Чтение онлайн

Я остановился, внимательно посмотрел на Куцего. Тот стоял, как обычно, понурившись, сунув руку куда-то под отворот куртки. Выглядел он слегка виновато.

— Вот, держи.

Он протянул мне ладонь. На ней крохотными чёрными кружочками темнели две монетки.

Я подошёл ближе.

— Две копейки — всё, что у меня есть.

Куцый втянул носом воздух, закашлялся. Дыхание огнём восстановило работу лёгких, но сейчас он шмыгал и явно был расстроен. Расстроен ли?

— Прости, Огрызок, что сразу не сказал про деньги. Но это взаправду всё, что есть. Я копил, пока тут работал. Мастер кормит меня хоть и плохо, но исправно. А это… это за помощь. То одному уголь дотащить надо, то погрузить, то подать… Так и накопилось.

Я хотел сказать, что не возьму последнее. Как говорили у нас во времена моей молодости: «Последнее даже мент не забирает». Но Куцый протянул руку, взял меня за запястье и вложил в ладонь монетки. Затем сжал мои пальцы и отпустил.

— Ты спас меня, я не могу не отплатить тем же. Иначе вам не найти угля. А так…может, что и получится. Да и не смогу я теперь тут выжить. Либо с вами, либо никак. Не Кость меня прикончит, так Мостовики придут. А в Дикие Земли я не хочу. Сдохну я там сразу.

К горлу подкатил ком. Я сглотнул.

Встреча с нами круто изменила жизнь Куцего, но он не ныл. Он рассуждал и строил планы. Искал возможность выжить. И с нами этот шанс явно выше.

И да, он прав, конечно, что-то получится может. За оставшееся время без денег нам уголь не раздобыть. Мы даже план придумать не успеем. Задача и так была не из простых. А тут ещё вся эта возня случилась.

Я разжал кулак, посмотрел на кружочки. Крохотные чёрные монеты были почти невесомы. На каждой значился номинал в одну копейку.

Такие маленькие и лёгкие монеты появились в Российской империи во второй половине XIX века. После реформы. Когда сменили стопу. Вместо 16 рублей из пуда меди стали чеканить 50 рублей. Что существенно снизило размер и вес монеты. Это ещё раз напомнило мне о некоторой схожести наших миров.

— Спасибо! — искренне произнёс я.

Отдать кому-то последнее — дорого стоит.

И тут же перед глазами замелькали системные надписи:

[Связь «Наставник — Ученик»: укреплена. Признак — отдать наставнику всё, что есть]

[Ученик: Куцый]

[Прогресс связи: 12%]

[Бонус наставнику: +5 Очков Наставления. Всего: 70 ОН]

[Продолжайте Путь Наставника. Чем глубже изменения в ученике, тем выше награда]

Гриша в сторонке тихонько кашлянул.

— Ну, ты даёшь, Куцый. Ишь, запасливый.

Гриша помотал головой, но в его голосе было скорее уважение, чем осуждение. Похоже, сам он не умел копить.

Это отдельная философия, если уж на то пошло. И, как ни странно, в ушу она тоже имеет место.

Точнее, есть целых четыре концепции: бережное отношение к Ци и накопление энергии в сосудах организма (том же Даньтяне), бережливые движения (лаконичность Фали), накопление мастерства (Гунфу) и, наконец, бережливость времени, умение ждать («спокойствие побеждает движение»).

Эти четыре концепции — базовая философия, из которой произрастает всё. Точность и, порой, скупость движений, постепенное развитие и постоянная практика, работа с Ци и развитие способности внутренней концентрации. Без познания этой философии лучше серьёзное изучение ушу и не начинать. В лучшем случае вы научитесь худо-бедно драться. Но, как я и говорил, ушу — это не про удары. Точнее, не только про удары.

И похоже, мой новый ученик уже частично понимает эту концепцию. Он уже где-то внутренне способен её постичь. С Гришей в этом направлении работы предстояло гораздо больше.

Но до начала серьёзной работы ещё далеко. Нам предстояло решить насущные проблемы. И даже то, что в одном направлении есть подвижки — деньги на уголь появились — по остальным мы так и топчемся на месте.

Я похлопал Куцего по плечу и ещё раз поблагодарил.

— А кто нам поможет купить уголь? — встрял Гриша — Мы же сами не сможем.

Голова у него работала, странно, что раньше он не проявлял свои способности. Иначе Кость или Бивень не называли бы его пустоголовым и не говорили бы, что у него мозги куриные. Нет. Помочь раскрыть потенциал ученика — главная задача наставника. И похоже, с Гришей тоже был прогресс.

Я улыбнулся. Несмотря на момент страха, который пережили мы все, движение вперёд однозначно шло.

— Можем пойти в соседнюю лавку, про которую я говорил, — продолжал размышлять Гриша.

Я не мешал. Мозг — тоже мышца. Пусть тренирует.

— Не выйдет, — вдруг перебил его Куцый. — у конкурентов уголь по три копейки за полмешка. И меньше они не продают. Я точно знаю. Мастер отправлял меня на прошлой неделе выяснить.

Хм, незадача.

— Тогда… — Гриша почесал затылок. — Тогда… я даже не знаю.

— Так, — подал я голос, и оба моих ученика тут же развернулись ко мне. — Для начала, Куцый. Тебе надо в лавку, пока мастер тебя не хватился.

Куцый испуганно замотал головой.

— Но меня же теперь найдут. Я не могу… не могу.

— Прямо сейчас тебя никто не найдёт. Кость не бросится ловить тебя незамедлительно.

Куцый взглянул на Гришу, но тот покивал, подтверждая мои слова.

Я был уверен в том, что говорил. Если Бивень прав, и для Кости важнее всего репутация и авторитет, а я склонен верить в этом вопросу Бивню, то сейчас в котельной будет долгий и показательный разговор, который позже перейдёт ещё и в личные переговоры и подтверждение верности боссу. В лучшем случае Кость начнёт действовать завтра. Но и тогда не всё так плохо.

— Смотри, как ты будешь себя вести, — сказал я Куцему. — Если видишь в проулке подростков, неважно кого, любых, уходишь в лавку. Можешь попробовать договориться с мастером, а можешь просто предупредить его, что они хотят украсть уголь. Тогда он сам выйдет на улицу, чтобы проконтролировать. Никто тебя силой не утащит, когда твой мастер будет стоять рядом. В крайнем случае кричи, что сейчас приведёшь чёрных.

Куцый кивал. Гриша молча слушал.

— Задействуем твою подмоченную репутацию. Сейчас она нам на руку. Тебе поверят, что ты можешь привести чёрных, это как пить дать.