Чтение онлайн

– Я не знаю слов, способных передать то, что я чувствую, и никому не причинить страданий. Поэтому скажу, как есть: у нас всего несколько часов. Мы отогнали их, но вскоре они вернутся. Как только они объединятся, и возьмут холм в кольцо - нас ждет смерть. Если мы, Старшие, еще что-то можем сделать для тебя - только скажи. Если нет, то поторопись, прошу! Я буду на склоне, мы встанем цепью и попробуем сдержать агрессию, мы постараемся дать тебе и судьбе столько времени, сколько будут длиться наши жизни. Но мы не сможем заслонить собою всех, к сожалению.

Маррир обернулся - и в его молчании отразилось так много, что слова уже оказались ни к чему.

– Прощай, брат мой.
– лучистый взгляд Эманеля блеснул, последний раз скользнув по картине.

"Прости, что задержал вас своими мечтами. Пусть те, кто готов, приходят!" - Маррир скинул на пол плащ, выпрямился, ровный, словно струна. В руках остался продолговатый футляр. Король приостановился в полушаге, не в силах отвести от него глаз. Из деревянного футляра эльф достал длинный кинжал в изумительных ножнах - даже здесь, без источников прямого света, вокруг ножен по спирали сам собою бежаляркий блик, огибая ножны лентой. Снаружи громко позвали: "Король!.." Эманель, замедлившийся лишь на два стука сердца, выскочил на зов.

– Прощай!..
– тихо попрощался черный эльф, уходящий король скорее угадал, чем услышал его ответ...

...Эйльфлёр в черном протянул ко мне руку - и я опять попыталась дотронуться до него. Напрасно. Мои пальцы прошли сквозь призрачные тени и уткнулись в гладкую преграду там, внутри Врат. Он даже не почувствовал моей попытки. В отчаянии я ударила кулаком по скрытой преграде, оцарапалась, и рассердилась. Руку саднило, на тыльной стороне осталось несколько ссадин, а на переливающейся поверхности Врат - еле уловимые розовые росчерки.

– Лесник! Что происходит! Почему они не видят Врат? Разве я их не открыла?!

Старик серьезно наблюдал, перебирая пальцами свой посох.

– Врата-то открыты, но теперь меж вами грань.
– нехотя пояснил, строго хмурясь.
– Он не слышит тебя, а ты - его. Тебя ведь там больше нет, что непонятного? А его еще нет здесь. Вы по разные стороны смерти.

У меня пересохли губы.

– А как ее взломать?..
– спросила в волнении, старик схмурился еще суровее.
– Да помоги же мне хоть раз нормально!

– Подумай!..
– отрезал он сердито.
– Хватить ныть, надоела! Мозги-то чай не потеряла в спешке? Вот и пользуйся!

У меня брызнули слезы, я сжала кулаки, не понимая и не чувствуя в себе сил понять, осмыслить... на короткую минутку отчаяние издевательски заглянуло мне в лицо, но тут же, ойкнув, скрылось: Эллорн бережно сжал мои плечи ладонями, и слегка подтолкнул в спину. Я обернулась, посмотрела в мягкую серую вечность, в которую нельзя смотреть долго - утонешь. "Иди.
– сказал его взгляд, в нем плескалась невыносимая боль.
– Ты должна пройти Вратами, наверное. Иди дальше, тебе пора. Иди, не медли!".

– Не могу я тебе сейчас подсказывать!..
– проворчал старик, и почти нормальное сострадание отразилось в неприятном хриплом голосе.
– Ваша эта задача, понимаешь? Твоя, и... остальных.

Внутри Врат мое почти невидимое отражение застыло в отчаянии.

– Никуда я не пойду!
– заворчала решительно, попытавшись высвободиться из крепкой хватки Эллорна - как и всегда, совершенно безрезультатно.
– Я не ушла раньше, а сейчас и смысла нет! Если они не слышат меня отсюда - оттуда и подавно не докричусь.

"Тогда они обречены" - напомнил взгляд эльфа. От резанувшего горя перехватило дыхание. Я невольно схватилась за горло, попыталась сорвать то, что душило, и случайно наткнулась на маленький шероховатый камушек, висевший на кожаном шнурке. Синяя жемчужина, завернутая в тонкий серебряный листок, сохранившаяся немыслимым чудом. Она уютно легла в ладонь, всколыхнула память, отозвалась сквозь время тихой, почти неслышимой мелодией, мысленно отсчитываемым ритмом: раз, два... раз, два... танец под стук моего сердца: шаг в светлый квадрат, шаг в квадрат плотной ночи... поплыли, и смазались границы оттенков... границы теней... границы тишины...

Мир закружился вокруг нас. Вокруг обрывков тьмы рядом, светлых пятен под ногами, чистых окон вверху, и незрячих глаз напротив...

Я крепко сжала кулон, и посмотрела в глаза его создателю - темные, непроницаемые, похожие на наглухо зашторенные окна. Ты не видишь меня, но ты меня можешь услышать. Ведь и Лесник не сказал "не видят", нет, он сказал "не слышат"! А старик не оговаривается, он всегда знает, что и кому хочет донести.

"Меж нами грань, Маррир!
– вплывая в ментал сквозь жемчужину как сквозь кусочек объединяющего нас прошлого, я потянулась к нему, потянулась изо всех сил, на пределе возможностей.
– Меж нами преграда, и я не понимаю, как ее взломать. Как победить смерть? Помоги мне, мастер!".

Эльф по ту сторону вынул из блестящих ножен кинжал, и недрогнувшей рукой взрезал вены поперек запястья. Туманная поверхность Врат заколебалась, пошла мелкой рябью. На несколько секунд Маррир перестал различаться отчетливо, остался темной тенью в глубине, а ожидающие по иную сторону эльфы и вовсе исчезли. В центре арки осталась только моя тень в немом страдании заломившая руки, я удивилась, насколько непохожей на себя я выглядела там - высокая, с длинными волосами, и... в платье?..

Что-то кольнуло в висок, отвлекая от почти осознанной догадки. Я вздрогнула - из центра Врат полетели редкие искры, обжигая, когда попадали на кожу. Словно по ту сторону вспыхнуло пламя, сильнее огня Врат, и его сполохи прошли сквозь непреодолимую преграду, местами порвав её. Что-то начало меняться, мастер подавал мне знак...

...Темные капли крови, как алые звезды, окропили фреску, и местами прожгли ее насквозь. Маррир вслушался в звучание ожившего клинка. На миг он услышал нечто, далекий отзыв, как эхо памяти...

Я быстро оглядела себя - ни одного острого предмета. Хоть зубами рви. Бросились в глаза оставшиеся на костяшках пальцев царапины, после моего удара о стену. Сжав кулак, я зажмурилась, и со всей силой вновь ударила в центр каменной плиты, ровно посредине Врат. Руку пронзило болью до локтя. Поверхность арки опять зарябила, на ней остались еще две еле видные красные дорожки. Я мельком глянула на руку - от удара кожа совсем лопнула, но ранки выглядели вовсе несерьезными, почти не кровоточили. Не обращая внимание на сильную боль, я с прежней силой ударяла вновь и вновь, каждый раз стараясь направить руку так, чтобы она шла чуть вскользь. На туманной поверхности уже оставались не легкие росчерки, а вполне серьезные кляксы.