и осталась спальней, там спят девчонки. И для нее поставят раскладушку либо хоть бросят на пол матрас. За последние два года Нюта привыкла спать на матрасе... Подумать только, сегодня она будет ночевать в своей собственной спальне, где столько перечувствовано, столько пересмотрено детских и девичьих снов, столько мечтаний представлено себе в виде встающих перед глазами картинок!

— А правда, с чего ты такая худющая? — спросила абхазка Наташа. — Ты действительно сможешь работать? А то гляди, Игорь с Пашкой нянькаться с тобой не станут! Особенно Пашка...

— Ладно каркать, — оборвала ее Лерка. — Лучше покажи ей, как кроить.

— Что ж, можно... и мы заодно посмотрим, какова девица в работе!

Нюта подошла поближе к столу, заваленному материей.

— Бери ножницы, — скомандовала Наташа. — Разворачивай ткань. Клади ее на стол, к свету. А теперь отмеряешь три метра сюда, два метра сюда. И потом режешь...

Рулон материи оказался жутко тяжелым, линейка — громоздкой и неудобной, на ножницы требовалось с усилием нажимать. Но в Нюте почти бессознательно сработало внедренное, вбитое, укоренившееся в ней за последние пять лет: любую работу надо делать, иначе будет хуже! Как муравей с хвоинкой вдвое толще себя, Нюта покачивалась в обнимку с рулоном ткани, но довольно быстро и ловко отрезала что надо.

— В самом деле, работа горит, — со снисходительным одобрением заметила Наташа.

— Супер-пупер! — подтвердила Лерка.

— Ну так ты сейчас и начни, мы еще не всю норму нашили...

Из кухни вернулась Ли-хва-чжун, и все четверо сели за машины. Комната наполнилась ровным стрекотом. А Нюте пришлось поворачиваться во все стороны, так что скоро ее прошиб пот: она должна была успевать кроить для четырех машин, не имея ни секунды отдыха. Даже пот некогда было вытереть: он так и падал со лба крупными каплями. Но уж к чему — к чему, а к тяжелой работе Нюту приучили — в секте она и целину вскапывала простой лопатой, и пудовые ящики грузила, и туалеты чистила. На всем этом она надорвалась так, что уже не рассчитывала долго жить. Но трудовой навык остался: если нет сил, помнила Нюта, надо делать работу волей, ринуться на невыполнимое, взять энтузиазмом. Линейка качалась в руках, отмеряя «три метра сюда, два сюда», а в мыслях Нюты качалось свое: «Хочу умереть в родном доме...» С таким темпом работы это случится еще скорей, чем она думала. Только бы упасть сразу, внезапно, раз — и померла! А то ведь ее ни дня не будут держать здесь лежачую — вон даже из секты вышвырнули на улицу. Надо вкалывать до упаду, делать все, что велят. Пока руки-ноги двигаются. А там уж над Нютой никто не будет властен: ни толстый Игорь, ни Пашка, о котором упоминалось, ни прежние хозяева, из секты... б-р-р, даже дрожь между лопаток прошла, как вспомнила о них!

— Да ты стахановка, — сказал вернувшийся с кухни Игорь, облизывая замасленные губы. — Молодец, Анюта, так держать!

В это время раздался звонок в дверь. И снова сердце у Нюты замерло сладкой болью — это был тот самый, их звонок, прежний. Его касалась пальчиком Нюта, возвращаясь из школы, из магазина, от подруг. И наоборот — когда еще бабушка не перестала выходить из дома, сама Нюта летела на ее звонок в переднюю, открыть бабушке дверь...

— Вот и Павел пришел, — сказала Наташа. — Будет нам всем теперь на орехи!

Лерка нахмурилась, а обе кореянки улыбнулись одинаковой, ничего не значащей улыбкой, вроде как вывесили на лицо стандартный флажок — вот, смотрите, я улыбаюсь.

В комнату вошел низкорослой, с волчьей челюстью парень, косо шныряющий глазами по сторонам. У Нюты внутри заныло: он напоминал прежних хозяев. Нет, она никогда не встречала его в секте, но в нем чувствовалась та же закваска. Жестокость. Люди, заквашенные на жестокости, все чем-то похожи друг на друга.

— Входи, Павлуша! — засуетился Игорь. — Ты припоздал маленько, мы уж заждались! А какой Лилька салат приготовила, чисто корейский! Я там чуть все не слопал, она отобрала и тебе оставила!

Нюта поняла, что Игорь тоже побаивается его: этот Павел из них двоих главный. Может быть, больше денег вложил в их общую мастерскую, а может быть, просто по характеру. Нюта знала по опыту — верх обычно одерживает тот, у кого больше энергии, больше злого напора. Кто сможет первым уничтожить своего противника.

— А это что за скелет? — зыркнул Павел на Нюту. Она вздрогнула, словно его быстрый звериный взгляд мог разоблачить ее тайные мысли — что не работать она сюда пришла, а умирать в родных стенах.

— Это девка от бомжей, помнишь, я тебе говорил... Работает как верблюд, точнее — как слон...

— Хорошо, пусть работает, — злобно перебил Павел. — Норму нашили? — повернулся он к девчонкам.

— Проверяй! — задорно выкрикнула Лерка, но Нюта заметила, что в глазах у ней на долю секунды мелькнул огонек испуга, вот до самых печенок. Мелькнул и тут же снова пропал. Но Нюта успела его заметить: когда поживешь в секте, такие вещи улавливаются с ходу...

— Сейчас, разбежалась! — хмыкнул Павел. — Проверю, когда поем. Лилька, давай салаты и что ты еще там сварганила!..

Ли-хва-чжун соскользнула с места и тут же исчезла в дверях на кухню, так быстро она прошла. А Наташа взглянула на часы:

— Пора бы нам тоже поужинать, правда, Игорь?

— Сегодня не получится, девки. Видишь, Наталья, Павел пришел. Он не любит, когда у него промеж ног шмыгают.

— Так мы после! — Наташа оглянулась на Лерку, словно ища поддержки, но та отвела глаза. Ху-чта-ён ничего не говорила, только вывесила на лицо свой постоянный флажок в виде ни о чем не говорящей улыбки.

— Ты же знаешь, мы с ним за полночь сидим на кухне, пиво пьем! Иногда и до рассвета. А вы лучше спать ложитесь пораньше, вот вам и компенсация! Чего человек не доест, то может доспать. И вообще, за один день никто с голоду не умирает!

— Ага, ты так говоришь, а сам уже раз пять сегодня лопал... А у нас с самого завтрака ни крошки во рту...

— Ну так иди! — Плаксивое, оправдывающееся выражение Игоря вдруг исчезло, в глазах заплясали злобные вспышки. — Иди, прись на кухню, заяви о своем голоде!.. Посмотрим, что Павел тебе ответит!

Наташа дернула плечом и отвернулась.

— Можно, мы пойдем спать? — мелодично прокурлыкала Ху-чта-ён.

— Идите! — махнул рукой Игорь.

Моментально, как при ускоренной прокрутке киноленты, девушки свернули работу и исчезли из комнаты. Нюта кинулась вслед за ними — вот она, спальня! Здесь, у стены, когда-то стояла ее кроватка, а рядом большое мягкое кресло — в нем обычно сидела бабушка, читавшая Нюте на ночь сказки.

Теперь в спальне находились четыре кровати и никакой раскладушки — бизнесмены не подготовились к приему новой рабыни. Но это ничего, можно и так поспать. Принести из большой комнаты поролон, свернуться на нем калачиком, руку вместо подушки... Только вот хорошо бы в ванную зайти, там Нюта еще не была! А ведь и с этим участком дома связаны свои лучики счастья: радость детских купаний, смех мамы, резиновые игрушки...