Чтение онлайн

В полдень 10 апреля 1863 г. благоприятный западный ветер надул наши

паруса и со скоростью стрелы погнал суденышко вперед. Слева от нас была

узкая коса, справа - густо поросшие лесом, доходящие до самого моря горы,

где возвышается замок Эшреф, построенный шахом Аббасом^26 , величайшим

государем Персии. Прелесть нашего плавания еще более усиливалась благо-даря

великолепной весенней погоде, и, несмотря на тесноту, я был в прекрасном

расположении духа. Я мог бы предаваться мыслям о том, что сегодня покинул

персидский берег и тем самым последнюю точку на земле, где было еще возможно

раскаяние, но нет, ничего подобного не приходило мне в голову. Я был твердо

убежден, что мои товарищи по путешествию искренне преданы мне и что с ними я

готов встретить любую опасность.

К вечеру наступило безветрие, мы бросили якорь недалеко от берега, и

нам разрешили по очереди приготовить чай на малень-ком судовом очаге. У меня

в поясе было спрятано несколько кусочков сахара, я пригласил Якуба и угостил

его миской сладкого чая. К нам подсели Хаджи Салих и Султан Махмуд. Молодой

туркмен разговорился и стал рассказывать об аламане, как называют туркмены

свои разбойничьи походы, излюбленную тему разговора у этого народа. Он вошел

в азарт, его и без того *[41] *горящие глаза своим блеском соперничали со

звездами, ему очень хотелось рассказами о битвах с шиитскими еретиками

заслужить похвалу у суннитских мулл, за которых нас считали; он говорил, что

многих уже взял в плен. Мои спутники скоро начали дремать, я слушал его

дольше всех, он ушел только около полуночи. Перед уходом он рассказал мне,

что Нурулла просил его провести меня как гостя в палатку Ханджана,

туркменского предводителя, и Нурулла прав, ибо я не такой, как остальные

хаджи, и заслуживаю лучшего обхождения. "Ханджан, - сказал мне Якуб, -

аксакал (глава) могущественного племени, и еще при его отце ни один дервиш,

хаджи или чужеземец не смел пройти через Гёмюштепе, не попробовав его хлеба

и воды. Он, конечно, тебя хорошо примет, так как ты из далекого Рума

(Турции), и ты будешь мне благодарен".

На другое утро из-за неблагоприятного ветра мы продвига-лись вперед

очень медленно и лишь вечером прибыли в Ашуру. Ашура - самая южная точка

русских владений в Азии - вот уже 25 лет как перешла окончательно во власть

русских, а лучше сказать, с того самого времени, когда их пароходы нагнали

страху на туркменских морских разбойников. Раньше здесь господствовали

туркмены, и само название Ашура - туркмен-ского происхождения, однако здесь

никто не жил, и место это скорее служило своего рода базой для грабительских

походов, которые в те времена совершались еще часто и вольготно.

Нынешняя Ашура производит отрадное впечатление на путешественника,

едущего из Персии. Хотя число домов, выстроен-ных ближе к восточному краю

мыса, и невелико, их европейская архитектура, а также церковь, стоящая на

видном месте, - все это не могло оставить меня равнодушным. Особенно живо

напом-нили мне о европейской жизни военные паровые суда, и с какой радостью

следил я вечером за гордо скользящим пароходом, следовавшим из Геза (порт

Астрабада) в Ашуру! Русские держат здесь два больших военных парохода и один

маленький, и если бы не эта защита, то не только находящиеся здесь русские

суда, но и парусные корабли, направляющиеся из Астрахани, не были бы

гарантированы от нападения туркмен^27 . Пока купеческое судно находится в

открытом море, ему бояться нечего, но оно очень редко осмеливается

приблизиться к берегу без сопровож-дения парохода, к чьей защите вынуждено

прибегать и на обратном пути. Местные власти ревностно и с немалыми

издерж-ками стараются, конечно, парализовать разбойничьи поползно-вения

туркмен, и размеры этого бедствия несколько уменьшились, но гарантировать

полную безопасность невозможно, и нельзя помешать тому, что многих

несчастных персов, а время от времени даже русских матросов, увозят в цепях

в Гёмюштепе. Русские корабли непрерывно, днем и ночью, крейсируют в

турк-менских водах; каждое туркменское судно, отправляющееся с восточного

берега к южному, персидскому, должно иметь проездное свидетельство, которое

выдается за 8, 10 или 15 *[42] *дукатов на один год, и его надо предъявлять

всякий раз при следовании мимо Ашуры; при этом судно обыскивают, проверяя,

нет ли на борту пленных, оружия или иной контрабанды. Благо-даря этим мерам

значительная часть туркменских торговых судов была зарегистрирована;

уклонившиеся от осмотра про-бираются, как правило, тайными путями, и при

встрече русские крейсера отправляют их на дно, если только они не сдаются^28

.

В то время как одна сторона действует с необходимой строгостью, другая

не упускает случая установить дружеские отношения с тем или иным племенем,

чтобы использовать его против другого. Когда я проезжал через Ашуру, на

русской службе уже 30 лет находился в звании дерьябеги (адмирала) Хидр-хан

из племени газиликёр, получая жалованье около сорока дукатов в месяц, из

которых он десять отдавал своему мирзе (писарю). Хидр-хан все еще жил в

палатке посреди полуевро-пейской колонии; его служебные обязанности состояли

в том, чтобы он, пользуясь своим влиянием на туркмен, или вообще

предотвращал их грабительские набеги, или по крайней мере уведомлял русских

о подобного рода намерениях, поскольку его соплеменники могли нести

шпионскую службу, будучи свидетеля-ми приготовлений. К сожалению, он не

справлялся с этими задачами. Он еще мог быть полезен, в чем я убедился

позднее, однако наш Хидр, который раньше был благочестивым мусуль-манином,