Чтение онлайн

– Я не хочу сейчас оставаться одна!
– уже сидя верхом крикнула я толи Рэму, толи лесу, толи судьбе.

Красиво подняв коня на дыбы, Рэм развернулся вслед ушедшему обозу, пригнулся в седле. Вцепившись в поводья, почти лежа на конской шее, я старалась не вылететь из седла, осознавая справедливость наказания.

*

А потом мы вновь нагнали застрявший обоз, а с ним и Росни, озябшего, и особенно осатанелого. В два голоса Охотники так наорали на старшин, что те, сильные широкие мужики с кулачищами как кузнечные кувалды, втянули головы в плечи, и пикнуть не посмели. Вытащив севшие по обода телеги на твердую землю, и расположившись на второй от начала, Охотники впали в знакомое мне меланхолическое спокойствие. Скоро вернулся ходивший в разведку Ремси, все погрузились в сено, и, скрипя и постанывая, телеги тронулись дальше.

Тракт вился среди довольно однообразного пейзажа: либо густой лес стеной, либо поля до горизонта. То в одну, то в другую сторону уходили развилки, мы ехали по обжитым местностям, оставляя за собой большие города. Путь через остров до перевала грозил получиться совсем не интересным, то есть максимально безопасным. Охотники по очереди уходили в дальнюю разведку на день - два, повозки сдвигались в круг, лошадей отводили под охраной на более или менее удачные полянки, к замерзающим притихшим родникам. Потом, дождавшись возвращения Охотника, вновь выступали.

"Зачем людям переселяться так далеко?" - спросила я как-то Рэма, разглядывая исхудалые детские мордочки, выглядывающие из возков. "Люди всегда куда-то движутся.
– ответил он без удивления.
– С материка на остров, с острова на материк. Всегда кажется, что где-то далеко много лучше, чем дома".

Те две лошади, оставленные нам эльфами, сильно выделялись на фоне грузовых кляч переселенцев. Росни посверкивал глазами в сторону моей дня два, пока я, наконец, не оценила все преимущества эльфийского дара.

– Давай так: ты меня научишь хотя бы из седла не выпадать, а я не претендую на эльфийский подарок единолично.
– предложила как-то на привале Охотнику сделку. Рэм чуть трубкой не подавился, видимо, представив возможные последствия наших уроков. Росни же так обрадовался, что и про неприязнь забыл.

– Вставай!
– тут же распорядился, слетая с телеги. Миг - и сбруя кучей свалена мне в руки.
– Вперед! Сейчас будем делать из сопливки приличного человека. Давай - давай, не я же буду седлать ее для тебя?!

– Я бы седлал...
– поглядывая в нашу сторону с нескрываемой завистью, шепнул мне Ремси. Росни сунул ему под нос кулак.

– И думать не смей, понял?

Уважительно покосившись на высокого товарища, Ремси скроил в отместку ужасно свирепую гримасу. Я со смеху покатилась, - и тут же схлопотала условный, в общем-то, но все же подзатыльник.

– Тебе никто отвлекаться не разрешал.
– строго отчитал Росни.
– Давай-давай, затягивай ремни как положено. Иначе свалишься.

Вечером, провожая их с Рэмом в очередную разведку - не последнюю по эту сторону гор, все искала случая отомстить за дневные издевательства. Случай так и не нашелся, они ушли, а я уснула счастливой, впервые со времен Зачаровня.

Несмотря на тяжелый нрав Росни оказался довольно-таки сносным наставником. Он по-прежнему ругался на малейший мой промах, но всегда был настороже, внимательно следя за моими попытками седловки: плотно ли я затянула подпругу, не забыла ли проверить правильность ремней на оголовье. Именно благодаря его постоянному надзору я почти не падала с лошади из-за плохо закрепленного седла, или внезапно оторвавшихся ремней на удилах.

Мне кажется, Охотник даже получал своеобразное удовольствие от возни со мною: переход предстоял не близкий, а тут какое-никакое, а развлечение.

*

Перевал "Туманная седловина" оправдал свое название полностью - туман на нем стоял замечательный. Телеги связали длинными веревками между собой, люди шли по краям, держась за руки, и все равно, миновав перевал, на спуске обнаружили нехватку двоих: пропала женщина и ребенок. Наказав нам никуда не сворачивать с торной дороги, Охотники нырнули в вязкую мерзость вновь. На третий день они вернулись к нам ни с чем, потерянных не нашли. Гартранд взял дань.

Предгорья встретили тем же дождем, что допекал по другую сторону, возможно, тот самый и догнал нас, забавляясь с глупыми существами, решившими сбежать.

Попривыкнув к верховым мучениям, я меньше уставала днями, стала хуже спать ночью. Росни, совершенно собою довольный, не уставал возиться с лошадью, которую мы сообща незатейливо назвали Звездой - за пятно на лбу.

Тягучее путешествие навевало тягучее настроение. Охотники, привыкшие к подобным муторным переходам, спасались от тоски философствованием. Иногда попадало и мне. Рэм, совершенно невыносимый в такие моменты, поучительно наставлял:

– Никто тебе не враг больше, чем ты себе сама. Если не перестанешь бить по руке, что протянута с помощью, потеряешь завтрашний день. Научись сдерживать свой гнев, говорю как друг. Уйми гордыню. Примирись со своим невежеством. И у тебя появится шанс чему-то научиться.

Рослая смелая деваха, что терлась у нашей телеги уже не первый день, откровенно строя глазки Росни, стрельнула смешливым взглядом.

От стыда я вновь начала закипать.

– Вот-вот, об том и говорим.
– усмехнулся Росни, разглядывая мои вспыхнувшие щеки.
– Твоя противность во вред лишь тебе. Кстати, ты дурнеешь, когда злишься, знаешь?

– Может, я и не слишком красива, но не совсем глупа. Ты специально меня дразнишь, не надо этого делать, говорю как друг!

Они рассмеялись дружно, громко, и не очень обидно.

Из повозки впереди в недоумении высунулось несколько голов, какая-то лошадь позади шарахнулась, зацепила еще возок, получилась путаница. Опасливо поглядывая на наше хохочущее трио, мужики кинулись расцеплять повозки.

Старуха на передней подводе сердито погрозила нам палкой:

– Шальные!

– Сто-ой!
– пронеслось по обозу от головы колонны. Охотники одновременно скатились с телеги по разные стороны, нырнули вперед. Рухнув на дно, я выглянула осторожно сбоку из-за высокого борта, нашаривая рукоять ножа. Сгрудившиеся повозки мешали рассмотреть причину остановки. Перевернувшись на спину, предпочла ожидать прояснения.

– Убитые.
– сообщил Рэм, вернувшись не скоро.
– Посиди пока в телеге, не ходи туда.

Тут же поднявшись в рост, я влезла на передок. Мужики-переселенцы толпилась у правой обочины, толи перекладывая, толи еще что делая со сваленными кучей мешками. Понаблюдав достаточно, я села в солому, соображая, что же будет дальше.