Чтение онлайн

Назовем теперь ворота Иерусалимские. С запада, у замка Давидова: Бабуль-Халиль, так названные потому, что они ведут чрез Вифлеем в Хеврон, называемый арабами Эль-Халиль; это также ворота Яфские и врата Юдоли, упоминаемые у Неемии (Неем 2:13; 2 Пар 26:9). Обогнув вдоль стен западный угол города и направясь по северной стороне, – нет других ворот кроме Дамасских. Мы говорили уже, что эта западная угловая часть Иерусалима, где находится святая Голгофа, не была застроена, и что древние стены составляли тогда входящий угол, а теперь этот угол выходящий. Во входящем углу древнего Иерусалима было двое ворот, с одной стороны железные, а с другой Судные; эти последние находятся теперь на конце Страстного пути. Нынешние ворота Дамасские, Бабуш-Шам, падают на местность древних врат, упоминаемых у Неемии (Неем 3:6; 12:39). После ворот Дамасских следуют ворота Бабуль-Саххара, это ворота Иродовы, также Ефраимские, или Вениаминовы; они теперь закладены, но в них есть калитка. На восточной части Иерусалима существуют теперь одни ворота, это Гефсиманские или Св. Стефана; мусульмане называют их: Бабус-ситти Мариам, именем Пресвятой Девы Марии, поблизости Ее гробницы; они занимают место древних ворот Овчих, по указанию Неемии и Святого Евангелиста Иоанна (Неем 3:1–32; 12:39; Ин 5:2). Между этими воротами и северо-восточным углом иерусалимских стен были врата рыбные, названные так у Неемии (Неем 3:3; 12:39; 2 Пар 33:14; Соф 1: 10) и в других местах Библии. Продолжая путь от ворот Гефсиманских, встречаем мы закладенные золотые ворота, Бабуль Дарагие; это, вероятно, библейские ворота Мифкад; близ них были, при повороте горы Мории с востока на запад, врата Конские; это угол коний врат восточных Пророка Иеремии. По южной стене, противу Силоама видны также закладенные ворота Мограби; это врата Гнойные, Неемии (Porta Sterquilinaria); тут также есть калитка, которою располагают одни жители мечети Омаровой; она ведет в палисадник, принадлежащий мечети. Близ ворот Гнойных были врата водные; вероятно, над самым источником Силоамским на оконечности горы Сионской, которая входила тогда в состав города. Теперь с южной стороны Иерусалима существуют одни ворота Сионские, противу мечети, занимающей место Тайной Вечери; они называются мусульманами Бабуль-Неби-Дауд; то есть Пророка Давида.

Иерусалим можно обойти не с большим в час. Его объем составляет около 4 верст кругом стен; но более – если следовать вдоль подошв его гор. Во время Иосифа Флавия Иерусалим имел в окружности 33 стадии, что составляет 5 с половиною верст; тогда Сион, как мы сказали, входил в состав города, и весьма вероятно, что Иерусалим простирался далее на север, оканчиваясь близ гробниц Судей Израилевых; я более утверждаюсь в этом мнении потому, что теперешние северные стены города не представляют никакой природной защиты против осады; но продолжа Иерусалим до назначаемого нами места, вдоль по Дамасской дороге, можно там видеть лощину, которая соединяется с восходящим туда оврагом горы Элеонской или потока Кедрского; этот поток имел здесь свое начало. Вид этого места, мною снятый, объяснит, может быть, еще лучше эти доводы. Включая таким образом гробницы царские, и даже Судей Израилевых, в стены города, мы можем основываться в этом на Библии. В книге Паралипоменон сказано: «И успе Ахаз со отцы своими и погребоша его во граде Давидове, ибо не внесоша его во гробы царей Израилевых» (2 Пар 28:27). Известно, что особенным именем города Давидова назывался Сион. Мы знаем также, что цари израильские погребались в самом Иерусалиме, в месте, которое называлось Полем царских гробов (2 Пар 26:23). Вся эта опустелая часть Иерусалима занята была предместьем Везефа, которое также называлось Кенополис (Caenopolis) и было обнесено стенами Агриппы. Доселе во многих местах видны тут остатки подземных сводов от бывших зданий. Увидя впоследствии план Иерусалима Катервуда, я нашел, что его предположение несколько подобно моему; но он оканчивает Иерусалим на плоскости, а не там, где самая местность обозначает его пределы. Иерусалим находится под 53° 21' долготы О. Ф. и 31° 47', 46", северной широты. Число жителей трудно определить, по принятому обыкновению мусульман не вести счету народонаселению. Едва ли можно положить это число более как в 15 тысяч. Христиан, как кажется, около 3 тысяч; в числе их меньшая часть состоит из европейцев, а большая из туземцев; остальные жители евреи и мусульмане; иные полагают, что Евреи многочисленнее самих мусульман. Иерусалим принадлежит пашалыку Дамасскому и управляем муселимом. Мы уже имели случай говорить о нынешнем муселиме Иерусалимском Абугоше.

Природа Иерусалима имеет наружность строгую; бледные маслины одевают только северную плоскость и скаты горы Элеонской; остальное пусто и пожжено. Отрадное ущелье Силоамское обработано по удобностям, представляемым двумя источниками; начало долины Элеонской или потока Кедрского в некоторых местах засеяно. Скромный источник Силоамский и отрасли потока Гигонского составляют, по наружности, все водное богатство Иерусалима; оно не достаточно; и потому почти каждый дом имеет хранилище дождевой воды. Со всем тем Иерусалим снабжен водою чрез водопроводы, направленные из-за Вифлеема; об этом мы будем говорить пространнее в своем месте.

Давно сердце мое жаждало поклониться месту радостного Рождества Искупителя мира, – Вифлеем отстоит не более двух часов пути от Иерусалима, на запад. Мы выехали из Яфских или Вифлеемских ворот; тотчас при выезде, оставя Яфскую дорогу вправо, мы спустились прямо по крутой тропе к нижнему водоему Гигонскому. Высота, находящаяся направо от него, названа именем Св. Георгия; мы отклонились туда, чтоб посетить часовню святого мученика, где был прежде монастырь. Тут показывают цепь, в которую был закован святой мученик; говорят, что она имеет силу исцелять одержимых сумасшествием и бешенством. Сойдя опять на дорогу Вифлеемскую, мы поднялись к горе Злого Совещания. Отсюда идет равнина, ограниченная слева горою Злого Совещания, права горами Иудейскими, а спереди высотами Св. Илии; эти высоты, расступаясь посередине, открывают путь в Вифлеем. Эта плоскость называется долиною Рефаимскою и также, по переводу коренного слова, – юдолью Гигантов. Она определена с удивительною точностью в Книге Иисуса Навина. «И поднимаются пределы по дебри Гиномской позади Иевуса, то есть Иерусалима, от юга, и выходят пределы на верх горы, которая насупротив дебри Гиномской с запада до оконечности долины Рефаимской на север» (Нав 15:8). Здесь Давид разбил два раза филистимлян. Местность битвы между Саулом и филистимлянами, когда Давид поразил Голиафа, обозначена не с меньшею точностью в Книге Царств. Войско Саулово расположено было на хребтах горы Злого Совещания, а филистимляне на отлогостях гор Иудейских, при дороге в Горняя; долина Рефаимская находилась между двумя войсками (1 Цар 18:2–3). Эта долина называлась Гигантскою еще прежде поражения Голиафа. Моисеевы соглядатаи доходили почти сюда и сказали ему: «Видехом мужы превысоцыи». В библейские времена долина Рефаимская покрыта была теребинтовыми деревьями, почему и называлась также Теребинтовою; во времена христианского владычества она была хорошо обработана; теперь в запустении и местами покрыта древними развалинами, особенно вдоль пути. Одну из этих развалин называют башнею или домом Симеона Богоприимца. Неподалеку от дороги показывали отросток теревинфового дерева, под которым, по преданиям, Пресвятая Богородица часто отдыхала на пути своем из Вифлеема в Иерусалим. Эти народные предания, которые как бы улавливают на земле бесценные следы Иисуса и Его Божественной Матери, сладостны сердцу. Это дерево было также в большом уважении у арабов; рассказывают, как один из них видел его в пламени.

Недалеко от высот Св. Илии виден у подошвы их, направо от дороги, круглый колодезь древнего построения и при нем водопойня. Он назван кладезем Трех волхвов. Повествуют, что благовестная звезда, приведшая волхвов от Востока в Иерусалим, вновь воссияла перед ними у этого колодезя и довела их до Вифлеема. Судя по обломкам, которые видны вокруг этого источника, он был украшен зодчеством. Арабы всегда останавливаются здесь испить священной воды.

Поднявшись на высоту, открывается уже недалеко монастырь Св. Илии. Вправо, на скате горы, показывают развалины, называемые жилищем Пророка Аввакума, где после существовала церковь; арабы называют это место Пабелие. Отсюда Ангел Господень перенес Аввакума в Вавилон, в ров Даниилов, с пищею для заключенного. Против самого монастыря Св. Илии, который находится в стороне налево, показывают три пути; возле источника, под деревом – камень, на котором часто отдыхал Пророк Илия; там виден как бы отпечаток его тела на камне. Жилище Пророка было на том месте, где теперь монастырь. Горя нетерпением увидеть Вифлеем, я здесь не остановился, отложа подробный осмотр этих мест на обратном пути.

Миновав монастырь, очень скоро является благословенный Вифлеем! Сколько радостных, нежных молитв вылетает из уст поклонника, какое торжество объемлет сердце христианина при виде того великого места, где Создатель вселенной, Сам Бог, благоизволил соединить Себя узами неразрывными с слабым, бренным человечеством, облекшись в плоть его! О, как высоко наше предназначение! Какое высокое место занимает планета наша в цепи создания! «И ты, Вифлеем, земля Иудина, ничем не меньше главных городов Иудиных; ибо из тебя изыдет вождь, который упасет народ Мой, – Израиля» (Мф 2:6).

Вифлеем открывается на горном хребте, сходящем в долину на юг; большое здание, укрепленное контрфорсами, господствует над прилежащим к нему местечком. За Вифлеемом рисуется на горизонте гора, имеющая вид усеченного конуса. Налево, за глубокою долиною, видны дикие горы Мертвого моря; направо гора Вифлеемская сливается с цепью гор Иудейских. Вот первый взгляд на Вифлеем. Не доезжая Вифлеема, мы спустились в долину; при этом спуске, направо от дороги, стоит мусульманская молельня, она покрывает гробницу Рахили; вправо от нее, за оврагом, видны развалины древней Рамы; а за ними, на горном скате, расположено арабское селение, принявшее имя разрушенной Рамы. При именах Рахили и Рамы я отстранил от себя грустные и трогательные воспоминания смерти Рахили и избиения младенцев и поспешал к торжественному святилищу. Перед самым подъемом на гору Вифлеемскую мы оставили налево гору Давидову, где был дом его. Въехав в улицы вифлеемские, мы были приняты дружелюбным приветствием арабов, которые почти все христиане; мой драгоман Якуб, родившийся в Вифлееме, имел тут всех своих родственников. Нельзя не заметить, при первом взгляде, гордой осанки жителей Вифлеема.

Вскоре мы были перед высокими и твердыми стенами монастыря, который походит на укрепление. Я был встречен с большим радушием греческим настоятелем отцом Ианикиосом; приняв первые приветы гостеприимства, я поспешил к святилищу.

Благовестная звезда нашего искупления остановилась над тою священною точкою земного шара, которая накрыта этим зданием, – думал я, подходя с волнением к храму Вифлеемскому. Мы вступили в него в боковую дверь и вошли прямо в главный алтарь. Этот храм напоминает римские древние соборные церкви. Главный алтарь основан над самым вертепом Рождества Христа Спасителя. С обеих сторон алтаря сходят по пятнадцати мраморным ступеням в подземную церковь. Можно ль объяснить сладостное чувство восторга и благоговения, которым исполнено сердце при вступлении в таинственный сумрак этого святилища? Прежде нежели я мог что-нибудь разглядеть, я пал ниц на мраморный помост, там, где серебряная звезда, освещенная лампадами, означает место рождения нашего небесного Искупителя! Излив чувства умилительной благодарности Спасителю за ту часть, которая принадлежит и моему собственному спасению, я прочел латинскую надпись кругом сияющей звезды: HIC DE VIRGINE MARIA IESUS CHRISTUS NATUS EST. Здесь родился Иисус Христос от Девы Марии». Что можно сказать более? Это место находится в полукружном нише. Помост вертепа Рождества, образуя также полукруг, обвешен шестнадцатью богатыми лампадами; над ним мраморная доска служит престолом, где совершаются таинства литургии. В нише, который над престолом, ставится попеременно греками и католиками престольный образ Рождества Христова; но первобытная стена вертепа украшена была мозаическими изображениями. Следы мозаики уже едва видны; можно различить от надписи одно слово: Dominus… Шесть небольших образов византийской живописи вделаны в рамки перед престолом, в прямую линию.

Отступя несколько шагов от места Рождества Спасителя, вы видите, направо особенную пещеру, куда сходят по двум или трем ступеням: там были ясли, где покоился младенец Иисус и где впервые поклонились ему волхвы и пастыри – Мудрость и Простота.

Ясли высечены в природном камне, в виде продолговатого ящика, и обложены белым мрамором. Это святое место, освещенное, так же как и вертеп Рождества, драгоценными лампадами, служит престолом для совершения литургий. Престольный образ, кисти Иакова Пальмы, изображает поклонение пастырей. Против колыбельных яслей Спасителя устроен, в том же вертепе, другой престол, на том месте, где Пресвятая Богородица принимала, с младенцем Иисусом на Ее лоне, поклонение трех волхвов. Все стены вертепа, как здесь, так и у святилища Рождества, одеты богатыми тканями, и множество серебряных и позолоченных лампад висят вдоль главного свода и по сторонам. Весь вертеп имеет вообще сажен пять в длину и сажени полторы в ширину. Прежде все стены были украшены византийскими мозаиками.

В Евангелии Святого Луки мы видим указание на скромное место Рождения Спасителя мира: «В то время вышло от Кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле»; стечение в Вифлееме было необыкновенное; бедная гостиница приняла под свой кров Матерь Божию и Ее святого обручника; «в бытность их там наступило время родить Ей. И родила Сына своего первенца, и спеленала Его, и положила в ясли; потому что не было им места в гостинице»; один вертеп был первым на земле местом, где видна была слава воплощенного Сына Божия; а другой вертеп соделался Его тридневною гробницею. Во всей Палестине, по причине каменистого слоя земли, пещеры входили в состав зданий; сверх того, в течение стольких веков наносная земля углубила многие памятники и здания.

К вертепу Рождества прилегают другие пещеры. Из этого священного вертепа сходят в пещеру, где обитал Иосиф; там устроен престол. За нею следует пещера, где погребены многие из убиенных по повелению Ирода младенцев; их кости хранятся за железною решеткою; мирная колыбель Небесного Младенца приняла их прах под свой кров. Отсюда, направо, есть выход наверх, в католическую церковь Св. Екатерины; а налево чрез узкий коридор, где находится гробница Евсевия, аббата Кремонского, ученика блаженного Иеронима, входят в вертеп, где погребен блаженный Иероним и две ученицы его, Павлина и ее дочь Евстахия. Рядом с этим вертепом следует другой, несколько обширнее, куда падает свет из одного окна, – это келья блаженного Иеронима; здесь он перевел два раза Ветхий Завет на латинский язык, сначала с греческого, а потом с еврейского, и исправил греческий текст Нового Завета. Здесь напрестольная картина изображает его, занятого этим трудом.