Чтение онлайн

— Твой дом удивительно… тихий, — начал он, отламывая кусок хлеба. — Ни звука снаружи. Ни птиц, ни ветра.

— Он ценит уединение, — я отпила травяного чаю. — И, в отличие от некоторых гостей, умеет хранить секреты.

Уголок его губ дрогнул.

— А у тебя их много? Секретов.

— О, милый мальчик, — я сладко улыбнулась. — Если бы я раскрыла все свои секреты, тебе понадобилась бы еще одна жизнь. И то вряд ли хватило бы.

— Я не мальчик, — его голос прозвучал тише, но тверже. — И мне достаточно знать лишь один секрет. Кто ты, и почему ты меня спасаешь?

— Я — та, кто вытащила тебя из ада. А почему… — я сделала паузу, наслаждаясь моментом, — … потому что посчитала тебя достаточно интересным, чтобы потратить на тебя свои запасы целебных кореньев. Они, знаешь ли, на вес золота.

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Движение было плавным, но я видела, как напряглись мышцы его плеч.

— Интересным? — он приподнял бровь. — Обычно людей спасают из сострадания. Или ради выгоды.

— Сострадание — для сентиментальных глупцов, — парировала я. — А выгода… Что ты можешь предложить мне, незнакомец, чье полное имя я до сих пор не знаю?

Это был рискованный ход. Но игра того стоила.

Он замер, и я увидела мгновенную борьбу в его глазах. Довериться или нет? Раскрыть карты или сохранить козыри?

— Я уже представлялся. Просто Каэлен, — наконец сказал он. Просто имя. Без титулов, без званий.

— Каэлен, — повторила я, — А я — знахарка Эветта. Доволен?

— Это начало, — он не сводил с меня глаз. — Но не ответ.

— Ответы нужно заслужить, Каэлен. А ты пока что лишь съел мой хлеб и выпил мой чай. И, должен заметить, без особой благодарности.

— Благодарность — не единственная валюта, в которой я привык рассчитываться.

— О, — я притворно восхищенно всплеснула руками. — Значит, ты богат? Или могуществен? Или, может быть, у тебя есть доступ к каким-то особым… ресурсам?

Его глаза сузились. Он понял, что я веду его по запутанному лабиринту слов, и ему это не нравилось. Но и отступать он не собирался.

— У меня есть доступ к информации, — сказал он обдуманно. — И я знаю, что в этих лесах происходит нечто важное. Что-то, что привлекло внимание… моих противников.

— Твоих противников, — я сделала вид, что задумалась. — А они, эти твои противники, часто устраивают такие яркие, но безвкусные шоу?

— Только когда хотят послать четкое сообщение.

— Сообщение кому? — я наклонилась вперед, опустив голос до конспиративного шепота. — Лешим? Кикиморам? Мне?

Он не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов. Он подозревал. Он что-то знал. Или, по крайней мере, догадывался.

— Возможно, сообщение было предназначено тем, кто считает эти леса своими, — наконец сказал он. Его взгляд скользнул по стенам, по книгам, по мне. — Тем, у кого достаточно силы, чтобы спрятать целый дом от всего мира.

Наша словесная дуэль продолжалась, и с каждым обменом репликами напряжение росло. Но это было уже не напряжение вражды. Это было напряжение двух сильных личностей, меряющихся остроумием и интеллектов, зондирующих друг друга, пытающихся найти общий язык или, наоборот, слабое место.

И сквозь это напряжение пробивалось нечто иное. Искра взаимного интереса. Признания. Почти… флирта.

— Знаешь, — сказала я, вставая и забирая его тарелку, — для человека, который должен быть благодарен за спасение, ты удивительно… допросчив.

— А для знахарки, — он тоже поднялся, его рост заставил меня слегка запрокинуть голову, — ты удивительно хорошо осведомлена о магических взрывах и политических интригах.

Мы стояли близко. Слишком близко для незнакомцев. Слишком далеко для тех, между кем пробежала искра.

— О, милый Каэлен, — я вздохнула с преувеличенной тоской. — Когда живешь так долго, как я, трудно не стать немного… циничной. И немного осведомленной обо всем на свете.

Я повернулась, чтобы уйти, чувствуя его взгляд на своей спине. Игра только начиналась. И я намерена была насладиться ею сполна.

День тянулся медленно, наполненный невысказанными словами и взглядами, которые повисали в воздухе гуще лесного тумана. Каэлен, казалось, решил сменить тактику. Если утром он атаковал в лоб, то теперь принялся за осторожное маневрирование.

Он последовал за мной в сад, когда я пошла собирать травы для очередного отвара. Прислонившись к косяку двери, он наблюдал, как я аккуратно срезаю стебли и кладу их в плетеную корзину.

— Ты делаешь это вручную, — заметил он. — Почему не используешь магию?

— Магия — как дорогое вино, — не оборачиваясь, ответила я. — Если пользоваться ею для каждой мелочи, перестаешь чувствовать вкус. К тому же, растения это ценят. Они чувствуют нежность прикосновения.

— Нежность, — он произнес это слово с легкой насмешкой, но без прежней колкости. — Не думал, что услышу его из твоих уст.

Я обернулась, прищурившись от солнца.

— А ты думал, я только сарказмом и питаюсь? Увы, мой рацион куда разнообразнее. Как, полагаю, и твой.

Его губы тронула тень улыбки.

— Ты постоянно намекаешь на мое прошлое, но сама хранишь молчание о своем. Это нечестно.

— А кто сказал, что я играю честно? — я протянула ему пучок мяты. — Понюхай. Успокаивает нервы. Тебе явно не помешает.

Он взял траву, его пальцы на мгновение коснулись моих. Легкое, почти случайное прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. Он поднес мяту к лицу, вдыхая аромат.

— Знаешь, в Садириз такие травы выращивают в специальных оранжереях, — сказал он задумчиво. — С помощью магических кристаллов и сложных систем полива.

— И как, у них такая же душа? — я повернулась и пошла дальше по тропинке.

Он последовал за мной, как тень.

— Душа? У растений?

— Всякая живая вещь имеет душу, Каэлен. Даже тот дуб, на который ты сейчас смотришь с таким пренебрежением.

— Я не с пренебрежением, — он догнал меня, и теперь мы шли рядом. — Я с интересом. Ты заставляешь меня видеть вещи… иначе.

— О, ужас, — я притворно содрогнулась. — Я размягчаю мозги имперскому солдату. Мне теперь ждать карательной экспедиции?