Чтение онлайн

И транс тут совершенно другой, не тихий медитативный поток, как при лепке черепицы, а яростный, горячий, с рыком, который то и дело рвался из груди. Приходилось сдерживать себя, потому что желание рубить всё подряд нарастало с каждым ударом, и вместо аккуратного отсечения корней хотелось просто крошить древесину в щепу. Но нельзя, материал ценный, и самым сложным было не разрубать корни на мелкие куски, а стараться сохранить максимальную длину. Каждый прут пригодится для Созидания, а короткие обрубки только на растопку и годятся.

Первую порцию корешков утащил чуть ли не бегом, на одном адреналине, и показательно вывалил к посаженной во дворе лиственнице. Мол, смотри, кто тут главный. Росток качнулся на ветру, то ли от возмущения, то ли просто так, но ответить ему было нечем, слишком мал пока, чтобы хлестаться с человеком, у которого топор и дурной характер.

Побежал обратно, и дело пошло по второму кругу. Копал, рубил, выдирал, относил. Яма вокруг пня становилась всё глубже и шире, обнажая новые слои корневой системы. Лиственница, оказывается, пускала корни не только вширь, но и вглубь, и некоторые уходили в землю почти вертикально, толстые, как рука, и такие же упрямые. На них Основы уходило побольше, по две единицы на удар, зато срез получался идеальный, а длина прута позволяла использовать его не только для плетения, но и для чего-нибудь посерьёзнее. Рессоры, например, или пружинные элементы, Ольд бы точно оценил по достоинству и подарил мне, например, нормальную мебель в дом…

Затянулось почти до самого вечера, и когда солнце начало клониться к верхушкам деревьев, пень по-прежнему стоял в яме, правда уже заметно оголённый со всех сторон. Большая часть корней свалена в кучу рядом с телегой, длинные, чёрные, упругие, похожие на резиновые шланги, только потвёрже. Кстати да, самый ближайший аналог из прошлой жизни — это действительно резина, жёсткая, но гибкая, не ломается на сгибе, пружинит и возвращается к исходной форме.

[Путь Разрушения I: 10 % -> 13 %]

[Основа: 4/15]

Ладно, пусть Основы осталось четыре единицы, потратил прилично, но и результат налицо: гора корней в телеге, углубленная яма вокруг пня и ощущение, что с каждым ударом понимание Разрушения становится чуть точнее. Не просто «бей сильнее», а «бей правильнее», с верным распределением импульса между инструментом и телом.

Пень доделаю завтра, всё равно сегодня не успеть, а впереди ещё третья ходка, и она самая важная.

Нужны дрова для обжига, причем не абы какие, а обязательно сухие и в приличных количествах. Хотел использовать стволы деревьев, которыми завалил лиственницу, всё-таки они до сих пор лежат примерно на том же месте, но эта древесина слишком сырая, не успела просохнуть за прошедшие дни, и при горении будет больше дымить. Для обжига это беда, нужна стабильная температура, а не клубы пара и сажи.

Прошёлся по тропе подальше от поляны и через полсотни шагов наткнулся на упавшее дерево, вырванное с корнями, видимо, во время какого-то давнего урагана. Ствол лежал, уткнувшись кроной в подлесок, и кора на нём давно облупилась, обнажив светлую, сухую древесину без следов гнили. Постучал обухом, оценил звук… Думаю, подойдет отлично, будет гореть как надо и на черепицу точно сгодится.

Правда, рубить его маленьким топориком оказалось тем ещё удовольствием. Ствол в обхвате толщиной чуть не в два раза шире лезвия, и после десятка ударов стало ясно, что без хорговского топора тут делать нечего. Вернулся к телеге, достал большой, примерился заново. Пошло веселее, тяжёлое лезвие врубалось в древесину с каждым замахом глубже, и через полчаса от ствола отделились три увесистых чурбака, которые я перекатил к телеге и надрывая спину все-таки погрузил.

Основу на рубку дров тратить не стал, четыре единицы нужно поберечь, вдруг пригодятся на обжиге. Да и чурбаки рубились без неё вполне терпимо, просто дольше и с большей нагрузкой на руки.

А вот обратная дорога далась тяжелее всего. Телега, гружённая корнями и дровами, весила как небольшой бегемот, и я все никак не могу понять, почему… Почему эта телега все еще жива? Всем на зло? Других объяснений попросту не вижу, если честно.

Добравшись до дома, выгрузил корни под навес, к черепице, чурбаки свалил у горна, расколол их на поленья хорговским топором, нарубил щепы для растопки, сложил аккуратной горкой рядом. Только после этого проверил черепицу, разложенную по партиям: тридцать с Основой, готовые к обжигу, еще тридцать старых, подсохших, и сорок из последней ночной лепки без Основы, часть из которых ещё чуть сыроваты. Начну с тех, что гарантированно переживут жар, а сырые заложу во второй партии, когда система будет отработана чуть лучше, чем сейчас.

Посмотрел на горн, потом на черепицу, потом на небо, где последние полосы заката ещё цеплялись за край леса.

Ну что, поехали…

Ну, уже хорошо, загрузить в камеру обжига удалось загрузить аж двадцать три штуки. И это при оптимальной, на мой взгляд, плотности укладки, разумеется. Каждая черепица стоит на ребре, чуть наклонившись к стенке, с зазором в полтора-два пальца между соседними. Теснее можно, но тогда есть шанс, что жар не пройдёт равномерно и часть заготовок останется недопечённой с одной стороны, а это хуже, чем если бы они вообще не побывали в печи, потому что полуобожжённая глина рассыпается быстрее сырой.

Решил начинать с тех, что пропитаны Основой, все-таки они вызывают куда больше доверия, чем обычные, и даже если процесс пойдёт наперекосяк, шанс уцелеть у них заметно выше. Система при анализе прямым текстом обещала «сниженный риск порчи при обжиге», а система пока ни разу не соврала. Хотя риск все равно остается и это надо понимать. Плюс сам обжиг растянется почти на сутки, и за это время успеет подготовиться вторая партия из обычных заготовок, если первая пройдёт удачно.

Рядом со мной приличная куча нарубленных поленьев, аккуратно сложенная в две стопки: мелкие щепки для растопки и наращивания температуры, и крупные чурбаки для основного жара. Все дрова сухие, гореть должны без лишнего дыма и копоти, именно такие какие и нужны. По крайней мере надеюсь на это, конечно…

Поставил трубу на место, покачал, убедился, что сидит плотно. Взял остатки размоченной глины и аккуратно промазал стык между трубой и верхним кольцом камеры. Слой тонкий, толщиной в ноготь, ровно столько, чтобы закрыть щель и не дать жару утекать наружу. Прилипнуть намертво не должно, всё-таки стык уже подсох и поверхности не слишком охотно цепляются друг за друга, но если вдруг склеится крепче, чем хотелось бы, придётся что-нибудь придумать с рычагом. Пошлёпал ладонью по стенке горна для собственного успокоения, убедился, что ничего не шатается и не отваливается.

Ну что, поехали, посмотрим, на что годится этот горн!

Загрузил в топку горсть мелкой щепы и пару тонких палочек. Достал из кармана новенькое кресало, повертел в руках, примерился. Первый удар кремнём по кресалу высек россыпь мелких искр, но ни одна не попала на растопку. Второй оказался точнее, искра упала на пучок сухой травы, тлеющая точка разгорелась при первом же осторожном выдохе, и через несколько секунд огонёк перекинулся на щепу. Огонёк занялся, робкий и слабый, но уже вполне живой.

Кресало кривоватое, но работает, а большего и не требуется. Так что покупку обкатал и остался доволен как слон. Тем более, что досталось оно мне, можно сказать, бесплатно и это тоже греет душу, даже посильнее, чем основа в груди. Так что молодец Борн, может ковать кривые рукоятки хоть до конца своих дней, лишь бы искра высекалась исправно.

Пламя занялось быстро, облизнуло палочки, добралось до более крупных щепок и начало расти. Подкинул ещё несколько тонких полешек, но без фанатизма, потому что на первом этапе обжига сильный жар не нужен и даже опасен. Сейчас задача одна: мягко и постепенно прогреть камеру до температуры, при которой начнёт испаряться остаточная влага из заготовок. Медленно, без рывков, чтобы вода внутри глины уходила паром через поры, а не превращалась в давление, способное разнести черепицу на куски.