Чтение онлайн

– Твои-то дела как, Охотник?
– обратился Баграт к Рэму по-приятельски, подсаживаясь поближе. Оказывается, знакомцы?..
– Ходишь?..

– Хожу.
– согласился Рэм, оглядываясь на меня. Я тоже подвинулась к ним.
– Вот какое дело у меня, десятник.

– Дело обыкновенное...
– протянул тот. Я насупилась.

– Да не про то ты мыслишь!
– хохотнул Рэм.
– Разве ж у Охотников семьи заводятся? А девушка эта, Ренни, уж больно шустра для легкой жизни. Всё ей, понимаешь, трудности подавай, опасности. А уж сообразительна! Страсть! Не уследи только - сейчас в историю вляпается, хоть за уши тащи.

Баграт веско осмотрел меня, видно было, осмотром остался недоволен, но авторитет Рэма не позволял сомневаться в словах Охотника.

– И еще она довольно умная.
– уже без улыбки закончил Рэм.
– Возьми ее к себе в десяток.

– В Черную сотню баб не берут.
– тяжело пояснил Баграт, с видимым усилием отказывая Рэму. Помолчал, подумал, предложил: - Можно в Зеленую, обозы охранять. Работенка та еще... Много лихого люда нынче топчется, война, она как волна - всю гнеть подняла.

Подождал, поглядывая на меня. Я - на Рэма. Рэм думал.

– Или в Синюю? Как она, в лесу не заплутает? Стрелять умеет? Меч-то удержит ли?

– Идет!

Так. В очередной раз меня не спросили. Скоро начну привыкать.

– Собирайся, Ренни.
– поторопил Охотник.
– Баграт тебя захватит в город, как сам возвращаться будет. Так, Баграт?

– Уже возвращаемся.
– безразлично ответил тот, расслабившийся от тепла и ужина.
– Ночь с вами переждем, поутру и тронемся.

– Раз уж тебе неймется, посмотри сама, на что способна.
– напутствовал Рэм утром, подсаживая меня в седло за спину Ларилы.
– Может, тогда поймешь, что тебе надо. И постарайся выжить.

Всё обошлось настолько просто, что не оставило времени на сомнения. Не успели мы вернуться из разъезда, как тут же прискакали другие сотники и десятники, разорались, - выступление войск, упомянутых Багратом как "подмога", наметили на следующий день. Я побежала в оружейную, получить необходимое снаряжение.

Командовала Синей сотней красивая, статная женщина по имени Талли, матершинница и бузотерка. Командиром моего десятка оказался совсем молоденький мальчишка по имени Веррен. Десятник выглядел тощим и не солидным. Нас, новичков оказалось больше половины всего состава. Что и радовало - позволяло не привлекать слишком пристального внимания к собственной скромной персоне, и тревожило - сотня, обновляемая столь часто, явно не засиживалась без дела. Народ подобрался лихой, задорный и рисковый. Видимо, специально подбирался.

Благодаря предусмотрительности Рэма первые дни в обществе чужих людей прошли легко. Король Южного Всхолмия был своего рода новатором, в его армии ополченцы составляли только основные силы. Разведка, охрана и личная сотня короля набирались исключительно за плату. Наемники, лихие бродяги и искатели приключений, отбирались довольно придирчиво. Если бы не рекомендации Рэма и личное поручительство Баграта, не видать бы мне Синей сотни никогда. К тому же тех денег, что Охотник все-таки уговорил меня взять, вполне хватило на покупку лошади и необходимой экипировки. Меч, наручи с символикой разведчиков и еще кое-какую мелочь выдали в оружейной королевского двора, после того, как Баграт представил меня "моему" десятнику.

Впрочем, неприятных моментов тоже было немало. К примеру, выданный меч совсем меня не порадовал: тяжеленный и не острый клинок без гарды с неудобной скользкой рукоятью. Я хмуро разглядывала его, не представляя, как мне с ним обращаться, когда внимательный десятник предложил:

– Тут, на окраине, хороший оружейник есть. Хочешь, провожу? Подберешь себе другой, по силам.

Я с радостью согласилась, и мы тут же улизнули из казармы. Веррен уверенно провел меня тесными проулками. Темная, покосившаяся кузница ютилась за городским валом, на границе широких лугов. Веррен по-свойски толкнул калитку, он бывал тут уже не впервые.

Мастер выглядел изможденным и худым. Он критически окинул меня взглядом, и поманил в сарай. Прошла за ним не без волнения. Там, под потолком, на поперечной балке в специальных пазах, висели всяческие мечи, около двух десятков. Оружейник по одному снимал их и передавал мне, а я прикидывала вес в руке, и делала несколько выпадов.

Строго говоря, ни одни из предложенных клинков не отличался изяществом и надежностью, серая мутная сталь не внушала доверия, да и рукоятки не "вплавлялись" в ладонь. Но многие из них подходили мне по весу, а один понравился больше других тем, что имел поперечину. Недостаточно длинную, чтобы называться гардой, но вполне способную защитить пальцы, если вдруг однажды вражеский клинок соскользнет по моему до рукояти. Его я и выбрала.

Денег у меня оставалось немного, и я побаивалась, что их не хватит, но, на удивление, оружейник попросил вовсе мало, при условии, что я оставлю ему свой нынешний меч. Я согласилась с радостью. За дополнительную плату он подобрал простые деревянные ножны, и, возвращаясь с Верреном в казарму, чувствовала себя почти счастливой.

За время нашего недолгого отсутствия ничего значимого не случилось, но вернулись мы как нельзя вовремя: тем же вечером нас, всю Синюю сотню, спешно подняли, и приказали выступать, не дожидаясь рассвета. События разворачивались настолько стремительно, что я даже не успела запомнить других разведчиков из своего десятка. Хороший момент заключался в том, что не одна я выглядела растерянной в царящей суматохе.

Приглядываясь и прислушиваясь, я старалась запомнить как можно больше. Втянутая в распрю, не зная начала, не понимая причин, остро чувствовала собственную бестолковость. Ведь рассказывал же кто-то из Охотников недавно, с чего началась свара между Южным и Северным Всхолмиями! Не слушала. Теперь приходилось проявлять максимальную осторожность и предельное внимание.

Немного облегчало мое положение присутствие среди армии Южан довольно внушительного числа не коренных жителей Всхолмий, и даже не рожденных на острове. Другое дело, что с ними мне приходилось осторожничать вдвойне, по вполне понятным причинам.

*

На открытой равнине два десятка всадников видны издали. Понимая это, десятники, после короткого совещания, отмахивают направление в объезд: по низине, вдоль реки, по кромке болота. Покосившись на высокое солнце, понимаю: к вечеру вернуться мы не успеем. А ночью... ночью из лесов только и жди неприятностей. Здесь, за пределами занятых армией территорий, мы не защищены ни от чего.

Обойдя поля, разделяемся, как всегда: десяток Герха обходит лесок по левой стороне, десяток Веррена по правой. Встречаемся у мелкой речки с не запоминающимся названием через сутки. Скоро здесь, по этим дорогам, идти нашим обозам. На их пути не должно быть укреплений, которые хоссы могли бы использовать для засад. То есть не должно быть ничего, поскольку "укреплением" в военное время может стать как постоялый двор при дороге, так и охотничья избушка, не говоря уж о деревнях.