Чтение онлайн

— Нора, я знаю имя для моего Трона. Я назвала его "Ступени Прозрения". Здесь я поднимаюсь, но не физически, а внутри себя. И я снова в горах, но нет ощущения возврата, это просто вторая ступень!

— Здорово! — подхватила мысль Звёздочка, — к трону Жреца на Карте Таро ведут три ступени, если ты на второй, то третья горная ступень будет в Аркане Отшельник.

— Ты прошла Посвящение, — сказал Учитель Норте, когда все участники ретрита вновь собрались вместе, — сегодня вечером, когда мы раззожжём Сигнальные Костры, ты сможешь отправиться дальше.

— Жаль только, что инопланетяне не вышли с нами на контакт! — посетовала Нора, когда подруга собрала свои нехитрые пожитки в новый узелок и искала по всему ретрит-Центру опять удравшего куда-то Арта.

— А я, напротив, очень-очень рада этому факту. Инопланетян я бы не выдержала! — призналась Норта со смешинкой в голосе.

— Это как в анекдоте: "Самое серьёзное доказательство разума Внеземных Цивилизаций — это то, что никто из них не хочет вступать с нами в контакт".

***

Костры Жреца привели Норту к древней каменной лестнице, ведущей на вершину рукотворной пирамиды. Норта начала своё восхождение. Она так и не обмолвилась ни словом с участниками ретрита, но чувствовала незримую связь с каждым из них. С каждым пройденным пролётом её фигурка всё больше истончалась. На последней ступени она замерла, подняла руки и ... растаяла, чтобы возникнуть в другом следующем Аркане.

Два пути в тумане —

Сердце шепчет, куда идти...

Лабиринт молчит.

Норта стояла у большого камня, преграждающего вход в лабиринт. Этот камень был доставлен сюда, по всей видимости, прямиком из былин о сказочных богатырях. Арт с большим интересом в данный момент его обнюхивал. Надпись на камне гласила: "Налево пойдешь – коня потеряешь, направо пойдешь – жизнь потеряешь, прямо пойдешь – жив будешь, да себя позабудешь".

— По логике вещей, мы должны оказаться в Аркане Влюблённые. Справа должно расти Древо Жизни, слева дерево Познания Добра и Зла, вдали должна быть гора. Я помню! Влюблённые - мой любимый Старший Аркан, — поделилась познаниями наша героиня.

— И ты думала, что здесь тебя ждёт Любовь — великое и всепоглощающее чувство! — подколол её голос из медальона, а вместо этого нужно сделать выбор, причем, лучше бы правильный!

— Ну, да, что-то вроде этого... Надеялась на счастье, оказалось — снова опыт. А в какой карте будет счастье? — наивно спросила Норта.

— Сложный вопрос... может быть, в карте Мир? Когда всё как-то сложится в общую картинку... А вообще, ты в любой карте должна испытывать счастье, даже в Башне или в Смерти.

— В смысле? Как это? — спросила Норта.

— Ну да, трудно. Высший пилотаж — философски относиться к невзгодам. Но вот тебе хорошая мысль: в нашем мире многие психологи советуют прекращать уже стремиться к несбыточному счастью, а вместо этого снижать планку ожидания и считать за счастье —отсутствие несчастья.

— Вот сейчас тебе просто нужно выбрать тропинку. Влюблённые — это прежде всего про правильный выбор.

— Это просто, — сказала Норта, — пойду налево, у меня нет коня, а значит, некого терять.

— Я бы не была так уверена, — еле слышно пробормотала Звёздочка, — любое предсказание может обернуться неожиданными трактовками...

А вслух сказала:

— Стой! Куда без страховки! Давай хоть какую-нибудь вещь распустим на путеводную нить.

— Давай мою котомку — она связана из очень прочной нити, почти шнурка.

— Похоже на джут. Вот, привяжи конец у входа и постепенно распускай.

И Норта смело зашагала вперёд по дорожке, свернув налево. Очень скоро извилистая дорожка покрылась инеем, под ногами закружила позёмка, и скоро уже Норта с трудом пробиралась по глубокому нехоженому снегу. Холодно не было, она шла как в чужом воспоминании, призраком в этой реальности. Метель встречала ее из-за угла, завывала, кружила.

Становилось страшно идти против ветра с ледяными режущими лицо льдинками. Очень хотелось повернуть назад и выбрать другую дорожку. Девушка уже хотела сдасться, но впереди мелькнуло какое-то строение... Дорога вывела их к маленькой сельской церкви. Быстро сгустились сумерки. К церкви подъехала повозка или правильно назвать её каретой? Экипаж закрытого типа, который с большим трудом сквозь снег тащили три лошади.

Их гривы и хвост были обледенелыми, а морды усталыми. Когда повозка остановилась, оттуда выскочил вертлявый неприятный тип в старинной одежде.

— Это Ржевальский, — прошептала Норта, — только какой-то другой, словно из другого времени, из другого мира, и выглядит он как-то странно. Вроде узнаваемо, но как-то не так, какие-то высокие залысины... глаза закрывают толстые стёкла очков.

Незнакомый Ржевальский подал руку, и из кареты появилась... сама Норта. Растерянная, с заплаканными глазами, с каким-то отчаянно решительным взглядом, будто вот-вот сделает глупость.

— Это же я! — зашипела Норта от изумления.

Из экипажа тем временем выскочил ещё один маленький господин с кудрявой пышной головой и сплошь закутанная дама, про которую решительно нечего было сказать, поскольку вся она была укутана с головы до ног в какие-то муфты, платок поверх шапочки, какая-то пелеринка, сверху шаль. Всё это выглядело как ожившее кресло с накиданными на него вещами.

Все эти колоритные персонажи не замечали нашу Шутиху и, закрываясь от холодного пронизывающего ветра, побежали в маленькую церквушку.

— Что это? — спросила Норта у своей путеводной Звёздочки.

— Похоже на сюжет пушкинской "Метели". Видимо, в какой-то параллельной жизни ты тайком сбежала со своим не геройским героем и тайно обвенчалась, скорее всего, против воли родителей. Пойдём в церковь?

— Нет, давай отсюда, давай назад, не хочу этого видеть. Эта заброшенная церковь — не святилище, а ветхая, промозглая изба. Свечи в окне едва теплятся, старые доски скрипят, пахнет затхлостью... А зачем эта девушка... мой двойник это делает, ну, тайком венчается?

— Не знаю, но мне тоже кажется, что добром это не кончится. Ничего хорошего эту девушку, параллельную тебя, вернее, тебя из другой реальности, не ждёт.

Норта развернулась назад и ледяными руками стала сворачивать нитку в клубок. Ветер почему-то снова бил в лицо, но она не чувствовала ни холода, ни страха — только пустоту. Да и время здесь текло странно: непонятно было, идёт она по снегу часы или минуты. Уставший Арт начал дрожать, скулить и оглядываться. Он ступил на очередную снежную кочку — и вдруг провалился.