Чтение онлайн

Я видела, как он, встав во весь рост на карнизе, захлестнул веревку ремнем.

Потом раздался взрыв - огонь добрался до погребов; и Северная Башня рухнула. Каменные плиты полетели в разные стороны лепестками цветка, сорванные детонацией огромные глыбы льда и камня покатились вниз по склонам, сметая всё на своем пути: редкие рощи, развалины покинутых деревень, банды воргов. Всё, что было живым на склонах Северного отрога и большинство того, что находилось на обращенной к нему стороне Южного, умерло, раздавленное, размазанное, засыпанное многометровым покровом снега и камня.

Легенда перестала существовать, вдруг, в мгновение, превратившись в тучу серой пыли. Но победа воргов обернулась и их поражением - их рати первыми погибли под обрушившейся Северной башней, уцелели лишь единицы, и те, что выжили, в панике с воем бросились вниз, вслед за идущей волной смерти, увязая в её холодных коварных щупальцах. Жители в долине рассказывали, что долго еще речушки выносили отвратные раздутые трупы утопленников.

Веревка, от которой я так и не успела отцепиться, спасла мне жизнь: она спружинила, когда силой взрыва разметало окрест всё живое и неживое, и не дала свалиться в пропасть. Меня сбросило с подоконника, и там, на полу Южной башни, я осталась. Без сознания и желания жить.

Позже мне сказали, что тела многих наших так и не нашли. В том числе и принца Эллорна. Я не стала ни о чем расспрашивать.

Лирриль, вся в окровавленных бинтах, долго плакала, уткнувшись мне в плечо. Я осторожно обнимала ее, и что-то шептала в ответ, что-то грустное и бессмысленное. Но сама чувствовала лишь легкое раздражение от причиняемого неудобства. Нет, не то, чтобы меня не печалила гибель тех, ставших мне почти друзьями, что ушли в азарте боя, в огненном вихре. Но в душе кровоточила зияющая рана, и сквозь нее уходили в небытие привычные ощущения реальности. Взрыв сжег не только несколько последующих дней моей жизни. Он сжег почти все чувства.

Не знаю, на какой день после, появился Рэм, радостный, запыхавшийся, влетел в комнату, стиснул меня в объятиях.

Осторожно высвобождаясь, тоскливо подумала о причине его приезда. Накануне башню покинули эльфы, они приходили попрощаться, кажется, звали с собой. Теперь вот Охотник. Видимо, всё же придется куда-то идти.

Мы долго спускались в долину, старательно обходя оползни. На путь, который раньше занимал день-два, у нас ушло четырежды столько. Довольно большой вначале отряд распался у подножия: люди расходились по "своим" землям. Перестав существовать, Серая агрессия унесла с собой и причину единения. Остановленные на Туманной седловине Северянами, сильно потрепанные неожиданно вышедшими в тыл гномами, уничтоженные взрывом на Башнях, остатки Серых отступили к месту высадки, к наспех возведенным укреплениям, на стальной кулак Поселенцев, не дававший им отклониться ни к западу, ни к востоку. Когда мы спустились с гор, все было кончено: Серые, пришедшие наступать, а не обороняться, перестали существовать как угроза.

Конечно, остался еще материк, но это была забота уже не этого дня. И, возможно, не завтрашнего.

Путь. История третья: Врата Иринон

Путь

История третья. Врата Иринон.

Я даже не сразу поняла, что мы возвращаемся на материк. Только на барке, ощутив тошноту от качки, осознала, что несколько дней нахожусь в море. Берег встретил нас так, словно не прошло несколько лет, как я покинула его, словно мы никуда и не отлучались. То есть вовсе не заметил нашего прибытия.

Рэм двинулся на юго-восток, это я отметила, потому что путь наш пролегал в безопасном отдалении от Зачаровня. Мы с Рэмом вновь остались вдвоем, который уже раз за столь малое время? Ренди с Ремси затерялись где-то в суматохе войны, Ронс все еще оставался с гномами, пользуясь у них заслуженным авторитетом. Росни вот-вот должен был подойти, отыскать нас здесь, внизу, у юго-восточных предгорий. А больше никого из Охотников я не знала близко.

Был когда-то еще один, смешливый и мудрый, Охотник Рэй... воспоминания о нем до сих пор причиняли мучительную боль. Мне нравился этот юноша, та свобода и открытость, тихая внутренняя радость, с какой воспринимался им мир, не могла не вызывать искренних симпатий. Эллорн сумел вернуться с кровавых полян Зачаровня, сумел, вопреки всему. А Рэй нет.

Но смерть не обманешь... Она нашла меченых...

– Ты бы поплакала, что ли!
– с досадой посоветовал хмурый Рэм, расстилая одеяла для ночлега.
– А то глаза, как у мертвой...

Очередное лето плавно переходило в осень, я поняла это однажды, когда, посмотрев на Рэма, вспомнила, что уже который день он надевает куртку, хотя раньше ходил в одной рубашке. Мне тоже иногда бывало зябко, но я как-то не связывала свои ощущения с изменением времен года. Сколько же месяцев прошло со дня степной встречи? Подсчитать не удавалось...

Так же нечаянно я заметила, что на порезанных тетивой пальцах совсем зажили даже глубокие ранки. И огромный синяк на боку больше не беспокоит. Заглянув в ручей, поняла, что от шальной стрелы, оцарапавшей мне лицо, остался только еле заметный тонкий шрам. Странно, как быстро всё зажило.

Мы некоторое время решили провести в деревне, отдохнуть хоть при минимальных удобствах. Деревенька попалась сразу же, Охотнику все обрадовались, как неожиданному подарку судьбы - недавно дети якобы видели в лесу эльфа, и поселяне всполошились. Так что мы пришлись кстати, и без лишних вопросов нашли себе и угол для отдыха, и возможность отойти от суеты хоть на малое время. Но долго радоваться передышке не вышло, зима как следует еще не наступила, как в деревню прилетели известия, чудовищные по своей сути: недавно к соседям, из Заречного бора, прибегали гонцы от деревень гряды Брадд, находящейся на востоке, далеко от побережья. Они просили тамошних Охотников рассудить их с гномами. Мол, сходят в долины, в которые раньше и для торговли не спускались никогда, и собирают дань со всех окрестных деревень. Кто пытается сопротивляться - вырезают целыми семьями.

Охотники пристрастно выспросили: как выглядели, про что говорили, какие имена называли. По всему выходило, что банда состояла не из одних гномов, но гномы в ней тоже были. Тут же бросили призыв другим Охотникам, человек десять сразу ушли в сторону Копилен - так назывались старые разработки по добыче руды на Брадде, откуда спускалась лихая ватага. С того времени минуло больше месяца, никаких откликов ни от Охотников, ни из ближних деревень. Пришедший недавно караван с товарами под сильной охраной, принес неутешительные вести: в стороне Копилен поднимались к небу черные густые дымы. Так, словно горело много домов враз.

Рэм, внимательный, помрачневший еще больше, собрался уходить. Найдя первого же торговца с более-менее приличным товаром, едва не силой потащил меня к нему. Придирчиво роясь в тряпках, выбрал ворох одежды, среди прочего новую куртку с очень похожим на охотничий капюшон, бросил мне: "примерь". Я удивилась, но переоделась. Приятно все же не выглядеть оборванкой. Поколебавшись, Рэм отобрал для меня еще несколько специфических вещиц, необходимых женщинам. Я подумала, что надо бы еще кое-какие мелочи, но тут же позабыла спросить о них, как про многое в последнее время.

Набиралась группка десятка в два Охотников, они решили выступать немедленно. Должно еще было подойти около полусотни, созывали всех, что оказались поблизости на материке.

– Дождись Росни здесь.
– наставлял Рэм.
– Все расскажешь ему, передашь мои слова: пусть один не суется. Мы идем разведкой, нам будет нужна помощь, а не отдельные павшие герои. И сама тут... смотри у меня!

– На что смотреть, Рэм?
– удивилась, собирая его охотничью сумку.
– Со мною все в полном порядке.