Чтение онлайн

Превосходящая эльфийские силы в несколько раз волна нападавших налетела на ровные ряды у холма, и разбилась о них, оставляя после себя блестящие росчерки выпавших из отрубленных рук мечей, красные лужи и ошметки тел. Четверть часа растянулась до бесконечности. Звон, вопли и хрипы постепенно стихли, нападавшие в очередной раз не смогли прорвать стоящую насмерть эльфийскую оборону, и отступили, побежали назад, перегруппировываясь на ходу.

Раненый Эманель, припав на колено, и тяжело дыша, зажимал свободной рукой глубокую рану в боку слева - видимо, нападавший метился ударить в сердце, но промахнулся. Эйльфлёр рядом тут же склонился над ним, отложил окровавленный меч, двумя руками туго перевязал короля прямо поверх одежды. Эманель кивнул благодарно, поднялся на ноги, выпрямился, собранный и сильный, вновь готовый к битве.

Группка гномов меж тем как раз приблизилась настолько, что их уже видели все. Среди смертных поднялся шум, они вначале приняли гномов за подкрепление, а после - за соперников, спешивших поживиться эльфийским добром.

Люди схватились за ножи, но горное племя легко, как котят, разметало их строй по центру, и теперь, закинув шиты за спину, гномы бежали прямо на эльфийских лучников. "Не стрелять!
– громко приказал король, узнавая тяжело топающего впереди предводителя.
– Они не враги!"

Добежав до эльфийского строя, Вартак с сородичами развернулись лицом к вновь собирающимся у края долины силам, встали кучно, образовав ощетинившийся острым железом во все стороны квадрат.

Оказавшимся рядом эльфам было слышно, как покрикивал кряжистый гномий командир: "давай, ребяты! Покажем им, как воюют настоящие гномы!"

Эманель протиснулся к самому краю, громко позвал: "Вартак!" - тот высунулся, поблескивая глазами из-под шлема.

– Я благодарен тебе за поддержку, досточтимый гном, но у нас почти нет надежды.
– откровенно признался король.
– Рано или поздно их набежит столько, что эйльфлёр затопчут. Тогда и вам не поздоровится.

– Ну, мы-то и не собиралися жить вечно!
– грубовато ответил тот, и смех, раздавшийся среди его сородичей, показал, насколько гномы оценили шутку своего командира.
– А вообще, это мы не тебя поддерживаем, уж прости за прямоту! Ты хороший король, и справедливо поступал с соседями, но мы пришли не к тебе. Мы пришли к господину Марриру, Хозяину гор. Думаю, ему моя поддержка пригодится.

Эманель не нашелся, что возразить. Он легко поклонился гному, и вернулся в строй. Эльфы рядом, слышавшие их разговор, молча переглянулись.

Передышка вышла вовсе короткой. Едва успели перенести поближе к скалам раненых, как темный вал вновь поднялся от краев поля, покатился вперед, горланя и размахивая железом. Впереди него неслась смертельная волна стрел - наконечники их отскакивали от гномьей брони и легких эльфийских кольчуг, но все равно находили незащищенную железом плоть, и жалили метко.

Гномы подняли щиты над головой, прикрывая стоявших за ними эльфов.

Эманель невольно вновь посмотрел вверх, на все еще высокое солнце...

... Вначале мне подумалось, что я вижу себя в зеркале, настолько внимательный взгляд светло-карих глаз отражал мой внутренний настрой. Но вскоре опомнилась, осознав, что просто мы стоим очень близко, едва не лицом к лицу, и она удивлена, испугана и печальна, как и я. Внутри Врат царил почти невыносимый жар, я подумала, что если еще хоть чуть поднимется накал сил, я не смогу сдержаться, и закричу, выплескивая страдание. Женщина стояла, словно заключенная в обжигающую хрустальную форму, только хрусталь, как расплавленное стекло, радужно светился и перетекал вокруг нее, медленно и красиво. Я не сразу заметила, что стоило мне невольно прикоснуться к этой форме, как постепенно, капля за каплей, текучая сила оплела и меня, заключила внутрь прозрачного кокона. Преграда меж нами истончилась и пропала, но преграда между мною и окружающим крепла, сплетаясь из тугих горячих струй. Прикосновения к ним причиняли сильную боль, я невольно жалась, стараясь меньше шевелиться.

Женщина не отрывалась, разглядывая меня, она словно пыталась понять, кто перед нею. Ну, все верно, это ведь я давно знала про нее, а ей... как ей непросто пришлось ждать все эти долгие столетия, заключенной в странном текучем саркофаге!.. у меня не хватало духу представить, каково ей приходилось.

Я задумалась, как попонятнее представиться, но она нарушила молчание первой. Она спросила: "ты их спасаешь?" и я невольно смутилась.

"Я - твоя тень.
– пояснила напрямую, махнув рукой на условности.
– Я только открыла твои Врата. Ну, теперь еще и закрывать буду".

"Я видела тебя, - объяснила Иринон, опуская глаза. Я проследила за ее взглядом и обомлела: там, прямо под ногами, открывались странные и страшные картины.
– Я знаю, кто ты. Ты вновь спасаешь их, а я не смогла..."

"Ты для них - желанная мечта!
– возразила я искренне.
– Они трепетно ждали тебя все эти годы, да и сейчас еще ждут. А я - так, просто попалась Леснику под руку".

Она не поняла, я видела, что ей совсем непонятны мои слова, но поскольку Иринон ни о чем не переспросила, и я замолкла.

Если раньше происходящее казалось мне погранично нереальным, то сейчас я и вовсе находилась за краем реальности. Мы стояли лицом к лицу, и, при этом как бы повернувшись в одну сторону. Впрочем, стороны как таковой тоже не существовало, она была везде и повсюду, даже над головой и под ногами. Врата окружали нас, и в то же время мы сами и были ими, обжигающими Вратами, скрученными из потоков неимоверной силы. Оттуда, снаружи, Врата виделись неким подобием дверей, условной преградой, разделяющей грани. Взглянув отсюда, изнутри, я подумала, что Врата скорее подобны мосту, для тех, кто вступает на него, и неподвижной точке в центре сферы - для тех, кто находится внутри. Наверное, не очень понятное объяснение, но у меня нет иного.

Эйльфлёр, идущие Вратами, на краткое мгновение появлялись, и проходили нас насквозь, совершенно не видя. Признаться, это было довольно красиво, и... больно. Каждый эльф словно отнимал частичку меня, вырывал откуда-то изнутри. Иринон вздохнула, пожаловалась без надрыва: "Теперь мы делим боль на двоих, и ее можно терпеть. Когда я была одна, я плакала". Я не придумала слов, способных утешить ту, которая столько времени провела в ужасном заточении, а теперь обреченно угасала в муках. Может быть, в лице у меня что-то отразилось, она осторожно взяла мою руку, и сжала - я в ответ также крепко сомкнула пальцы. Иринон благодарно улыбнулась моей поддержке, я проглотила слезы. Каково это, угасать в одиночестве у порога мечты?..

*

...Солнце клонилось к закату. Склон холма, усеянный вперемешку телами, оружием и просто кровавыми кусками, представлял жуткое зрелище. Упавших перевязывали те, что еще держались на ногах, но почти некому было заботиться о мертвых. Еще живым помогали перебраться повыше, за заметно поредевшую линию обороны. Погибших относили по другую сторону пещеры, в каменную расселину, в которой столь терпеливо стояли утром обессиленные маги. Они давно ушли отсюда, кто - сквозь Врата, кто - в оборону. Принц Дейлин, неплохой фехтовальщик, но неумелый боец, довольно долго сражался рядом с Эманелем, но однажды король понял, что не видит взлохмаченных каштановых кудрей, как ни оглядывался.