Чтение онлайн

Вчера первое торнадо коснулось земли прерий в 8:20 вечера. За шесть минут оно «прокатилось» на 6 миль. Стихийное бедствие прочертило почти прямую линию с запада на восток вдоль улицы Вабаш, где расположены многочисленные магазины и предприятия соцкультбыта. Оно также захватило жилые районы на Западе и поднялось в воздух. Второе торнадо ударило город в 2 часа ночи. Удивительно, что оно опустилось всего в миле от того места, где закончилось первое, и продолжило движение с запада на восток почти по той же прямой. Линия разрушений от второго «пришельца» протянулась на 5 миль, оно свирепствовало в городе всего пять минут».

Рита откинулась в кресле и приблизила к глазам американскую газету, — она постепенно привыкла к авто-переводчику, и перестала следить за строчками на экране компьютера. Журналист неплохо воспринимала информацию и на слух. Постепенно картина бедствия сложилась перед ее мысленным взором — в 130-тысячном городе повреждено 1700 зданий, из них 65 почти полностью разрушено. Дольше других Рита задержала взор на одной фотографии: среди куч мусора, которые совсем недавно были стенами, стоит унитаз, вмонтированный в кафельный пол. Владелец разрушенного строения рядом и держится за голову.

«Зарегистрировано 19 пострадавших. Жертв нет, но очень многие семьи остались без жилья. Почти половина жителей города не имеет электричества, а, значит, не может приготовить дома еду. Бесплатные обеды можно получить по адресу… А здесь принимают пожертвования для пострадавших…»

Голос переводчика проговорил ничего не значащие для Риты адреса.

— Вот это да, такие разрушения а жертв нет! — Рита быстро соотнесла в голове стихийные бедствия родного города, которые и близко не походили на эту вакханалию природы, но непременно заканчивались летальным исходом для кого-то из ее соотечественников.

— Все дело в развитой системе оповещения, — прокомментировала Тоня. — Обратила внимания — по городу завыли сирены. Американцы привыкли доверять властям, которые стараются помочь, а никак не обмануть население, поэтому быстро спустились в подвалы и оставались там, пока сирены не замолчали. Твоя коллега с другого континента не написала про всем им понятные вещи, я же могу их прочувствовать «между строк». Например, радио и телевидение прекратили все передачи, и все время объявляли, что надо обуться, взять одеяла, фонарики, сотовые телефоны, радиоприемники на батарейках и спуститься в подвалы. Или же укрыться в комнатах без дверей и окон, которые расположены в центре дома.

— А обуться зачем? — не поняла Рита.

— Чтобы ноги не порезать, когда будешь выбираться из разрушенного дома. А сотовые телефоны для того, чтобы быстро связаться со спасателями, которые тебя придут откапывать, — ответила на незаданный вопрос Тоня. — Кроме того, передавали и адреса убежищ, в которых могли укрыться обитатели домов, которые «нетвердо» стоят на земле по разным причинам. Что многие из них и сделали. Поэтому и погибший нет. Разумеется, это поспособствовало и время — в 8 вечера в воскресенье американцы начинают готовиться в новой рабочей неделе и обычно уже не гуляют по улицам, а в два часа ночи — и подавно…

Тоня замолчала, Рита же продолжала рассматривать фотографии в газете — деревья метр в обхвате, вырванные с корнем и оброненные на крыши; сложившиеся стены домов («Вот уж точно, как карточные домики» — подумалось Рите); скрученные по спирали опоры линий электропередач.

«Да, порезвилась природа», — подумала Рита.

— Поэтому у передвижной станции «Мини-торнадо» большое будущее, — продолжила ее мысль Тоня.

Путешественник во времени откинулся в кресле комнаты отдыха своего кабинета и с удивлением поймал себя на мысли, что он абсолютно отвык от свободного времени. Вот и сейчас, когда до встречи с историком Вениамином Алексеевичем осталось только пять минут, мозг моментально подсказал, чем занять этот промежуток времени. «Я же хотел обсудить мои мысли по поводу Ганешы с Павлом». И Тим вызвал «секретаря из перстня».

— Хорошо, подготовлю все для эксперимента, — откликнулся Павел. — Вы когда освободитесь?

Тим вздохнул — он бы хотел поскорее: эти беседы с историком и социологом не доставляли ему большого удовольствия, но циркача утешала мысль, что они тренируют память и наблюдательность.

— Как только — так сразу, — пошутил Тим. — Я еще перезвоню, конец связи.

На удивление, очередная консультации прошла быстро. Тимур сконцентрировался на вопросах Гусева и быстро «включался» в реальность прошлого, про которое его спрашивали. Но параллельно его мозг продумывал детали предстоящего эксперимента — эти мысли были как бы фоном для его работы и абсолютно не смешивались с «историческими». Тим с удивлением подметил эту деталь: «Похоже на раздвоение сознания. Надо потом будет спросить у Сержа или Тони. Но продуктивно, черт возьми!».

После консультации Тим и Вениамин Алексеевич решили перекусить. В трапезной, спросив разрешение, к их столику подсел Олег:

— Завидую я Тимуру, — промокнул он губы салфеткой после недолгого молчания. — Он был и в будущем, и в прошлом. А меня пока никуда не выпускают. А хотелось бы посмотреть на мушкетеров, пожить при дворе французского короля, поучаствовать в рыцарских турнирах или побывать в дружине Ильи Муромца, — мечтательно проговорил он, отправляя в рот очередную порцию «макаронов по-флотски».

— Романтик ты наш, — по-доброму улыбнулся поверх очков историк, — с твоим характером ты не выдержал бы в прошлом и недели. Это в писаниях оно прекрасно и увлекательно, а в реальности — это много грязи, мерзости, боли, крови…

— Да, — кивнул Тим. — Обычно прошлое вспоминается в радужных тонах — плохое быстро забывается. Это защитный механизм человеческой памяти — иначе психика бы не выдержала. Но если вновь окунаешься в уже пройденные неприятности, то получаешь вдвойне неприятные ощущения.

Олег недоверчиво покрутил головой:

— Спасибо за утешение, но я бы предпочел сам во всем убедиться…

— Т. е. ты бы не возражал провести некоторое время в банде хулиганов и пьяниц? — хитро прищурил глаза Гусев.

— А при чем тут это? — не понял историка Олег.

— А при том, — продолжил Гусев, — что мушкетеры были обычными забияками, терроризировавшими жителей городов. В постоянных драках они калечили и убивали друг друга. Правда, в романах это назвали дуэлями и защитой чести, но суть-то от этого не поменялась, — Гусев отодвинул от себя пустую тарелку из-под супа, и вытер руки салфеткой. — Рыцари и их кодекс чести — это выдумка придворных льстецов. При дворе французского короля ты бы не нашел для себя чего-либо хорошего. Придворная свита только тем и занималась, что изводила друг друга всеми возможными способами. И королям удержаться на троне было весьма непросто. Им постоянно приходилось опасаться убийства, а потому они сами употребляли яды в небольших дозах, дабы приобрести иммунитет и не быть отравленными своими подданными…