Чтение онлайн

– Что за…

– А, господин Гроски, – прилетело из-за спины, я обернулся и увидел возле двери невысокую фигуру с тросточкой. – Так значит, вы не собираетесь убивать Гриз Арделл?

* * *

В книгах о великих сыщиках встреча с закулисным злодеем обыгрывается как-то иначе.

Шеннет отчаянно не походил на злого гения – скорее уж, на стряпчего в мелкой конторе.

А во мне было маловато от великого сыщика. Особенно не вписывались кочерга и дохлый веретенщик.

– Я так понимаю, Гриз сюда придёт нескоро, – потряс давно почившей ящеркой. – Ваша игрушка?

– Один из тех, которых обезвредила госпожа Драккант, – любезно просветил Хромец. – И небольшой артефакт. Вы уж простите за это маленькое испытание, господин Гроски. Но с вашей биографией… да, было не так сложно узнать о ваших связях с Гильдией. И это просто-таки тревожит, вы не находите?

– Очень даже нахожу, – от всей своей трижды покойницкой тушки согласился я. Осторожненько поставил на место кочергу, пока Хромец пересекал комнату.

Всесильный министр кощунственно разместил зад на полированном столике и припечатал по второму разу:

– Но вы всё же не собираетесь убивать Гриз Арделл.

– Ну, я решил, что стоит подождать, пока она хотя бы жалование мне задержит. А то это же, вир побери, неудобно как-то.

– Хм. Всегда говорил, что это попросту невежливо. А как к вашим намерениям отнесётся Гильдия?

Прямо-таки папаша, который в курсе всего-всего, что случилось с непутёвым сынулей и искренне за него переживает. Готов даже объяснить непонятное.

– Ваша должность не то чтобы предполагает убийства. Скорее уж, от вас требовалось заметать следы и мешать работе группы. Но так вышло, что Гриз Арделл наведалась к одному поклоннику моей драгоценной жены. Господин Йеллт Нокторн, к величайшей моей скорби, тяжко болен… но те, кто подбросил веретенщиков в замок, могли решить, что госпожа Арделл слишком уж близко подобралась к сердечным тайнам Касильды Виверрент. Значит, они всё-таки отдали прямой приказ, но вы решили ему не следовать…

А теперь мой трупец отыщут где-нибудь в канаве месяца через два – или через пару лет, зависит от того, сколько я всё-таки смогу пробегать. Интересно бы знать, кто из «чисторучек» возьмёт заказ на мою шкурку, вдруг кто-то из знакомых?

– Вроде бы, Гильдия практикует суровые наказания за нарушение своих обязанностей. В контракте под залог бляхи даже была занятная формулировка – как же там…

– Экзистенциальная ответственность?

– Она самая. Судя по вашему послужному списку – вы мастер выходить из сложных ситуаций. Но если вы идёте против Гильдии… Какие варианты у вас есть, господин Гроски?

Вариантов было – шнырку на ползубка. Но не хотелось ударить лицом в грязь.

– Сменить имя, сделать поддельную Печать, держаться подальше от привычных мест и привычных родов деятельности, не встречаться со знакомыми, не быть там, куда забредают наёмники Гильдии… – В Алчнодол, что ли, податься? Из меня выйдет лихой член секты Единого. – Или, скажем, заручиться поддержкой кого-то крайне могущественного, кому Гильдия тоже не по душе. Оказать ему услугу…

Шеннет слушал с бескрайней доброжелательностью. Простой, непринуждённый и будто знакомый со мной тысячу лет.

И от этого до зуда остро чувствовалось, кто он и кто я.

– Этот сквозник я нашёл в логове у старины Флористана. Он иногда связывался с клиентами через Водную Чашу. Так что это может быть зацепкой – только вот не так-то просто вытащить из сквозника сведения о тех, кто выходил через него на связь. Если, конечно, у вас нет знакомого Мастера уникальной силы.

Хромой Министр любовался синеньким сквозником в своих пальцах. Поворачивал так и этак.

– Совершенно случайно, господин Гроски, у меня есть знакомый Мастер. Которому нравятся сложные задачи.

Например – как зачаровать дюжину алапардов в Энкере, если только мы говорим об одном и том же Мастере.

– Что ж, благодарю, – Шеннет закинул сквозник в карман. – Можете считать, что вы заручились моим покровительством в деле с Гильдией.

Всё это слишком уж напоминало сказочку о должнике, который хотел сохранить десять золотых, а в результате продал душу Властелину Пустошей.

– И раз уж я теперь ваш покровитель, – сгустил Шеннет мои подозрения, - что вы вообще думаете по поводу этого небольшого заговора, господин Гроски?

Я попытался задавить неуместный смешок и от этого разразился придушенным всхрюком.

– Вы уж меня простите… но только это как если бы Мел поинтересовалась у меня – что я думаю о бестиях в питомнике. Я ведь так понял, Даллейн передавал вам мои соображения – это парень основательный. А чтобы предполагать что-то ещё – у меня самую малость не хватает информации и полномочий. Нет, я, конечно, могу начать рассуждать, что вот, в Шеннетене в лаборатории готовилось что-то масштабное, и затевалось это явно не ради вашей жены… Но у меня такое ощущение, что вы будете знать это куда лучше. Просто потому что…

Хромец благодушно переварил мою пантомиму «Вы – вона где, а я – во-оон, букашечка, у подножия ползает».

– В общем, не сочтите за дерзость, только… это уж скорее вы мне смогли бы рассказать об этом заговоре.

Шеннет покивал: мол, точно, а как же. Бодро соскочил со стола, подхватил тросточку и припечатал:

– А почему бы, собственно, и нет.

* * *

Рот никак не хотел закрываться. Я так и тащился по коридорам за Хромцом, который заявил: «Есть одно место, где наша беседа будет более наглядной» – после чего взял такой темп, будто десять лет учился у Мел и Гриз Арделл. И это с тростью, Боженьки!

Спасибочки Девятерым – в Сказочном зале моя пришибленность смотрелась естественно.

Один из изобретательных предков Касильды Вивверент (это поведал мне Шеннет, который во время пробежки ещё и разговаривал) настолько любил своих наследников, что под игры им отвёл чуть ли не полкрыла здания. А потом ещё и ввалил кучу деньжищ – чтобы перекинуть зал в волшебную сказку.

Под потолком на разной высоте парили драконы, пыхали пламенем фениксы, пикировали грифоны. Стены вдоль и поперёк были расписаны сценами из сказок о Зелёном стрелке, об алмазных туфельках, Эвальдайне-Сказочнике и вир знает, о чём ещё. На полу искрились виры и плыли корабли – рядом с которыми плескались гиппокампы и сирены. А вдоль стен возвышались крепости, и горы, и тёмные леса, и всего было понемножку: вот здесь – небольшой зеркальный лабиринт, а тут – интерьеры дворца с самым настоящим троном. В искусно сделанных деревьях (каждое – выше меня на пару голов) водились искусно сделанные шнырки и разные прочие твари. У пристани стоял пиратский корабль – длиной футов двенадцать.

– Обожаю это место, – признался Хромец. – Люблю посидеть тут и порассматривать стены. Надеюсь, вы не посчитаете потерей времени то, что нам пришлось пробежать почти весь замок.

Выглядеть впечатлённым до последней степени получилось без труда.

– Стены расписывали знаменитые мастера. Вот это, например, кисти Ларила Таррахорского – и всего за пару лет до его казни… «Четвёрка с Перекрёстка». Старая добрая история о том, как на перекрестье дорог с разных сторон сошлись четверо: дракон, Стрелок, бродяга и лис. Пережили много приключений и исполнили заветное желание для каждого. Мораль, как мне кажется, заключается во взаимовыручке. И в том, что каждый из команды в нужный момент делает то, что он умеет. А вы как думаете, господин Гроски?