Чтение онлайн

Попрощался и пошёл обратно, прокручивая в голове план. Значит так: нанял помощника на обжиг черепицы и посуды, это хорошо. Дров пока нет, это плохо. Чтобы нажечь уголь для Борна, нужна яма, дрова и глина для герметизации. Яму выкопать не проблема, глины у меня завались, а вот дрова придётся добывать в лесу.

Что нужно для угля? Способов существует несколько. Можно строить полноценную угольную кучу, как делают настоящие углежоги, но это возня на целый день и требует опыта, которого у меня в этом конкретном деле пока нет, только теория.

Можно использовать металлическую ёмкость, но откуда ей взяться, если даже единственный кузнец в деревне сидит без угля и жалуется на жизнь. Остаётся самый простой и древний вариант: выкопать небольшую яму, сложить в неё дрова определённым образом, сверху закрыть глиной, оставив воздушные каналы, поджечь, дождаться, пока разгорится как следует, а потом перекрыть доступ воздуха и ждать, пока древесина превратится в уголь. Не быстро, зато надёжно и не требует ничего, кроме лопаты и терпения.

Вернулся домой, проверил вёдра с глиной. Вода уже заметно расслоилась, сверху мутноватая, но светлая, а внизу что-то тёмное и плотное. Рано ещё, пусть постоит, пока буду заниматься дровами. Прихватил тачку, лопату, топорик и побежал к речке за глиной для угольной ямы. Посудная глина это одно, а для герметизации нужна обычная, какую попало, лишь бы держала жар и не пропускала воздух. Набрал полную тачку, не выбирая, прямо лопатой с берега, и через четверть часа высыпал её у заранее присмотренного места недалеко от горна.

Подготовил площадку, выкопал яму глубиной по колено и шириной в два шага. Стенки слегка подровнял лопатой, дно утоптал. Теперь дрова, а за ними как раз в лес.

Впрягся в тачку, бросил топор и двинулся по знакомой тропе, к тому месту, где когда-то свалил лиственницу. Деревья, которыми завалил её, по-прежнему лежат на поляне, и с прошлого визита ничего не изменилось. Проверил ближайший ствол, постучал обухом, прислушался. Звук глухой, влажный, древесина совершенно не подсохла, чего, впрочем, и следовало ожидать. Деревья так быстро не сохнут, на это нужны месяцы, а прошло всего ничего.

Для угля сырые дрова использовать можно, просто процесс растянется дольше и потери будут выше. Сначала придётся ждать, пока выпарится вся влага, и только потом начнётся собственно пиролиз. Определить переход просто: пока из ямы идёт белый густой дым, значит выходит вода, а когда дым поредеет и посинеет, значит влага испарилась и древесина начала превращаться в уголь.

Можно и сырыми обойтись, но лучше бы найти что-нибудь посуше. И желательно лиственной породы, не хвойное. Хвоя при горении искрит и трещит, смола вспыхивает непредсказуемо, и кузнецу такой уголь вряд ли понравится. Лиственные породы горят ровнее, уголь получается плотнее и жарче, а для ковки это принципиально важно.

Отвернулся от сырых стволов, вернулся на тропу и пошёл дальше, вглубь леса. Тропа петляла между стволами, сужалась, расширялась, ныряла под низкие ветки и выползала обратно на свет, и с каждым десятком шагов деревья становились выше и теснее. Лес здешний не любит гостей, это давно известно, но днём и на тропе относительно безопасно, звери предпочитают охотиться в сумерках, а всякая мелкая пакость вроде ядовитых кустов и агрессивных корней обычно держится подальше от натоптанных путей.

Ну, точнее пути прокладывают подальше от всякой дряни, но суть не в этом.

По дороге встретил Вельта, тот шёл навстречу с луком за спиной и парой подвешенных к поясу птиц. Охотник коротко кивнул, окинул меня взглядом, задержавшись на тачке и топоре, но промолчал и прошёл мимо.

Свернул с тропы, следуя интуиции и лёгкому наклону местности, который подсказывал, что где-то рядом должна быть ложбина, а в ложбинах чаще попадаются упавшие деревья. И вскоре напоролся на нечто любопытное.

Заросли начались внезапно, будто кто-то провёл черту: вот обычный лес с подлеском и мхом, а вот сплошная стена тонких, но высоких стволов, стоящих так плотно, что между ними едва протиснется рука. Деревья незнакомые, с прямыми гладкими стволами толщиной в запястье, а наверху кроны раскидываются широко, как у сосен, только вместо хвои усыпаны длинными узкими листьями с острыми краями. Листья поблёскивали на солнце, и когда ветер качнул ближайшую крону, один лист спланировал вниз, воткнулся в землю ребром и остался торчать, как воткнутый нож. Железное дерево, всплыло в памяти название, и вместе с названием пришло ощущение, что подходить ближе не стоит.

Но любопытство инженера пересилило осторожность, и я аккуратно шагнул к ближайшему стволу. Под ногой что-то хрустнуло, земля неожиданно просела, и из мягкого грунта выглянул корень, острый, как шип, направленный прямо вверх. Отпрянул, едва успев убрать ногу, и подобрал с земли палку. Потыкал в почву перед собой и обнаружил, что вся она рыхлая, мягкая, и повсюду из неё торчат такие же шипы, скрытые тонким слоем прелой листвы. Наступить некуда, каждый квадратный вершок утыкан этими корневыми иглами, и вся эта конструкция выглядит как продуманная ловушка для любого, кто сунется слишком близко.

Интересное дерево, надо запомнить, где оно растёт. Когда-нибудь вернусь сюда с лопатой и перчатками, если перчатки к тому времени появятся, и разберусь подробнее. Но не сегодня, сегодня мне нужны обычные дрова, а не приключения.

— Ну и ладно, — проговорил вслух, обращаясь к невозмутимым стволам, — я вас запомнил, никуда не уходите.

Деревья промолчали, что вполне ожидаемо, хотя после знакомства с плотоядной лиственницей от местной флоры можно ждать чего угодно.

Вернулся на тропу и прошёл ещё немного дальше, пока не наткнулся на поваленный ствол, перегородивший неглубокий овражек. Дерево лежало давно, кора облупилась, обнажив светлую древесину без следов гнили. Листьев на ветках не осталось, но по форме кроны и гладкой коре угадывалось что-то лиственное, похожее на берёзу, хотя утверждать наверняка не возьмусь. Постучал обухом по стволу и теперь звук вполне устроил. Эта древесина будет гореть хорошо, без лишней смолы и искр, а уголь из неё выйдет достаточно плотный и жаркий. Ну, по крайней мере это так по логике.

Что-ж, стоять и стучать обухом по дереву весело, классно и даже в какой-то степени интерсно, но лучше стучать по нему другой стороной топора. Топорик у меня маленький, но после стольких дней практики руки знают, куда и как бить, и через полчаса от ствола отделились несколько приличных чурбаков. Основу на рубку тратить почти не стал, подливал совсем крохи ведь пусть запас полный, но лучше поберечь для обжига. Загрузил тачку до краёв, скатил по склону овражка на тропу и потащил домой.

Разгрузил, отдышался, и побежал обратно. Вторая ходка прошла быстрее, потому что дорога уже знакомая, а от ствола оставалось ещё достаточно. Нарубил, нагрузил, привёз. Третьей ходкой притащил дров уже специально для горна, потому что партия черепицы ждёт обжига и отменять его из-за угольных дел не собираюсь.

Дома свалил всё у ямы, расколол крупные чурбаки на поленья, отобрал те, что покрупнее, для угольной закладки, а мелочь и щепу оставил для горна. Потом аккуратно сложил поленья в яму стоймя, плотно, одно к одному, так, чтобы воздуха между ними оставалось как можно меньше. Сверху положил пару слоёв потоньше, крест-накрест, и замазал всю верхнюю часть толстым слоем глины, оставив несколько отверстий по краям для притока воздуха и одно в центре для розжига и тяги.

Получилась конструкция, похожая на неглубокий погреб с глиняной крышкой. Если со стороны посмотреть, можно подумать, что кто-то зарыл что-то ценное и очень кривыми руками замаскировал. Но внутри этой невзрачной ямы через несколько часов будет происходить то, что в прошлой жизни называлось пиролизом: древесина без доступа воздуха превратится в уголь, отдав летучие вещества и воду, а углерод останется.