Чтение онлайн

— Я предлагаю организовать ловушку, — сухо парировал Жак, и в его голосе прорезались стальные нотки. — Я не собираюсь бросать людей на бессмысленную смерть. Для этой группировки у меня есть отдельный расчет. Она либо приведет к сокрушительной победе, либо выманит на себя основные силы противника. Те самые скрытые резервы демонов, о которых мы пока ничего не знаем.

— И если выманим, то что? — недовольно вмешался Зарубин. — Потеряем двадцать шесть тысяч защитников города ради «информации»? Вы понимаете цену вопроса, стратег?

— Нет, не потеряем, — спокойно возразил Жак. — Вы забываете про наш основной кулак, о котором я еще не упоминал. В его состав войдут капитаны тринадцатого, четырнадцатого и двенадцатого подразделений инквизиции. А с ними — их лучшие лейтенанты и по три полных отряда высшего уровня. Этот мобильный кулак способен снести практически любую армию демонов. Более того, завтра днем в тринадцатый сектор прибудет около двадцати тысяч рыцарей и десять армейских дивизий из резерва Гадара. Этой силы хватит, чтобы стереть нечисть в порошок. Но кулак будет ждать. Ждать момента, когда главные силы врага проявят себя.

— Это очень… — задумался генерал Шереметьев, поглаживая усы. — Очень рискованный, но сильный план. Вы не боитесь оголять другие сектора ради этой авантюры?

— О, не переживайте. Если ситуация станет критической, у нас припасен еще один резерв, о котором знать в этом зале не положено никому, — Жак самоуверенно блеснул глазами, пресекая дальнейшие расспросы. — А теперь перейдем к деталям. Илларион Веньяминович, — он повернулся к замершему в кресле Тихону. — Для вас будет отдельная задача.

— Держать оборону в Скрале? — тяжело вздохнул Тихон. Он был старым служакой и сразу понял, на чьи плечи ляжет самая грязная и тяжелая часть «капкана».

— Вот за это я и ценю ветеранов дозора, — едва заметно улыбнулся Жак. — Вы ловите суть на лету. Да, Илларион. И не просто держать, а вгрызться зубами в каждый дюйм земли. Ваша задача: немедленно отправить всех гражданских в город и превратить Скрал в неприступную крепость. Завтра на рассвете к вам прибудут пять сотен тяжелых арбалетчиков и тысяча ветеранов тяжелой пехоты. Кроме того, я отправил к вам личного порученца. Он доставит эликсиры высшего порядка и амулеты восстановления для отряда лейтенанта Софии Линберг. Она и её люди остаются с вами.

— Насчет лейтенанта я понял, она — профессионал, — Тихон нахмурился, вспоминая изможденные лица своих спутников. — Но в её отряде есть дети. Акиро и Ингрид — даже в академию еще не поступили. Зачем они нужны в Скрале, особенно когда там начнется бойня?

— Позвольте мне с вами не согласиться, — Жак смерил Тихона суровым оценивающим взором. — Эти «дети» выжили там, где погибли опытные инквизиторы. Тот факт, что они добрались до Скрала живыми, говорит о том, что это уже не дети. Это бойцы, закаленные кровью. К тому же, вы забыли отметить, что их отобрал в свои ученики лично Эдвин Линберг, так что силой они обладают немалой. И потому они нам понадобятся.

— Да, но… — попытался возразить Тихон, но был прерван резким жестом руки коммодора.

— Раз так, — жестко произнес Зарубин, и в его голосе прозвучал металл приказа, — то я лично со своим десятком рыцарей отправлюсь в Скрал. Если судьба тринадцатого сектора решается там, то моё место рядом с моими людьми. И это не обсуждается.

— А с чего вы решили, что я буду против? — Жак Бустьен спокойно пожал плечами. — Я только за. Ваше присутствие поднимет боевой дух пехоты. А теперь, господа, перейдём к обсуждению тактических схем. — Посмотрев на Зарубина, стратег выжидающе замер. — Коммодор?

— Да, я понял, — вздохнул Зарубин и, повернувшись к Тихону, добавил: — Жди меня утром, Илларион. Я буду. И да поможет нам Свет.

Тихон согласно кивнул, собираясь встать и откланяться, но пространство вокруг него внезапно пошло трещинами. Он не успел даже вдохнуть напоследок астральный воздух, как его призрачное тело рассыпалось мириадами золотистых осколков. Барьер вытолкнул его, а артефакт связи с неодолимой силой потянул сознание обратно в реальность.

Последнее, что он запомнил перед тем как открыть глаза в своей комнате — ледяной и пронзительный взгляд Жака Бустьена. Взгляд человека, который не допустит неподчинения и саботажа своим приказам.

Глава 10

Пробуждение оказалось, мягко говоря, неприятным. Мало того, что все тело болело так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом еще и потоптались сверху, так еще и в голове царила абсолютная звенящая пустота. Странное и мерзкое ощущение. Вот вроде помнил что-то смутно: обрывки теней, вспышки света, но что именно происходило — хоть убей, не помнил. Мысли ворочались тяжело, словно камни в болоте.

— Проснулся? — раздался знакомый голос Ингрид.

Я с трудом повернул тяжелую, будто налитую свинцом голову, и обнаружил ее сидящей на соседней кровати. Выглядела девчонка помятой, но вполне живой. Кстати. А где я вообще?

Сфокусировал зрение и осмотрелся. Я лежал на чистой мягкой постели в большой комнате. Судя по характерному запаху трав и медикаментов — лазарет. Вдоль стен выстроились кровати, восемь штук, если быть точным, но заняты были всего три из них. На одной валялся я, на соседней сидела Ингрид, а чуть дальше, прислонившись спиной к изголовью, полулежала лейтенант София. Рядом с ней, словно каменное изваяние, замер Грэгор. Через широкое окно в комнату лился яркий свет. Судя по лучам, день был в самом разгаре.

— И как я здесь оказался? — недоуменно уставился я на Ингрид, пытаясь сесть. Тело тут же отозвалось тупой болью в мышцах, но я все-таки заставил себя принять вертикальное положение.

— Ты что, совсем ничего не помнишь? — искренне удивилась она, ее глаза слегка округлились.

— Нууу, — задумчиво протянул я, потирая ноющую переносицу. — Последнее, что я помню, это как лейтенант положила мне руку на плечо. Затем вспышка… И все. Дальше сплошная темнота. Ничего нет.

— Ясно, — вздохнула Ингрид. И поди разбери, прозвучало это с сожалением или, наоборот, с радостью облегчения.

А затем ее прорвало. Ингрид начала рассказывать, и с каждым ее словом мои глаза лезли на лоб все выше и выше. Если верить ее возмущенному тону, мой дух, перехватив контроль над телом, вел себя не просто как наглец, а как конченый эгоистичный придурок. По ее словам, он творил не поддающуюся логике абсолютную ерунду, дерзил, сыпал издевками и в гробу видал любые приказы и субординацию.

— Он вообще никого не слушал! — возмущенно всплеснула руками Ингрид, ее щеки даже слегка порозовели от гнева. — И этот его тон… Самоуверенный циничный мерзавец!