Чтение онлайн

Вон приехал какой-то франт с телегой яркой одежды, расписывал изумлённым бабкам про изысканные ткани с юга, шёлк, парчу и прочие чудеса, от которых у него самого глаза горели не хуже, чем у покупательниц. Красивые тряпки, конечно, но нас подобным не заманишь. Нам уголь сбыть надо, инструмент присмотреть, а цветастые обрезки пусть покупают те, кому не нужно каждый вечер отскребать глину из-под ногтей.

Первым делом подкатил тачку к лавке Борна. Кузнец сидел на своём привычном месте, сложив могучие руки на груди, и выглядел мрачнее тучи. Товара на прилавке почти не осталось, а покупателей и подавно, обходили кузню стороной, потому что без свежего железа глазеть там не на что. Наковальня молчала, горн давно остыл, и вся картина напоминала лавку, готовую вот-вот закрыться на вечный обед.

— Привёз, — остановил тачку перед ним и хлопнул ладонью по горке угля.

Борн поднял взгляд, и на лице последовательно сменились недоверие, интерес и осторожная надежда.

— Да ну? Правда нажёг? — он встал с лавки и подошёл, разглядывая содержимое тачки так, будто ожидал подвоха. — И что, мне привёз?

— Тебе, кому ж ещё. Понимаю, пока негусто, — поднял руки, — но это пробная партия. Дальше буду жечь побольше.

— Ну давай посмотрим, чего ты там напортачил…

Кузнец запустил руку в кучу и вытащил первый попавшийся кусок. Покрутил в толстых пальцах, подбросил, поймал, взвесил на ладони. Потом разломил пополам и осмотрел срез, поднеся к глазам так близко, будто разглядывал ювелирное изделие, а не обожжённую деревяшку.

— Гм… Нет, ну видали и получше, — буркнул он, но уголок рта дёрнулся вверх помимо воли. Подкинул обломок ещё раз, взвесил и кивнул. — Да, сгодится. Жги ещё, Рей. Всё лучше, чем та проклятая угольная пыль, которую мне спихивали эти дармоеды! И ведь, сволочи, они умеют делать хороший уголь, но лучшее уже два года как в город шлют, а мне объедки.

Борн выгреб уголь из тачки в подготовленный короб у стены, действуя размашисто и с явным удовольствием. Горка перекочевала на новое место за минуту, и кузнец уже прикидывал что-то, бормоча себе под нос и косясь на наковальню, по которой давно соскучились его руки.

— Всё, Рей, куплю всё, что сможешь нажечь, если будешь держать качество. Договорились?

— Почти договорились. Самое интересное осталось…

Борн нахмурился, но без злости, скорее с пониманием.

— Пятнадцать медяков за тачку, — выдал он. — И гвоздями досыплю, но потом. Сам видишь, тут маловато, мне на полноценную смену не хватит.

— А городские предлагали сорок медяков… — я замялся и отвёл взгляд в сторону, старательно изображая неловкость.

— Ах ты ж сучёнок!.. — Борн рявкнул так, что у ближайшего прилавка вздрогнула связка сушёных грибов. Лицо налилось краской от шеи до лба.

— Да шучу, шучу! — рассмеялся, отступая на шаг. — Пятнадцать, идёт. Нажжём тебе угля, не переживай. Но в следующий раз давай твои подмастерья ко мне заглянут и сами заберут, а то если партия будет побольше, мне её через полдеревни катить несподручно.

— Ты вот так не шути, гадёныш, — Борн погрозил пальцем, но глаза уже смеялись. — Конечно, своих дармоедов к тебе пришлю, это не вопрос. Только давай побольше, а то поставок всё нет, хоть староста им и надавал по шее.

На том и распрощались. Пятнадцать медяков перекочевали в карман, гвоздей в уплату пока нет, но задел на будущее есть, и это главное. Закинул удочку насчёт хорошего ножа, потому что в быту и на работе без него просто беда, а Борн прищурился, хмыкнул и буркнул, что подумает, когда нормально раскочегарит горн.

От кузни направился прямиком к телеге Гвигра. Торговец приехал из города, расположился на прежнем месте и уже обрабатывал каких-то покупателей, расхваливая мотки пеньковой верёвки с таким жаром, словно эта верёвка способна не только связывать, но и развязывать жизненные проблемы. При виде меня Гвигр сделал вид, что не узнал. Отвернулся, дообслужил покупателей, подсчитал выручку, поправил товар на прилавке и лишь после этого обратился ко мне с выражением вежливого равнодушия.

А я тем временем заметил кое-что интересное… Корзины из лиственницы, которую продал ему неделю назад, на прилавке не оказалось, ни на видном месте, ни среди мелочёвки. Зато старая ивовая плетёнка с нерабочими рунами по-прежнему пылится на месте, никем не купленная и, судя по всему, никому не нужная. Значит, мою корзину он спихнул в городе, и наверняка по цене, минимум втрое превышающей те тридцать медяков, которые заплатил мне. А то и вдесятеро, если нашёл покупателя, который разбирается в особых свойствах.

— Что-то хотели купить? — улыбнулся Гвигр, но взгляд предательски скользнул по чёрным корзинам в тачке и задержался на сумочке у меня на плече.

— Гвигр, верно? — изобразил попытку вспомнить имя. — Я корзины на продажу принёс. Думаю, ты уже смог узнать их реальную цену в городе?

— М-м-м… Мальчишка с корзиной, точно, припоминаю… — продолжил ломать комедию он, почёсывая подбородок. — Ну да, нормальная корзина. Почём я её купил? За тридцать медяков ведь, верно?

— Вот видишь, с памятью всё в порядке.

— Так представляешь? — торговец всплеснул руками с видом оскорблённой невинности. — В городе пытался продать, только за двадцать и ушла. Опять себе в минус наторговал из-за тебя! Так что давай по двадцать медяков за штуку и по рукам. Ты же на продажу их принёс?

— Ой, сочувствую, — вздохнул, стараясь, чтобы голос звучал максимально сокрушённо. — Ну ладно, не буду грабить уважаемого торговца.

Развернул тачку и покатил прочь, медленно, не торопясь, и успел досчитать до четырёх, прежде чем за спиной раздалось ожидаемое.

— Да погоди ты! — Гвигр выскочил из-за прилавка и в два шага оказался передо мной, загородив дорогу. — Ну не буду же я обижать такого юнца, мне совесть не позволит! Ладно, твоя взяла, давай по тридцать за штуку. И… — он мельком оглядел содержимое прилавка, — и вот эту верёвку! Она, между прочим, обошлась мне в сорок медяков!

Верёвка выглядела на двадцать медяков максимум, и то с натяжкой, но торговаться за каждую мелочь не входило в планы, а вот серьёзно поговорить о цене корзин входило вполне.

— Слушай, ну давай не будем тратить время, — покачал головой. — По серебряку за эти корзины, не меньше.

Гвигр уставился на меня, будто ослышался и пытался понять, не шутка ли это. Губы раскрылись и закрылись, не издав ни звука, и на мгновение толстяк стал похож на рыбу, которую выбросило на берег посреди важных переговоров.

— Серебряк? За корзину? — голос его дрогнул, хотя я ведь вижу, что он уже готов согласиться и даже пытается не переиграть. — А эта?.. — не сдержался торговец и ткнул пальцем в сумочку на моём плече.

Ну ещё бы не заинтересоваться. Она не глянцевая, как обычные корзины, но зато мягкая, податливая, и даже на вид отличается от всего, что лежит на его прилавке. Стоило ему коснуться стенки, как пальцы замерли и начали мять материал а лицо на секунду вытянулось от удивления.

— Эта два серебряка, — ответил твёрдо.

— Совсем не жалеешь моё больное сердце… — Гвигр делано схватился за грудь, закатил глаза и застонал так натурально, что проходящая мимо бабка сочувственно покачала головой.