Чтение онлайн

— А можно елочки добавить? — попросил Тим усилить запах.

— Увы, я вообще не представляю, что для этого надо делать, — растерянно ответил Павел. — Впервые слышу о запахе в тренажере…

А Тим решил развить эксперимент — отбросил хобот, вытянул виртуальный язык и лизнул им виртуальный мяч. Шарик растаял, а Тим получил смутные вкусовые ощущения и чувство сытости от только что съеденного. «Надеюсь, это была не резина», — всплыло в голове у циркача давнее воспоминание от разорванной первыми зубами игрушки. Кажется, это был утенок с облезшей краской, но на вид он был намного лучше, чем на вкус.

Через мгновение компьютер восстановил виртуальный мяч, Тим все еще пытался разобрать материал, из которого его сотворил тренажер. «Нет, не резина. Эх, зря я сегодня обедал. На голодный желудок вкус, поди, лучше ощущался бы», — подосадовал циркач и вслух спросил:

— А вкус мяча можешь изменить?

— Что-что?! — все больше удивлялся Павел.

Не дожидаясь ответа, Тим создал виртуальные уши. Он не стал ограничиваться размерами слуховых раковин слона, он сотворил плоскости, пересекающиеся перед ним и уходящие далеко-далеко…

— Ты его съел!? — услышал в своей голове Тим громовые раскаты удивленного голоса Павла. Звук пришел сверху и чуть сзади. «Вдоль плоскости виртуальных ушей», — определил направление Тим.

При невольном повороте головы одна из поверхностей виртуальных ушей пронизала Павла, который стоял перед экраном своего компьютера, и на Тима обрушился водопад эмоций коллеги: растерянное удивление перемешивалось с досадой, восхищение Тимом — с недовольством собой и одновременно с азартом исследователя. Все это окрашивалось коричневым голодом и сопровождалось звуками урчащего желудка. «Хм, а были ли уши виртуальными? И почему голод кажется коричневым?» — думал Тим. «Почему же стенки «яйца» тренажера не смогли воспрепятствовать этому восприятию?»

Потрясенный, Тим скомандовал компьютеру выпустить его. Половинки тренажера разошлись, и он увидел, как Павел быстро шагает из угла в угол комнаты. На его лице играла гамма непрерывно изменяющихся эмоций. Понаблюдав за ним пару секунд, Тимур спросил:

— Слушай, виртуальный мяч — это нечто эфемерное в недрах компьютера?

— В тренажере — это сгусток материи вневремени определенного качества, который размещается в толще спинового стекла стенок «яйца»…

Павел остановил свой бег по лаборатории и с непередаваемым удивлением посмотрел на Тимура.

— Качества, качества… — непрестанно бормотал он.

Тимур понял, что эксперимент на сегодня закончен. Он сделал несколько шагов к двери, с удивлением обнаружил, что вынес хобот из тренажера. Точнее, это был не хобот, а чувствительный шарик на привязи множества нитей, которые тянулись из головы и других частей тела. Этим шариком Тим «прощупал» связку ключей в одном кармане, скомканный носовой платок в другом, и вышел в коридор. Неожиданно его поразила мысль: «Я и раньше так мог, но не замечал, или это появилось только сейчас?»

После недель напряженной работы Серж решил устроить всем большой выходной. Его жены и Тим отправились купаться на песчаный откос озера, окаймленного с двух сторон камышами. От ветров маленький водный оазис ограждал лес и небольшие скалистые горы. Женщины плескались в мелкой воде, но вместо привычного щебета голосов слышались только шум воды. Тим подметил эту деталь и в который раз удивился — он никак не мог привыкнуть к мысленному общению жен Сержа. Циркач и старый друг загорали на берегу.

Тимур растянулся на мягком полотенце с яркими пальмами и смотрел на небо с медленно плывущими облаками. Он наслаждался не жарким теплом солнца и думал о своем (точнее, ни о чем). Вдруг его взгляд остановился на маленьких прозрачных пузырьках. Они были едва заметны на фоне яркого голубого неба и хаотично суетились перед глазами. Впрочем, стоило Тимуру немного перефокусировать взгляд, как непонятные образования исчезли. «Что это?» — подумал он. — «Если мне в глаз попали соринки, то они двигаются слишком быстро. А если это что-то, витающее в воздухе, то почему не заметно влияние ветра?» Не разрешив свои сомнения, Тим спросил Сергея, который сидел недалеко на песке, скрестив под собой ноги:

— Серж, ты видишь, на фоне неба суетящиеся прозрачные пузырьки?

— Естественно, вижу, — ответил Серж, не поднимая головы от мини-экрана переносного компьютера, на котором он что-то рассматривал.

— Это «что-то» в нашем мозгу или в воздухе? — уточнил Тимур.

— Не то, и не другое. Это, так сказать, «планктон» из «резонансных миров». Иногда его отчетливо видно в ярком свете, особенно на природе или на большой высоте. Некоторые люди, правда, при особом освещении могут видеть и движение лейкоцитов в сетчатке собственного глаза, но там картина несколько другая. И на их наблюдение не влияет фокусировка глаза…

— Хм, я почему-то об этом явлении нигде не слышал, — засомневался Тим.

— А часто ли люди обращают внимание на то, что видят или слышат? Например, в тишине почти все люди слышат звон в ушах, но кто из них задумывался о его природе? — немного саркастично подметил Серж.

— Я лично обращал внимание, но от этого не узнал, что у меня звенит. Может, это электрические импульсы в нашем мозгу? — предложил свою гипотезу Тимур.

— От собственных электрических сигналов наш мозг отстроился бы, приспособился, так сказать. Тогда мы не услышали бы «звон в ушах», как не слышим давно известные альфа, тета и другие ритмы функционирования головного мозга. «Звон в ушах» — это сигнал внешний по отношению к нему. Это дрожь твоей ауры, твоей души. И чем сложнее структура последних, тем богаче спектр звона в ушах. Сейчас мы начали изготавливать портативный прибор, который, используя этот принцип, сможет сообщить, что за человек стоит перед тобой.

Тимур помолчал пару минут, рассматривая солнечное небо и прислушиваясь к себе. Серж опять что-то читал на маленьком экране.

— А еще, если я смотрю на яркое небо и концентрирую взгляд, то иногда вижу еле заметную призрачную рябь, — произнес циркач. — Она сбегается к центру взгляда и как бы уносится вдаль. Что это?

— Это ты видишь взаимодействие своего взгляда с миром призраков… — немного рассеянно проговорил Сергей. — Ты довольно наблюдательный и пытливый, — поднял он голову от экрана компьютера. — Обычно люди над такими мелочами не задумываются. Например, никто не задается вопросом, почему многие боятся щекотки?

— Ну и почему? — Тим приподнялся на одном локте и посмотрел на друга.

— Я думаю, это врожденный рефлекс, призванный почувствовать насекомых на коже человека. Бурная реакция должна помочь сбросить их с тела. Кстати, вспомни, когда люди в шутку пытаются напугать друг друга щекоткой, то они часто руками изображают паука…

— И правда… — удивленно произнес Тимур.

Тим хотел бы продолжить разговор, но Серж был занят чем-то своим, поэтому циркач поднялся и пошел окунуться несколько в стороне от женщин. Тим сделал несколько шагов по мелкой воде, рассматривая белесо-желтое дно озера. Яркие лучи света пронизывали невзмутненную толщу воды и освещали небольшие участки водорослей. Только самая поверхность водной глади колыхалась в легкой ряби и сверкала солнечными бликами. Между всплесками света Тим разглядел стайки мальков, которые грелись в лучах солнца.