Чтение онлайн

восемь миль не составляло бы труда, если бы нам не надо было тайком миновать

Хайрабад, а к утру непременно дойти до окрестностей Меймене. Хайрабад как

раз в то время был афганским, и керванбаши был прав, опасаясь приближаться к

нему, потому что даже в мирное время афганцы не прочь взять пошлину разбоем.

Можно представить себе, как обошлись бы военные власти с караваном, попади

он им в руки. Нескольких жителей Хайрабада, которые были в караване и при

приближении к родному городу захотели расстаться с нами, принудили

продолжить путь, страшась измены, так как, если бы афганцы нас обнаружили,

они не замедлили бы все конфисковать. Хотя несчастные верблюды были очень

тяжело нагружены, мы шли без остановок с 12 часов дня до 8 часов следующего

утра; и велика же была наша радость, когда на следующее утро мы благополучно

прибыли в ханство Меймене. Впрочем, на этом последнем переходе можно было

ожидать препятствий не только от людей, но и вследствие природных

трудностей, потому что приблизительно в девяти милях от Андхоя местность

становится холмистой и по мере приближения к Меймене холмы превращаются в

настоящие горы. Кроме того, нам еще пришлось преодолеть небольшую часть

Баткана, боло-тистой местности, где, несмотря на жаркое время года, во

многих местах стояла глубокая грязь, доставлявшая много страданий верблюдам

и нашим ослам. Я ехал на бойком ослике, но, так как его ножки слишком часто

увязали, он в конце концов устал подниматься, и только после долгих криков,

упрашиваний и понуканий мне удалось заставить валаамову ослицу подняться с

мягкого ложа и встать на ноги.

Мы расположились у подножия небольшой цитадели, на-зываемой Аккале, в

четырех часах езды от Меймене. Керванбаши подарил хаджи двух овец, чтобы

отблагодарить бога за благо-получное избавление от опасности. Мне как

старшему поручили разделить подарок; мы целый день ели вместо хлеба

баранину, а вечером все вместе спели телькины, которые я велел сопровож-дать

зикром, т.е. во всю глотку прокричали две тысячи раз: "Йа-ху! Йа-хакк!"

Отсюда мы сообщили в Меймене о своем прибытии, и к вечеру пришел таможенный

чиновник, вежливый узбек, который все переписал. Ночью мы отправились в путь

и на другое утро были в Меймене.

*[182] XIV*

*Меймене.
– Политическое положение и значение.
– Нынешний правитель.
–

Соперничество между Бухарой и Кабулом.
– Дост Мухаммед-хан.
– Ишан Эйюб и

мулла Халмурад. - Ханство и крепость Меймене. - Джемшиды и афганцы. -

Чрезмерная пош-лина.
– Калайи-Нау.
– Хазарейцы.
– Налоги и плохое управление

в Афганистане.*

Прежде чем мы въедем в Меймене, познакомлю читателя с политическим

положением в этой области. Поскольку город играет важную роль в политике, я

считаю необходимым сделать некоторые предварительные замечания. Вся полоса

земли по эту сторону Оксуса до Гиндукуша и Герата с давних пор была ареной

постоянных споров и войн как между расположенными здесь небольшими

разбойничьими государствами, из которых назовем только Кундуз, Хулум, Балх,

Акче, Серепул, Шибирган, Андхой и Меймене, так и между соседними эмирами,

бухарским и афганским, которые в своих захватнических интересах либо

раздували пламя раздора, либо путем прямого вмешательства склоняли тот или

иной город на свою сторону, ставя его в зависимое положение и используя в

собственных целях. Глав-ными соперниками были, в сущности, сами эмиры. До

начала нашего столетия почти все время преобладало влияние Бухары, потом

взяли верх афганские племена дурани, саддузи^112 и берекзи^113 . Дост

Мухаммед-хану удалось отчасти силою, отчасти хитростью взять под свой

скипетр все небольшие государства, за исключением Бадахшана. Он создал

провинцию Туркестан и столицею назвал Балх, где повелел расположиться

сардару с десятью тысячами войска, частью регулярного (палтан)^114 , частью

состоящего из местной полиции, и тремя батареями полевых орудий. Энергичный

Дост Мухаммед-хан не придавал большого значения обладанию горным Бадахшаном;

местный правитель объявил себя его вассалом, и афганец на какое-то время

удовлетворился этим. По-другому обстояло дело с Мей-мене. Город лежит на

полпути к Бухаре, и его не раз безуспешно осаждали как Яр-Мухаммед, так и

Дост Мухаммед-хан. В 1862 году, когда старый баракзайский правитель в

последний раз обнажил свой меч против неверного Герата; содрогнулась вся

Средняя Азия, однако Меймене выстоял и на этот раз, и храбрость узбеков

вошла в поговорку. Можно представить себе, с какой гордостью воскликнули

жители по смерти Дост Мухам-мед-хана^115 , что из всех соседних городов

только их Меймене не присягнул афганскому знамени.

Смерть Дост Мухаммед-хана, одно из важнейших событий в истории Средней

Азии, была сразу же воспринята как начало больших изменений и политических

неурядиц. Бухарский эмир *[183] *захотел первым воспользоваться случаем;

несмотря на известную всем скупость, он послал для поддержки маленького

Меймене 10 тысяч тилла, и было установлено, что эмир вскоре перейдет Оксус

и, таким образом, соединенными усилиями будет совер-шено нападение на

афганцев, их общего врага. Однако у нынеш-него правителя Меймене,

двадцатидвухлетнего пылкого молодо-го человека, не хватило терпения

дождаться союзников, и он начал борьбу на свой страх и риск. Захватив у

афганцев не-сколько небольших селений, он украсил ворота своей крепости

тремястами длинноволосыми черепами. Во время нашего пребы-вания в городе как

раз велись приготовления к другим битвам.