Чтение онлайн

– Не может быть!
– обескураженная, я пыталась вспомнить разом забытый подсчет дней, прошедших с моего побега из Мерцающих Дворцов.
– Мы же вот, совсем недавно!..

Рэм крепко взял меня за плечи, встряхнул, приводя в чувство.

– Он убит, это точно. Я был там, я видел их могилу. Гномы отдали нам памятки, среди них - кинжал в изумрудных ножнах, символ Королевского Дома эйльфлёр...

– Это невозможно... там был кто-то другой, Рэм, это не он!..

– Конечно, я порасспросил хорошенько. Видишь ли, ошибиться тут трудно, он довольно хорошо известен... Белый убийца Эллорн - одно его имя наводило ужас на приграничных. Гномы точно описали внешность каждого убитого, и во Дворцах подтвердили: он ушел с тем самым патрулем... рассказать подробности?..

– Да.
– решительно соврала, наблюдая, как потеряли четкость и расплылись в радужных бликах контуры костра.

– Я был на побережье, когда Эллорн отплывал на Тронг-Нльи.
– тяжело начал Рэм, больше не глядя в мою сторону. Я молча давилась слезами.
– Мы поговорили о тебе... он был довольно сдержан, но я видел его обеспокоенность, и предположил, что у вас не все гладко. И как сердцем почувствовал, что скоро ты сбежишь. С эльфом сомнениями делиться не стал, конечно, но попросил Охотников приглядывать за границами Зачаровня. Рассказал о тебе, решил подождать. А тут еще и Рэй встретился, говорит, его Королевский Дом вызвал к возвращению Эллорна, и он идет в Мерцающие Дворцы. Я вроде и успокоился, будешь под присмотром. И вдруг, на прошлое новолуние появляется один из наших, рассказывает: на северных склонах Трабба смута, опять эльфы с гномами повздорили, убитых много. Всех, кого встретил, туда завернул, и ты, говорит, поспеши к ним, охлади накал. Мол, к тебе здешние прислушиваются, попробуй утихомирить. Там сейчас совсем шатко, принц Эллорн убит, Управитель Бланшетт убит, один Охотник убит, второй смертельно ранен, переговоры закончились резней. Вот-вот перемирие рухнет...

– Рэм!
– позвал из темноты Ренди.
– Ренни! Вы идете ужинать или нет?

– Сейчас подойдем!..
– рявкнул Рэм. Я вздрогнула. Он не разговаривал обычно таким тоном.
– Что еще за "Ренни"? Почему "Ренни"? Сама придумала? Впрочем, дело твое... ну, одолжил я у него лошадь, и помчался туда. Только когда прибыл, уже без меня все улеглось, сами разобрались: убитых с обеих сторон слишком много оказалось, и все указывало на случайность, а не преднамеренное нападение. Предполагались переговоры по определению границ на Безымянных Полянах, от гномов был Верховный управитель, от эйльфлёр - Эллорн. С ними по два десятка в сопровождении. Странное дело, непонятное... никто не искал конфликта, эти переговоры давно намечались. Я Бланшетта, гномьего управителя, много лет знал, он всегда был рассудителен и осторожен. Не похоже на него в драку без причины лезть, гномы только выигрывали от мирного разрешения вопроса. А уж если где выгода намечалась, так Бланшетт на многое был согласен!.. Ну, а Эллорн... он, конечно, вспылить мог запросто, но он никогда не терял бдительности в подобных ситуациях. Что такое два десятка гномов даже для него одного? Ерунда. А уж для дюжины его бойцов...
– Рэм растерянно покачал головой, с искренним недоумением глядя в огонь. Я глотала рыдания пополам со слезами, изо всех сил сжимая зубами тоскливый вой.
– И зачем он вообще на них пошел?.. Из всех Старших он менее всего склонен был к переговорам, не его это стихия. Сейлин находился на соседней заставе, если уж обязательно нужен был кто-то от Королевского дома! Или Бринон, ему с гномами договариваться дело привычное, он тоже рядом был!.. да любой Старший лучше бы справился, хоть из вторых, хоть из пятых детей! Эллорн сам обычно уклонялся от таких встреч. Что же в этот-то раз его туда понесло?..
– почти про себя спросил Охотник, видимо, забыв на время обо мне, и полностью погрузившись в собственные раздумья.
– А уж Рэй, так и подавно, одним из лучших здешних Охотников считался, его и те, и другие уважали. Светлая голова, умнейший парнишка... как он смуту допустил?.. Да и второй Охотник, по слухам, был не новичком... Словно специально их там свело что-то всех вместе... а потом - столкнуло... Охотники убиты, эльфийский патруль весь погиб, из гномов только двое выжили, и то, те, которые случайно отделились. Толком ничего рассказать не могут, говорят: когда уходили, все было мирно, когда вернулись, все убитые. Судя по ранам, ножами орудовали, но как вышло, что выживших нет - загадка...

Я очнулась, когда он прерывисто вздохнул, возвращаясь из воспоминаний на темный двор, ко мне, и суровой действительности. Постепенно слезы иссякли, их оказалось на удивление мало для оплакивания моих горьких потерь. Вытерлась рукавом, Рэм участливо похлопал меня о руке, и продолжил рассказ:

– В общем, над эйльфлёр курган насыпали, гномов чуть поодаль похоронили, Охотников тоже, памятки разобрали, да и разошлись. Гномы к возмездию вроде бы не стремились, у них там передел власти вовсю идет, так им еще и на руку смерть Бланшетта оказалась. Эйльфлёр пока что тоже от претензий воздержались, король Эманель запретил. Ну, какой-то ответ будет, конечно, но я встревать не стал, не мое дело. Захотят - позовут, а пока у меня другие обязательства еще есть. Ну, так вот... я про тебя всё выспрашивал, мне вначале сказали, что ты из Зачаровня еще до смуты ушла. А неделю назад, перед тем, как мне совсем уехать, пограничники говорят: убита. Ушла из леса, они видели, как ты направлялась к деревне. Ночью на деревню напали ворги, все пожгли. Эльфы спускались потом в долину, искали тебя, но резня была полная, посчитали, что и ты не выжила. Вот уж диво, чтобы эльфы, да солгали...

– Да нет, не солгали... Ошиблись...

– Надо же!.. Сбежала от Серых?

Я раздосадовано отмахнулась. Какая разница, что именно помешало мне умереть там?!..

*

– Ну что, куда теперь пойдешь?
– спросил утром Рэм.

– С тобой.
– бесцеремонно напросилась.
– Ты сейчас куда?..

– Росни на острове ждет.
– не очень уверенно ответил Рэм, раздумывая о чем-то.

– Да уж, мне он не обрадуется.
– тоже подумав, согласилась: - Будет сюрприз.

Завтракавшие с нами другие Охотники довольно захохотали. Кроме Рэма - тот даже не улыбнулся. Я спрятала глаза, в моих раздумьях не было и проблеска шутки. Внутри болела глубокая рана, не знаю, стихнет ли эта боль хоть когда-нибудь.

– Странно, что тебя отпустили.
– наклонившись к самому уху, тихо поделился мыслями Охотник.
– Эльфы никогда не отдают того, что считают своим. И спорить с ними, сама понимаешь, никто не отваживается.

– Возможно, я им надоела.
– предположила, припоминая многие мелочи, что бросались в глаза во Дворцах, которые старательно не замечала раньше.

– Наверное, оно и к лучшему.
– ответил Рэм своим мыслям.

Вскоре Охотники отправились, по своим, Охотничьим делам. Несколько дней мы шли плотной группкой, но вскоре они по одному, по двое, разошлись кто куда, и нам с Рэмом стало не о чем говорить. Зато с ним о многом можно было молчать.

Екшибарова Лола Зайниддиновна:

Путь. История вторая: войны Тронг-Нльи

ПУТЬ

История вторая. Войны Тронг-Нльи

Я плохо переносила морскую качку. Тошнота играла мне на руку, позволяла не вступать в длительные разговоры. Я все еще сторонилась тесных компаний, раздражаясь на любые вопросы, ответ на которые требовал больше чем "да" и "нет".

Я вернулась к людям - или пришла к ним впервые, не знаю, как точнее обозначить мою новую жизнь. Я не помнила, каково это, находиться среди себе подобных. Возможно, когда-то раньше такая жизнь казалась мне естественной, но о тех годах не сохранилось ни одного воспоминания. Мне приходилось знакомиться с нею опять, - или открывать ее для себя заново?
– я даже не могла с уверенностью сказать, какой вариант более правилен.

После Зачаровня трудно сживалась с людьми. В чем-то с ними было проще, чем с эльфами: мыслили конкретно, говорили прямо, если чем недовольны, не таились. Но, как не стыдно признаваться, я слишком привыкла к эльфийской вежливости. К изысканности, и благоустроенности быта. Впрочем, понимала, что отвыкать долго не придется, упрощаться всегда легче.

"Вживание" не проходило гладко. Первый же день в обществе соплеменников, когда мы с Рэмом пришли в поселок, в котором его поджидали переселенцы, омрачил неприятный инцидент: переходя по хлипким мосткам через грязный ручей у околицы, мы вдруг оказались вовлечены в драку. Я понять ничего не успела, как тупой конец весла ввинтился мне в живот. И дальше вспоминаются лишь отдельные эпизоды.

Дерущихся растащили не сразу, помню топтавшиеся рядом грязные сапожищи и отборную ругань. Потом помню Рэма, выкидывающего драчунов прямо в воду. Помню здоровенного приземистого мужика, глушившего всех подряд кулаком по затылку. У дерущихся от его "уговоров" подламывались колени, они спокойно укладывались рядами. Потом воспоминания совсем перепутались. Был момент, когда спину обожгло жаркой болью, до сердца продернуло. Был момент, когда меня куда-то волокли, прямо по земле, сквозь заросли бурьяна. Потом кто-то пытался разжать мне сведенные судорогой локти, а я изо всех сил рвалась проч. Потом помню, что после утра наступил вечер.

Я лежала на жесткой земле, на грязном рваном плаще, провонявшим рыбьей требухой. Чуть поодаль Рэм задумчиво любовался чахлыми камышами. Камыш чуть слышно позванивал под легким вечерним ветром, и шелестели мелкие волны, лениво подкатываясь по разноцветной прибрежной гальке. Ни тявканья собак, ни скрипа колодезного колеса, ни грохота телег или ругани за соседским забором... Даже вездесущий запах протухшей рыбы потускнел, и был не так силен, как в самом рыбацком поселке.

Тишина и смена обстановки меня озадачила. Я помнила, где упала, и сейчас недоумевала: зачем Рэм перетащил меня сюда, на безлюдный берег?