Чтение онлайн

Но Сион превратился в дебрь! По выражению Исаии, обнажены основания домов оконечного города Давидова. Надгробные камни покрывают часть вершины сионской. Тут общее кладбище христиан. Смерть менее страшна была для меня в Иерусалиме, – и не раз внутренние моления мои, с робостью грешника, испрашивали у Всевышнего утешения смешать прах мой с землею святою, если б мне не суждено было возвратиться из этого пути на родину.

Место великих таинств на Сионе занято нестройным зданием бедной мечети; но, к утешению христиан, здесь также есть небольшая христианская церковь, бывшая греческая, а теперь армянская. Она стоит там, где находился дом Каиафы, к которому был приведен страждущий Иисус от Анны. Двор, находящийся перед церковью, есть тот, где святой Петр отрекся от своего Божественного Учителя. Один из братий греческого монастыря заметил мне глубоко трогательное место Евангелия, которое показывает, как Иисус всегда был занят грешниками: по воскресении Его Ангел, явившийся святым женам, сказал им: «Подите, скажите ученикам Его, – и Петру, что Он встретит вас в Галилее». Это особенное внимание к Петру было не что иное, как утешительное слово для глубоко уязвленного и кающегося сердца Петра. Сколько раз я читал и не замечал этого усладительного утешения для грешника. В престоле алтаря армянской церкви заключена большая часть того камня, который был привален к гробовому вертепу Спасителя.

В мечети показывают обширную комнату, поддержанную двумя столпами, как место Тайной Вечери – но построения всей мечети, видимо, новые. Под покровительством каваса Сирийского паши мне должны были показать так называемую гробницу Давидову. Муэзим после долгих отговорок ввел нас во второй этаж и, долго не находя ключей, наконец отворил нам дощатую дверь, Мы вошли в небольшую комнату, грубо оштукатуренную; к стенам приделаны каменные прилавки, а у средней стены, в углублении, стоит довольно большой саркофаг, также оштукатуренный и одетый старою шелковою пеленою. Муэзим назвал его гробом Давида. Я не мог в этом увериться. Такое положение гробницы не сходно с обычаями иудеев, и по всем показаниям прах Давидов должен быть заключен в самых недрах горы Сионской. В восточных преданиях много сказано о таинственности Сиона. Иосиф Флавий говорит о сокровищах, скрытых в недрах этой горы вместе с прахом Давида и Соломона. Он рассказывает также о чудном происшествии с Иродом, как он был поражен подземным огнем, когда хотел проникнуть в погребальную пещеру Давида и Соломона [42] . Пирамиды египетские не откроют ничего, кроме тщеты, – но залог, скрываемый святыми горами Иерусалима, просияет в вечности.

Мучительно было для меня сомнение о той комнате, которую показывают теперь как место Тайной Вечери. Несказанно утешительно для христианина видеть точное определение столь святых мест, но в таких случаях мы должны быть благодарны, что земля скрывает от нас то, что ни мир, ни мы не достойны видеть [43] . Так, мы должны довольствоваться неизменившеюся местностью святого града и созидать на ней Иерусалим нерукотворенный. Не довольно ли моему сердцу видеть себя на святом Сионе и читать на самом месте таинственных событий евангельские глаголы самого Спасителя мира и Его Апостолов? Не должен ли восторг мой возвысить духовное существо мое выше всего земного?

В Новом Завете не названо определительно место Тайной Вечери, но большая часть святых отцов помещают это великое событие, равно как и сошествие Святого Духа, на Сионе. Мы имеем по этому предмету важное свидетельство святого Епифания; вот что он говорит по случаю прибытия в Иерусалим императора Адриана, из Египта, после покорения иудеев: «Адриан нашел Иерусалим уравненным с землею и храм Божий попранным, за исключением малой части домов и небольшой церкви, которая была построена на том месте горы Сионской, где был дом трапезы и куда возвратились Апостолы с горы Элеонской по вознесении Спасителя; тут же, на Сионе, видны были семь синагог, подобные хижинам или шатрам; одна из них оставалась до времени Максимона епископа и царя Константина» [44] . Мы видим также из этого, что церковь на горе Сионской была построена гораздо прежде святой Елены. Апостол Иаков, брат Божий, называет эту церковь матерью всех церквей; он же свидетельствует о сошествии Святого Духа на самом этом месте [45] . Святой Иаков был здесь посвящен первым Епископом Иерусалимским.

В мечети Сионской показывают также развалины чертога, где обитала Пресвятая Богородица под кровом первой церкви Сына Своего. По сказанию Дионисия Ареопагита, Она провела здесь около 24 лет, и здесь кончила земное бытие Свое.

Здесь был первый Апостольский Собор, на самом том месте, как говорит предание, где Петр горько оплакивал свое минутное отречение в грозную ночь страстей Господних.

Царские палаты Соломона на Сионе означены ясно в Песни Песней. Гроб Давидов, на Сионе, не с меньшею точностью определен в Неемии: «Созидаше (Неемия) даже до вертограда гроба Давидова, и даже до купели устроенные и даже до дому Сильных» (Неем 3:16). Купель или водохранилище, здесь названное, есть источник Силоамский у подошвы Сиона (что также сказано у Неемии), где был дом Сильных или телохранителей царских; об этом мы будем говорить пространнее после.

Некоторые писатели затруднялись стихом 47 псалма, где сказано по всем переводам псалмов, темным в этом месте: «Благокоренным радованием всея земли горы Сионския, ребра Северова, град великфго Царя». Определяя по этому стиху положение Сиона на севере, многие недоумевали, находя его на юге. Ученый Реланд объяснил ошибочный перевод [46] . В нашем переводе Псалтыри на русский язык мы читаем очень ясно: «Прекрасная высота, утеха всей земли гора Сион, на северной стране ее град великого Царя». Это совершенное определение горы Сионской, после чего не нужно никаких объяснений.

Кроме того небольшого пространства, которое занимает армянская церковь и мечеть, все прочие части Сиона обнажены, некоторые части под гробами и развалинами, другие под скудным пастбищем, взрыты для насаждения маслин или вспаханы. «Сион яко нива изорется», – говорит Пророк Михей (Мих 3:12; Иер 26:18).

Вид с вершины горы Сионской прекрасен. Гора Сион находится у соединения трех горных ущелий: первое, от востока, называется долиною Иосафатовою и образовано потоком Кедрским; второе, от юга, называется долиною Царскою; третье, от северо-запада, долиною сынов Гиномовых или Гегенскою. Это соединение трех ущелий у подошвы Сиона есть самое плодороднейшее место Иерусалима; тут были сады Соломоновы, и до сей поры, струи потока Силоамского и тени трех гор: Сионской, горы Соблазна и горы Злого Совещания – содержат вечную свежесть в рощах, прилежащих к селению Силоама.

Несколько ниже Сионских ворот и у подошвы наружной стены города, близ дороги, ведущей к долине Иосафатовой, существует, как мне сказывали, тайный подземный путь во внутренность Иерусалима. Некоторые из вождей арабских воспользовались в прошлом году этим путем, когда войска Ибрагима-паши были осаждены ими в Иерусалиме и едва не овладели городом. Гарнизон укрепился в замке; город был несколько дней предан разграблению; евреи сделались главною жертвою арабов; прибытие Ибрагима из Яфы прекратило кровопролитие. Существование таких подземных путей подтверждено сказаниями Иосифа Флавия, о чем мы говорили выше.

Мы возвратились от Сиона в Иерусалим чрез те же ворота Сионские, но поворотили тотчас направо, вдоль стен города; они живописно поросли с этой стороны кактусом и плющом. По насыпям, накопившимся из города, можно доходить до самых бойниц, и я с вершины этих стен, столько раз ниспровергнутых и вновь созидаемых, долго любовался почти тем же самым видом, как и с горы Сионской, и горько мечтал о граде великого царя – об этом краеугольном камне земного мира! Сколько племен сокрушилось на нем, и какое светлое возрождение возникает на его неподвижном основании!..

Мы вышли в квартал евреев. Находясь в Иерусалиме уже около месяца, я еще не встречал ни одного еврея. Владыки земли Израилевой обитают между Сионом и Мориею в смрадных мазанках или под теми подземными сводами, которые, вероятно, служили основанием чертогов времен Соломона. Даже в своем квартале евреи ищут укрыться при виде чужестранца. Жажда корысти, столь сильная в этом народе, кажется, менее обнаруживается в них в Иерусалиме, хотя большая часть из них ремесленники и торгуют на базаре. Их число здесь довольно велико [47] и состоит большею частью из старцев и жен; женский пол многочисленнее. Во мраке их подземелий лампады не угасают перед книгами Ветхого Завета. Утомленные беспрестанною борьбою с укоряющею их истиною Писания, – если они выходят подышать воздухом на террасы своих бедных жилищ, взоры их устремляются попеременно то на Сион, то на гору храма Соломонова, с которых они равно изгнаны; но они отклоняются от вида двух куполов, осеняющих Голгофу и где их ожидает спасение! Не тот ли же это народ, в моральном отношении, о котором говорил Иисус: «Исследуйте писания: ибо вы сами думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне?» (Ин 5:39); не тот ли, о котором говорит Исаия: «слухом услышите и не уразумеете; и очами смотреть будете и не увидите. Ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат и очи свои сомкнули, да не узрят очами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их»? (Мф 13:14–15; Ис 6:9–10) В наружном отношении, не тот ли это самый народ, чей облик начертан на вековых стенах стовратных Фив более нежели за тысячу лет до Рождества Христова. Я никогда не забуду, как я был поражен удивлением, когда, бродя по исполинским развалинам Карнака, я нашел случайно изображение одного из египетских фараонов, попирающего олицетворенное царство Иуды; оно представлено в виде простертого под его мощною пятою еврея. Лицо израильтянина есть точный отпечаток народа еврейского нашего времени. Как не задуматься о таинственной судьбе этого избранного и отверженного народа, который продолжает быть почти одинаков от Моисея и доныне и который, если очами узрит, слухом услышит и сердцем уразумеет – может из глубочайшего уничижения стать наряду с первыми народами мира. Жаль, если показанный барельеф, так значительно важный, ускользнул от изысканий Шамполиона и что верхняя часть барельефа не существует; – здесь гордый победитель Израиля сам уже обезглавлен временем. Он и исполинское царство его стерты с лица земли, а сыны попранного им народа все еще существуют без изменения. Наш барельеф достаточно объяснен тем, что Шамполион сказал о колоссальных барельефах на южной стене Карнака, где фараон Сесак влечет за собою целые ряды племен израильтян; у одного из них на нагрудном щите ученый археолог прочел в иероглифических буквах: Иудага-Малек, т. е. Царство Иуды. «И бысть в лето пятое царствующего Ровоама, взыде Сусаким (Сесак или Сешок) царь Египетский на Иерусалим, и взя вся сокровища Дому Господня и вся сокровища дому церкви… и внесе я во Египет» (3 Цар 14:25–26) [48] . Это самое историческое событие, изображено в найденном мною барельефе. Я счел любопытным снять с него тщательный рисунок и передать эту уцелевшую от веков важную страницу истории тем, которые могут на ней прочесть более, чем я. Евреи имеют здесь синагогу и дом для пристанища своим поклонникам.

Близ Иудейского квартала, по дороге к армянскому монастырю, показывают остатки дома святого Фомы, а далее дом Марии, матери Иоанна, прозванного Марком, куда пришел Апостол Петр, освобожденный из темницы Ангелом. Тут есть церковь сириан, там сохраняется очень древняя купель. Продолжая путь к храму Святого Гроба, указывают на место, где был дом первосвященника Захарии, поблизости видны остатки железных ворот, которые сами растворились перед святым Петром, ведомым Ангелом из темницы. Мне показали уцелевшие железные вереи ворот. Развалины темницы тут же поблизости. На одной из улиц, ведущих из иудейского квартала, я заметил следы древней мостовой Иерусалима; огромные камни, которыми устлана улица, обращают невольно внимание. В Иерусалиме так мало вещественных древностей времен Спасителя, что и камни, уцелевшие от стольких разрушений, делаются священными. Неподалеку от храма Гроба Господня можно видеть значительные остатки церкви Св. Иоанна Предтечи, времен святой Елены, они состоят из нескольких аркад; там теперь городской базар. Церковь эта построена была крестообразно; середина ее была квадратная, где четыре отделения наподобие креста составляли самую церковь. Здание это равно называется домом Зеведея, отца Апостолов Иакова и Иоанна, также домом святого Иоанна Евангелиста, в котором он родился.