Чтение онлайн

Я не стала это останавливать. Я просто… перенаправила энергию. Трещина изогнулась, обогнула меня по дуге и ушла в стену, где ее поглотили ожившие камни с ненасытным аппетитом.

— Спасибо за подкормку, — сказала я. — Мои стены были голодны.

Ведущий агент не дрогнул.

— Твои трюки бесполезны. Воля Единого сильнее твоих детских игр.

Он бросил вперед сгусток сконцентрированной магии — нечто, что должно было раздавить, уничтожить, стереть. Это было похоже на удар молота по сознанию.

И именно в этот момент в игру вступила Ирида.

Из-за моей спины, из глубины сада, вырвалась лоза. Но не простая. Она была соткана из тени и лунного света, и двигалась она с тихой, неумолимой грацией. Она не пыталась блокировать атаку. Она обвила ее, как змея, и поглотила. Сгусток магии исчез, а лоза, ставшая на мгновение ярче, с шипением отступила назад.

— Спасибо за угощение, — раздался голос моей матери. Она вышла из тени сада, и в ее руках цвела роза, лепестки которой были черными, как сама ночь. — Мои дети такие прожорливые.

Агенты Парадиза впервые замерли в нерешительности. Их бездушная уверенность дала трещину. Они столкнулись не просто с защитой, а с чем-то древним, органичным и абсолютно чуждым их упорядоченному миру.

— Ересь… — прошипел ведущий.

— О, милый, — Ирида поднесла розу к лицу и вдохнула ее аромат. — Это не ересь. Это природа. А природа, должна тебе сказать, куда старше и мудрее твоего «Единого».

Трое агентов синхронно ринулись вперед, пытаясь прорваться через нас. Это была их ошибка.

Я щелкнула пальцами, и пространство в зале… сложилось. Пол под их ногами ушел в сторону, потолок наклонился. Они бежали, но не могли сдвинуться с места, как в дурном сне.

А Ирида просто смотрела на них и улыбалась. И пока они барахтались в ловушке искаженной реальности, лианы, шипы и ядовитые цветы медленно, неотвратимо поползли к ним, чтобы обнять их в последний, смертельный раз.

Битва была короткой. Без зрелищных взрывов. Тихая, эффективная и безжалостная. Когда все закончилось, в зале остались лишь четыре неподвижные фигуры, опутанные живыми канатами зелени, и тихий шепот магии, убаюкивающей их для вечного сна.

Я встретилась взглядом с матерью. Она подняла свою черную розу.

— Готовься, дочка. Это были только цветочки. — Она посмотрела на дверь, за которой лежала ночь. — Явятся и ягодки. И они будут покрупнее.

Тишина, наступившая после боя, была густой и тягучей, как смола. Четверо агентов Парадиза, опутанные усыпляющими лианами, теперь были всего лишь безмолвными статуями в моем зале. Воздух пах озоном, терпкой зеленью и… чем-то еще. Сладковатым и гнилостным. Я почувствовала это раньше, чем что-либо увидела.

От тела ведущего агента, того, что говорил о «Воле Единого», повалил густой черный дым. Он стелился по полу, не подчиняясь законам физики, и складывался в очертания. Не в слова. В образ.

Это было лицо. Лишенное плоти, сотканное из тени и отчаяния. Оно было обращено ко мне, и в его безглазых впадинах бушевала пустота, способная высосать душу.

— Мать Ереси, — прозвучал голос. Он исходил не из дыма, а из самой ткани реальности, холодный и бездушный, как космос. — Ты прячешь то, что принадлежит Пустоте. Отдай Источник, и твое небытие будет милосердным.

Ирида, стоявшая рядом, резко выпрямилась. Все ее напускное безразличие испарилось. Она смотрела на дымящийся образ с таким же ледяным бешенством, как и я.

— Смеешь являться в мой дом, чернильная клякса? — ее голос зазвучал на языке, который я не слышала веками. Языке древней магии, на котором говорили с драконами.

Она бросила свою черную розу вперед. Цветок вонзился в дымящееся лицо, и оно исказилось от беззвучного крика. Но не исчезло.

— Ваша сила — лишь отсрочка. Пустота ждет. Она голодна. Мы придем за тем, что было обещано.

Взгляд призрачного лика скользнул мимо нас, уставившись вглубь резиденции. Прямо на спальню Аэлины. Он чувствовал ее. Чувствовал так же явно, как и мы.

Я не стала тратить слова. Я схватила этот дым, эту тень, эту угрозу — не руками, а самой сутью своей магии, силой, что управляет пространством, — и сжала. Сжала в невообразимо малую точку, где не могло существовать ничего. Ни мысли, ни воли, ни посланий.

Воздух хлопнул, и лицо исчезло. От агента осталась лишь обугленная метка на полу да запах гари.

Мы стояли молча, тяжело дыша. Обычные солдаты Парадиза были одной проблемой. Это… это было нечто иное. Не слепые фанатики, а орудие чего-то гораздо более старого и ужасного.

— Они не просто хотят ее изучить, — тихо проговорила Ирида, ее взгляд был прикован к месту, где исчез призрак. — Они хотят ее… принести в жертву. Их бог… это не бог. Это дыра. Голод, который нужно насытить.

Холодный ужас, против которого не было защиты, сковал мне сердце. Они не просто враги. Они — антитезис жизни. И Аэлина была ключом, который они искали.

Я посмотрела на мать.

— Они придут снова. С чем-то большим.

— Пусть приходят, — она повернулась ко мне, и в ее зеленых глазах горел огонь, способный испепелить миры. — Но теперь мы знаем, с чем имеем дело. И мы подготовимся соответственно. Их пустота столкнется с нашей яростью. Посмотрим, что окажется сильнее.

Она была права. Игра изменилась. Теперь это была не просто битва за выживание. Это была война против небытия. И мы с матерью были единственным щитом на пути тьмы, жаждущей поглотить нашу маленькую, яркую искру жизни.

Тишина после исчезновения призрака была тяжелее прежней. Угроза витала в воздухе, осязаемая, как вкус крови. Ирида медленно подошла к обугленному пятну на полу, ее взгляд был отстраненным, будто она смотрела сквозь время.

— Это не просто магия, — прошептала она, и в ее голосе впервые за многие годы прозвучала тень неуверенности. — Это… разложение. Антиматерия, пожирающая саму ткань бытия. Я читала о таком. В архивах, что старше этой империи.

Я сглотнула, все еще чувствуя ледяной ожог той пустоты на своей магии.