Чтение онлайн

— Ну и где ваш объемовизор? — спросил Олег прямо с порога.

— Вы на него смотрите, — ответил один из игроков и скомандовал: — Джин из вазы, покажи музыкальный клип.

— Слушаюсь и повинуюсь, — прозвучал ироничный голос, приглушенный, словно исходящий из недр вазы. Затем шахматная доска преобразилась в сцену, на которой был певец и музыканты с инструментами. Ваза опоясалась призрачно радужными кольцами. Зазвучала музыка, и певец запел. Тим удивленно поднял брови — качество звука было отменным.

Сцена и певец стали увеличиваться, при этом пение звучало все громче. Вдруг музыканты как бы «выпали» за рамки невидимого экрана и растворились в воздухе, а певец продолжал «расти» (в обычном телевидении это назвали бы наездом телекамеры). Голова певца заполнила все пространство над вазой, больше ничего не было видно.

Плечи Тимура свела непроизвольная судорога. Он отвернулся и быстро вышел в коридор. Там он встряхнул головой, сбрасывая неприятное ощущение. Следом за ним лабораторию покинул один из давешних игроков.

— Вам тоже стало жутко? — спросил он сочувственно.

— Такое ощущение, что сами по себе стали двигаться экспонаты анатомического музея, — пробормотал Тим, все еще избавляясь от неприятного чувства.

— Да, надо придумать что-то типа ширм, якобы закрывающих невидимую часть сцены. Устройство станет похожим на обычный телевизионный экран и не будет столь шокирующим, — почесал подбородок исследователь. — Правда, этот вариант не решит всей проблемы. Целиком воспроизведенный человек тоже создает ощущение неестественности. И чем точнее воспроизводится облик человека, тем большую жуть он наводит на неподготовленного зрителя. Это пока непонятный психологический эффект…

— А что тут непонятного, нежить она и есть нежить, — ответил Тим, пожав плечами.

— Нежить?.. А это идея! — исследователь смотрел на Тима с восхищением. — Необходимо вдохнуть в отображаемые предметы их суть. Надо воспроизвести их ауру… — быстро затараторил парень.

— Как бы не получилось еще хуже, — остановил его Тим. — Может быть, стоит попробовать сделать наоборот? Например, заблокировать возможность восприятия человеком ауры воспроизводимых объектов, — предложил Тим.

Исследователь задумчиво замолчал, а из лаборатории тем временем выскочили Олег и историк. Глаза Пронина были широко открыты, а Гусев держался руками за горло так, как будто хотел выплеснуть на пол только что съеденный обед.

— Да, надо что-то делать… — проговорил себе под нос работник лаборатории и глубоко вздохнул.

Рита с удивлением наблюдала за собой — давно она не чувствовала себя так комфортно. Особенно, если учесть, что внутреннее ощущение тепла, пушистости и тишины одновременно спустилось на нее в доме яростного врага всех журналистов Султана.

Он сам то и дело переводил на нее немного хитрые глаза с дивана напротив, Рита же в очень домашней позе сидела в кресле. На коленях Сержа лежал мини-компьютер, по которому он просматривал выпуски новостей разных компаний — все они рассказывали о испытании станции «Мини-торнадо». Тоня и Катя сидели рядом и смотрели на экран через плечо мужа, Лариса и Нина устроились на другом маленьком диванчике. Многие издания цитировали мало кому известную газету, для которой писала Батлер. После ее репортажа подписка резко возросла — запросы на распространение газеты посыпались с разных уголков планеты. Руководство было довольно и шокировано одновременно — с одной стороны дополнительные деньги и слава никогда не лишние, а с другой — что-то должно быть не так. Как это наша Ритка умудрилась слетать с самим Султаном в далекий Канзас? Что-то тут явно «нечисто»…

«Со мной что-то не так», — подумалось Рите. «Не так как всегда», — послышалось продолжение ее (или уже не ее?!) мысли. «Не так, как было раньше», — продолжался «думательный» процесс. «Но весь лучше, так?» — опять звучало в голове.

«Это я или не я думаю?» — напряглась Рита. Ей это усилие далось с трудом — она пребывала с приятном расслабленном, но в то же время в весьма алертном состоянии. Расслабленность проявлялась в непротивлении ничему, что происходило вокруг и внутри нее. И, совсем не противореча этой якобы-пассивности, она чувствовала, что может сделать все-все, что ей хочется. Более того, давно забытые желания вдруг стали всплывать перед мысленным взором — она чувствовала горячий песок под ногами на морском пляже («Боже, как же я давно не отдыхала?!»), руками касалась пушистого свитера, который так хотелось связать, да все было не досуг («В конце концов, жизнь же не из одной работы состоит?!»), ощущала запах масляных красок, которые она тонкими мазками клала на шероховатое полотно («Может, во мне великий художник умирает? Когда же я, наконец, найду время взять пару уроков?!»). Вот ее грудь наполнилась приятным теплом — воображение нарисовало мужскую руку, в которой утонула ладошка Риты. Незнакомец сжал ее пальцы, и у Риты забилось от счастья сердечко, а на глаза навернулись слезы счастья («Где же мое женское счастье-то?!»). И пришло понимание, что все это и многое еще она вполне может иметь. Стоит только захотеть…

Рита почувствовала на себе добрый и внимательный взгляд Тони, и в первый раз не стушевалась от этого — она совсем не возражала, если новая подруга заглянет куда-то в дальние уголки ее души. Тем более, Ритино столь индивидуальное внутреннее содержание «вдруг» перестало быть тем, что хотелось сохранить в неприкосновенности. Только что она, сама не понимая как, умудрилась обменяться внутренними миром со всеми присутствующими в комнате, и от этого, похоже, только выиграла.

Тоня молча улыбнулась журналисту и пожала запястье правой руки Сержа, волна сердечного тепла снова накрыла Риту. Катя потрепала мужа по плечу, и Рита опять почувствовала, что же такое семейное счастье для этой необычной семьи. Но почувствовала не издалека, а изнутри — как бы очутившись на месте одной из жен и одновременно побывав всеми ими.

«Вот теперь про гарем писать можно», — четко прозвучал в голове Риты голос Тони. «Или более близкий опыт требуется?» — услышала Рита шутливый тон Кати. Рита смотрела ни них и Сержа широко открытыми глазами — не знала, говорить в ответ или просто думать. Или вообще ничего не делать…

— Ха-ха-ха! — звонко залился Сергей. — Давно я в такой говорливой тишине не сидел! Ну что решили, девочки?

Тоня повернулась в сторону Ларисы и Нины, Катя тоже смотрела в их направлении. В дверях появилась Мария и тоже молча застыла на пороге. Рита с удивлением наблюдала за этим беззвучным действом — ждала чего-то, на что уже заранее была согласна.

Сергей закрыл компьютер и поднялся с дивана:

— Похоже, моего мнения тут никто не спрашивает, — с шутливым возмущением произнес он. — Так что не буду мешать вашей тесной женской компании, поработаю-ка над молекулярной опреснительной установкой…

— Это что-то новое? — моментально проснулся в Рите журналист, и она тоже поднялась с кресла. — Что она опресняет?

— Извлекает молекулы воды и нужный для человека набор солей из любого раствора, — пояснил Сергей и потряс перед глаза Риты маленькой колбочкой с песком, которая до этого стояла на стеклянном журнальном столике.

— Но это же не раствор… — проговорила журналист.

— Установка извлекает кристаллическую воду и из сухого песка, от ста граммов до литра воды из десяти килограммов песка. Она и будет абсолютно незаменима для снабжения питьевой водой людей в экстремальных условиях, — начал Сергей и вдруг остановился. — Это уже новое интервью, так?

Рита почему-то смутилась — она шла «на чай» по поводу успешной статьи к Тоне с абсолютно честным намерением «просто» пообщаться, а не работать. Долгое время ей это удавалось, и она даже побывала в абсолютно новом для нее мире многогранных желаний и их реализации. Но сейчас ее опять захватила главная страсть в жизни — узнать что-то новое и передать это оригинальным способом как можно большему количеству людей. Правда, ей совсем не хотелось терять новое необычное состояние многогранного единства с женами Сержа и с самой собой… Поэтому сейчас Рита не знала, что сделать или сказать.

— Кстати, лишенный воды песок является хорошим сырьем для изготовления цемента, — проговорил как бы сам себе Серж и вопросительно посмотрел на Тоню. Она поднялась, широко улыбнулась, и обняла Риту за плечи:

— Ты, дорогой, разумеется, не возражаешь поделиться этим открытием с Ритой и ее читателями? У нее так хорошо получается писать, и, похоже, будет еще лучше…

Рита с благодарностью чуть сжала руку Тони — она не потеряет необычную дружбу этих женщин и это непередаваемое ощущение единения. Журналист последовала за Сержем в его кабинет, чтобы продолжить деловой разговор и собрать материал для новой статьи. На секунду она задержалась в дверях и обернулась назад — жены Султана смотрели ей вслед. Рита поймала смутное ощущение, что только что упустила какую-то необыкновенную удачу, вот только не могла понять какую… Впрочем, очень четкое ощущение нового сенсационного материала звало ее вперед…