Чтение онлайн

Логично. В таком месте должен быть своего рода оружейный ломбард.

— Спасибо. Я скоро вернусь. — Кивнул я.

— Не сомневаюсь, — Го Рен с сожалением вернул мне клык. — И поторопись. Дух этого зуба нетерпелив. Если будешь слишком долго тянуть, то оружие будет на порядок хуже.

Я вышел из мастерской Го Рена, и меня снова окутал шум и смрад кузнечного поселения. Воздух, напоённый энергией металла и угля, начинал резать лёгкие даже сквозь фильтр «Дыхания Острой Стали». Спускаясь по извилистой улочке вниз, к подножию котловины, я искал ту самую старую плавильную печь.

Найти её оказалось нетрудно: гигантская кирпичная груда, давно потухшая и полуразрушенная, возвышалась над окружающими постройками почти вдвое. Рядом с ней, прислонившись к её основанию, стояла покосившаяся лачуга, сложенная из обломков кирпича и кусков ржавого железа. Над дверью, как и говорил Го Рен, висел щит. Когда-то он, должно быть, был круглым и прочным, но теперь его края были изъедены ржавчиной. А на поверхности остались лишь жалкие следы былой росписи. Он скрипел, покачиваясь на ветру, словно предупреждая обо всей тщетности воинской доблести.

Дверь в лачугу была приоткрыта. Я толкнул её, и она отворилась с протяжным, жалобным звуком несмазанных петель. Внутри пахло пылью, окисленным металлом и чем-то затхлым, словно в гробнице.

«Обнаружено скопление объектов низкой духовной энергии. Преобладают повреждённые и вышедшие из строя артефакты. Уровень угрозы: минимальный».

Помещение было забито до потолка. Стеллажи, сколоченные на скорую руку, гнулись под тяжестью оружия и доспехов. Здесь было всё — от простых железных мечей с зазубренными лезвиями до изящных, но сломанных цзяней; от проржавевших кольчуг до латных рукавиц с вмятинами от мощных ударов. Это был не арсенал, а складское кладбище, музей военных неудач. Каждый предмет здесь хранил память о чьём-то поражении, а, возможно, и смерти.

За грубым деревянным прилавком, освещаемый единственной коптящей масляной лампой, сидел старик. Он был худым и жилистым, его кожа напоминала старый, высохший пергамент, натянутый на кости. Глаза, маленькие и пронзительные, как у старого ястреба, уставились на меня с немым вопросом. Он что-то жевал, не спеша, и его челюсти работали с мерным, похрустывающим звуком.

— Чего? — его голос был таким же ржавым, как и весь его товар.

— Меня прислал Го Рен, почтеннейший, — сказал я, подходя ближе. — Просил передать Вам, что ручается за меня наковальней. Мне нужен меч.

Услышав имя кузнеца, старик Лю перестал жевать. Его взгляд стал ещё более пристальным.

— Го Рен? — он хмыкнул. — Этот сумасшедший ещё не взорвался? Ну, ладно. Если поручился, то посмотрим. Покажи руки.

Я протянул ему руки. Он схватил мою правую, его пальцы, холодные и цепкие, сжали моё запястье. Он повертел её, изучая ладонь, пальцы, мозоли.

— Не дворянин, — пробурчал он. — Руки знают работу. Но и не чернорабочий. Держал клинок, — он потрогал загрубевшую кожу у основания моих пальцев. — Но недолго. Ладно. С чем привык работать?

— Прямой меч. Добротный. Без излишеств.

— Следующий вопрос, — продолжил старик, отпуская мою руку. — Ты на кого с ним ходить будешь? На людей? Или на зверей?

Вопрос был неожиданным. Я задумался на секунду.

— В основном на духовных зверей.

— На зверей… — старик Лю кивнул, словно получил важную информацию. — Тогда тебе не тонкий клинок для фехтования и не тяжёлый обрубок. — Он повернулся и, к моему удивлению, ловко забрался на шаткую лестницу, ведущую на верхние стеллажи. — Для зверя… для зверя нужно вот что.

Он спустился обратно, держа в руках длинный предмет, завёрнутый в промасленную холстину. Развернув ткань, он показал мне меч.

Он был прост. Прямой, обоюдоострый клинок с массивным лезвием. Длина — чуть больше метра. Рукоять — деревянная, потёртая, но прочная. Гарда — простой железный брусок. Никаких украшений. Но от него веяло такой спокойной, непоколебимой надёжностью, что он казался не инструментом убийства, а олицетворением беспристрастной силы.

— Это «Спутник Охотника», — сказал старик Лю, проводя рукой по широкому лезвию. — Делали не для войны, а для выживания. Клинок толстый, прочный. Им можно и рубить, и колоть, и кости дробить, если приспичит. Баланс здесь, — он ткнул пальцем в место перед гардой. — Сломать его сложно. Прежний хозяин, старый траппер, с ним двадцать лет отходил. Потом умер от лихорадки. За тридцать серебряных отдам.

Я взял меч. Он был тяжелее, чем казалось, но очень хорошо сбалансированным. Я сделал несколько пробных взмахов. Он рассекал воздух с мощным свистом, его Ци была спокойной и глухой, как удар молота о наковальню. Он не пел. Он работал.

— Подходит, — сказал я, отсчитывая деньги.

Старик Лю без эмоций забрал монеты и сунул их в ящик под прилавком.

— Тогда договорились. Удачи, мальчик. И постарайся, чтобы его принесли сюда как можно позже. Вещей тут и так много.

Я вышел из лачуги, пристегнув тяжёлый меч к поясу. Теперь у меня было оружие. Временное, простое, но надёжное. С ним я мог двигаться дальше.

Путь обратно в Циньшуй казался короче. Вес «Спутника Охотника» на бедре был не обузой, а напоминанием о новой цели. Как действующий алхимик, я мог его носить вполне законно, чем и решил воспользоваться. Я мысленно прокручивал план: вернуться домой, успокоить семью, а затем начать подготовку к охоте за «Живым Серебром». Мне нужны были карты и информация о ближайших местах добычи. Юнь Ли хоть и знала этот материал, но где его взять в нашем регионе, не имела понятия. И, конечно, тренировки с новым клинком. Необходимо привыкнуть к его весу и балансу.

Солнце уже касалось вершин дальних гор, когда я приблизился к родному дому. В воздухе витали запахи вечерней трапезы, а из окон доносились спокойные голоса.

Я толкнул дверь. А Лань, стоявшая у очага, обернулась, и на её лице расцвела улыбка.

— Братик! Ты вернулся! И с мечом! — она подбежала ко мне, с любопытством разглядывая простой, но добротный клинок.

Мать вышла из-за перегородки. Её взгляд, как всегда, был полон беспокойства, но, увидев меня целым и невредимым, она слегка расслабилась.

— Здравствуй, сын. У тебя всё хорошо?

— Всё хорошо, мама, — я постарался, чтобы мой голос звучал уверенно. Я снял меч и прислонил его к стене. — Я выполнил все задания учителя и удачно поохотился.

Мы сели ужинать. Я рассказывал о «Пылающем Горне», о хаосе и шуме, о странном мастере Го Рене и его одержимости. Я не стал упоминать о том, что заказал у него меч, и о новом трофее. Зачем бередить их души? Пусть этот вечер будет спокойным.

Но даже сквозь тёплую атмосферу семейного ужина я чувствовал лёгкое напряжение в воздухе, словно перед грозой. Возможно, это было лишь отголоском моих собственных тревог. Или же предчувствием того, что ждало меня за порогом.