Чтение онлайн

Чёрт!

Да меня просто придавило мощью, исходящей от человека за спиной.

Я обернулся.

Он стоял, словно даже расслабленно. Я всегда вижу такие вещи. Стойки в ушу они всегда выполняются в таком состоянии. Это словно парить на месте, словно погрузиться в воду. И этот человек стоял именно так. Но в этой мнимой расслабленности чувствовалась сила.

Высокий, хорошо одетый. При этом не в форму, а довольно экстравагантно и свободно. В этом человеке чувствовалась стать. Тот стезевик, которого мы видели с Гришей, и в подмётки не годился этому. Если их поставить рядом… я даже не знаю… как графа, выдернутого с великосветского приёма, поставить рядом с крестьянином, только что работавшем в поле. Несравнимо!

Человек внимательно рассматривал меня. Тёмные, почти чёрные глаза впились так, словно сканировали. При этом руки стезевик держал за спиной. Выправке его позавидовал бы и Генка Смородин, который слал мне свои фото в форме каждый День Победы. Он учился в суворовском, а там за выправкой следят. Но здесь… здесь было нечто выше всего того, что я видел раньше.

Не знаю, какой ступени этот стезевик, я не Гриша, чтобы на вид определять, но точно выше той, что была у прошлого, виденного мной. Там Гриша определил третью-четвёртую. Здесь несоизмеримо выше.

— Сударыня, что случилось? — спросил стезевик, не сводя с меня взгляда, но обращаясь к женщине.

— Да… тут такое дело, — замялась она.

Похоже, и не неё стезевик тоже производил неизгладимое впечатление.

— Ну, — подбодрил он её. — Он вам угрожал?

Я сглотнул.

Давило так, что мне хотелось сжаться в комок. Я буквально чувствовал, как внутри этого человека бушует мощь Праны. Казалось, он одним движением пальца может прижать меня к земле и раздавить.

Все мысли, которые мелькали у меня в голове, едва я услышал голос, теперь казались бредом. Ещё разворачиваясь к стезевику, я думал, как буду действовать, если прижмёт. Но сейчас…

— О, нет… что вы! — воскликнула женщина. — Он просил о помощи.

— Попрошайка? Подаяния требовал?

Стезевик чуть подался вперёд и меня, кажется, слегка отодвинуло, протащило по земле несколько сантиметров. Или это мне лишь показалось?

Но я видел, как от крохотного движения, которое совершил этот человек, полы его пальто словно воспарили и медленно опустились, приоткрыв ноги в узких чёрных брюках и высоких сапогах. На поясе стезевика я заметил не то ножны от кортика, не то короткий жезл. И они едва заметно сияли голубоватым светом. Праносток! Я мгновенно ощутил те вибрации, которые прекрасно помнил. Только здесь мне даже не нужно было касаться кристалла. Мощь его чувствовалась на расстоянии.

«Капец! — промелькнула мысль в голове. — Я встрял!»

— Нет, он не попрошайка, — наконец ответила женщина, и я мгновенно ощутил, как нажим на меня снизился. — Он просил помочь ему купить уголь.

— Уголь? — удивлённо спросил стезевик и снова внимательно посмотрел на меня.

— Да. Просто уголь.

— Зачем ему уголь?

Это было сказано не женщина, а просто так, риторически. Потому что с этого момента стезевик будто и не замечал её. Она сказала что-то ещё, но я не расслышал. Изнутри меня начал пожирать холод. Вот теперь я по-настоящему испугался. Стезевик смотрел на меня, а я ощущал, как тепло уходит из тела. Он что-то делал. Сканировал, проверял, рассматривал. А я даже сказать ничего не мог. И это меня напрягло. Да так, что я понял одну вещь. Я не собираюсь просто так стоять и умирать под этим взглядом. К чёрту их!

Я собрался. Внутренне перенёс внимание на Даньтянь. Вдохнул и выдохнул, плавно, неслышно. Ощутил, как моя энергия собирается воедино. Нет! Я не собирался нападать, но и не хотел ощущать тот холод, что разрастался внутри.

Стезевик чуть удивлённо приподнял одну бровь. Уголок его губ дёрнулся и пополз вверх. Он будто бы ощутил, что я сопротивляюсь, и его это позабавило.

Я видел, как совсем немного сузились его глаза, как стал меньше зрачок, как непроизвольно дёрнулась щека. Я прекрасно понимал, что я никто против него. Никакие мои техники не помогут. Он не Бивень, чтобы застать его врасплох, он не та шпана, которую я положил в переулке. Я для него муха, комар. А те были бы и вовсе вшой.

На аристократическом лице, замершем в мраморной маске спокойствия, я прочитал готовность. Но не нападать, а произнести слово, что-то сказать. А может, сделать вывод. Он что-то понял насчёт меня. И я чувствовал, что это знание загонит меня в угол. Я буквально ощутил, как слово «беспризорник» готово сорваться с его губ. Это очень странное ощущение, но я остро и ярко прочувствовал его. Я готов был поклясться, что именно это он скажет. И тогда — мне конец. Он сомнёт меня. А может, и мараться не станет. Просто сдаст чёрным или патрулю. Мысли носились в голове, словно загнанные в угол лошади. Кровь стуком копыт барабанила в ушах. Ощущение неминуемой угрозы сделалось до предела чётким, кристальным.

И вдруг…

Тишину улицы разорвал вой сирены.

Громко до боли в ушах. Словно я стоял рядом с громкоговорителем системы городского оповещения воздушной тревоги.

Стезевик дёрнулся, но взгляда от меня не отвёл.

Звук переходил из ноты в ноту, образуя тревожные завывания. А потом раздался голос.

«Внимание! Всем жителям! Опасность прорыва периметра! Всем немедленно укрыться в домах, запереть двери и окна! Всем свободным стезевикам явиться к месту вероятного прорыва — вратам северной заставы!»

Я видел, как дрогнуло лицо стезевика, как он едва заметно улыбнулся. Я только сейчас увидел длинный, тонкий шрам на правой щеке. От самого уголка губ до края глаза. Белая, чуть неровная ниточка. Давний, но явно боевой.

— Рекомендую вам укрыться, сударыня, — произнёс стезевик, обращаясь к женщине, но не сводя с меня взгляда. — На улице может быть небезопасно.

— Конечно, конечно, — затараторила женщина. — Я укроюсь. Но…

Договорить она не успела.

Словно ветер пронёсся мимо, словно полыхнула чёрная молния. Миг — и перед нами никого нет. Я успел заметить движение в конце улицы. Уверен, что это был стезевик. Но как?! Чёрт возьми! Вот это скорость! Что я хотел? Ударить и сбежать? Мне самому стало смешно.

Я словно завис, раздумывая над тем, как я мог встрять и как мне удалось выпутаться.

В чувство меня привело то, что женщина трясла меня за плечо.

— Нужно уходить, мальчик. Иди домой.

Сирена выла, и сквозь этот шум я плохо различал, что говорит женщина. Потом голосовое сообщение начало повторяться, и я несколько секунд вообще не мог ничего разобрать. Она мне что-то говорила, а я думал только о том, откуда здесь сирена и громкоговорители. Ведь без электричества это невозможно. Но в ту же секунду вспомнил яркие фонари на Стене и понял, что тогда не ошибся. Несмотря на то что улицы освещались масляными лампами, где-то в этом городе умели управлять током. Это было странно и одновременно давало ясное понимание, что, чёрт возьми, «Тото, у меня такое чувство, что мы больше не в Канзасе».

Я помотал головой.

Это и так было ясно, но мир в очередной раз показал мне, что я о нём очень мало знаю.

Ладно, не до размышлений сейчас…

Как ни странно, но ни сирена, ни опасность не отменяли то, что мне было нужно.

— Иди! — прокричала женщина почти мне в ухо, и на этот раз я её услышал.

Я замотал головой.

— Не могу. Мамка не пустит без угля!

Это может показаться странным или неправильным, но я не собирался сдаваться. Не собирался менять своей истории. Потому что сейчас был мой шанс.