Чтение онлайн

успели уже разрушить счастье многих семей, излагал им предписания

ритуального омовения или правила короткого подстригания усов. И учитель, и

ученики казались одинаково воодушевлен-ными, и многие из этих разбойников,

сознавая свою набожность, мечтали о сладких наградах рая.

В обход болот, образованных разливами Этрека, наш путь шел то на

северо-запад, то на северо-восток в основном по песчаной равнине, где

виднелись отдельные юрты. На краю ее стояло около 150 юрт туркменского

племени кем. Мне рас-сказывали, что это племя в незапамятные времена

отделилось от туркмен-йомутов, к которым оно, собственно говоря, и

при-надлежит, и поселилось на краю пустыни. Из-за сильной приверженности

этих туркмен к воровству все остальные относятся к ним враждебно и ведут с

ними войну, так что число их не возрастает. Вблизи их стана мы встретили

нескольких человек, отбившихся от нашего каравана; они не осмеливались идти

дальше без нас. По всей вероятности, туркмены напали бы на нас, если бы не

увидели во главе нашего каравана Кульхана, это всесильное пугало.

Проехав с четверть часа на север от лагеря, мы переправились через

узкий рукав Этрека, вода которого была уже очень солона на вкус, - признак

того, что вскоре он совсем пересохнет. На противоположном берегу, вплоть до

второго, еще более узкого рукава, солончаковая почва сменилась раскинувшимся

почти на целый час езды великолепным лугом, густо поросшим волошским

укропом. Переход через узкий, похожий на ров ручей из-за глинистых берегов

был очень затруднителен, несколько верб-людов со всем грузом упали в воду.

Хотя ручей был мелкий, тюки намокли и стали намного тяжелее, так что мы с

большим трудом взобрались на возвышающийся по другую сторону холм, который

назывался Делили-Бурун. В общей сложности с раннего утра до двух часов

пополудни мы проехали всего четыре мили; несмотря на это, было решено

сделать здесь стоянку, потому что встреча с керванбаши должна была произойти

только завтра в полдень на другом берегу Этрека.

С упомянутого мною холма, представляющего собой своего рода предгорье

длинной, но невысокой горной цепи, прости-рающейся к юго-востоку,

открывается широкий и очень краси-вый вид. На западе, подобно синему облаку,

виднеется Каспий-ское море, можно различить и персидские горы, но особенно

интересен вид лежащей к югу необозримой равнины, где местами рассыпаны

группы кибиток, напоминающие холмики возле кротовых нор. Виден почти весь

Этрек с рекою, а места, где она широко разливается, издали предстают взору

как ряд озер. Так как мы были вблизи стана кем, Кульхан, намеревавшийся

*[71] *остаться с нами этой ночью, посоветовал нам быть крайне осторожными;

к вечеру мы расставили повсюду караульных, которые, сменяя друг друга, до

самого утра следили за всяким передвижением вокруг нас.

Поскольку я слышал, что эта станция - форпост Великой пустыни, я

употребил послеобеденное время, пока мои товарищи спали, для написания

нескольких писем, чтобы отправить их с туркменами, которые сопровождали

караван и отсюда воз-вращались домой. Кроме маленьких кусочков бумаги для

заметок, тщательно спрятанных в моей бухарской одежде, у меня еще было два

листка чистой бумаги в Коране, который я носил в небольшом мешочке, на них я

и написал два письма: од-но - Хайдар-эфенди в Тегеран, а другое - Ханджану,

с просьбой отправить первое. (По возвращении я нашел в турецком посольстве

это письмо, уведомлявшее моих друзей о начале путешествия через пустыню, а

также другие, которые я отправлял из Гёмюштепе. Добрый Ханджан со всем

усердием позаботился об их доставке.) Каково было у меня на душе, когда я

вспоминал о Тегеране, ближайшем и все-таки таком далеком островке

европейской жизни, легко можно себе представить, если подумать об опасности,

грозившей мне у кочевников, догадайся они только о моем инкогнито, и если

учесть те первые впе-чатления, которые остались у меня от пятинедельного

пребы-вания среди туркмен, главные земли которых мне теперь предстояло

посетить.

На следующее утро нам понадобилось всего четыре часа, чтобы добраться

до основного русла Этрека. Много времени мы потратили на поиски самого

мелкого места для переправы через реку. Это оказалось весьма нелегко, так

как, хотя обычная ширина реки всего 12-15 шагов, теперь она была в два раза

шире из-за размытых недавним наводнением берегов, ее вязкое гли-нистое дно

было истинной мукой для верблюдов, так что медлительность наших туркмен была

вполне извинительна. Течение, правда, было не очень сильное, однако вода

доходила нашим верблюдам до самого брюха, и при вихляющем из стороны в

сторону шаге этих животных, с трудом отыскивавших брод, наше кеджеве то

слева, то справа окуналось в мутные воды Этрека; один неверный шаг, и мне

пришлось бы искупаться в грязи и иле и с немалым риском вплавь добираться до

противоположного берега. К счастью, все обошлось благопо-лучно, и как только

мы прибыли на место, показался долгождан-ный караван керванбаши, во главе

которого вышагивали три буйвола (две коровы и один бык); их прибытия,

предвещающего здоровье, больной повелитель Хивы едва ли дожидался с большим

нетерпением, чем мы.

Читатель помнит, что в Гёмюштепе Хаджи Билалу, Хаджи Юсуфу, мне и еще

нескольким пешим странникам пришлось отделиться от основной группы, потому

что они не смогли так *[72] *скоро нанять верблюдов. Так как в Этреке мы не

получали от них известий, мы очень боялись, что им так и не удастся ехать

дальше с нами. Поэтому мы очень обрадовались, увидев, что все они

благополучно прибыли с этим караваном. Мы сердечно обнялись и расцеловались,