Чтение онлайн

Я не видел внутренности Золотых ворот, оттого что не знал, что есть туда вход; говорят, что они замечательны: там двойной свод, освещенный сверху, поддержан древними мраморными колоннами разных орденов.

Против восточных дверей храма построен мраморный водоем особенной красоты; зодчий подражал вкусу мечети Эль-Сахара. Он имеет также форму восьмиугольника; своды его, покрытые подобным куполом как на мечети, поддержаны кругом двойным рядом легких коринфических колонн. Это место называют троном или судилищем Давида.

Мы вошли в Эль-Сахару чрез северные двери, которые называются Бабуль-Джинна, то есть Двери Рая. Южные двери называются Бабуль-Кибля, двери молитвы; восточные – Бабуль-Дауд, или Давидовы; западные – Бабуль-Харб, двери войны. Все эти двери, расположенные по четырем ветрам, были растворены, – но томный свет, падающий сквозь разноцветные стекла из семи окон купола, разливал необыкновенную таинственность на предметы. Два круга колонн из разного мрамора, с позолоченными капителями, поддерживают арки потолка – они, конечно, принадлежали зданиям древнего Иерусалима. Первый ряд, заключающий в себе 16 колонн и 8 пилястров, идет вкруг стен, а второй ряд, имеющий 12 колонн и 4 тумбы, находится под самым основанием купола. Этот второй ряд колонн основан на небольшом подъеме и идет кругом необделанного, огромного камня или скалы, обнесенной позолоченною решеткою. Длина этой скалы – во весь диаметр купола; ширина – менее; а высота превосходит человеческий рост. Окружность этого центрального ряда колонн имеет по моему счету 83 шага. Этот камень составляет святилище храма; весь Восток имеет к нему глубокое благоговение и по нем называется мечеть: Эль-Гаджара Сахарал-лах, то есть мечеть Священного или Божественного камня. Эта грубая масса посреди совершенства арабского зодчества поражает с первого взгляда.

Отклоним от себя, если можно, мысль о нечестии, которое обитает теперь на этом некогда священном месте. «Оставих дом Мой, – читаем мы у Иеремии, – оставих достояние Мое; дах возлюбленную душу Мою в руки врагов ея» (Иер 12:7). Вспомним великие события, которые совершились здесь. На эту вершину отец многих народов, Авраам, привел возлюбленного сына Исаака в жертву Богу. Сюда сошел с небес Ангел-истребитель для наказания Давида. Здесь, где было гумно Орнана иевусеянина, соорудил Соломон храм великолепнейший в мире; здесь стояла страшная Скиния Завета. В этот храм принесен был Своею Божественною Матерью младенец Иисус и принят благовестителем, престарелым Симеоном. Сколько небесных поучений излилось здесь из уст Спасителя мира! Храм, здесь сооруженный, назвал Он домом Отца Своего, и отсюда изгнал Он торжников. Здесь, наконец, завеса церковная раздралась с верхнего края до нижнего, когда совершилось Искупление мира!

В восточных книгах сказано, что один кади, называемый Джималеддин, видел в Иерусалиме, как христианские священники носили сосуды с вином на камень Эль-Сахары, до сооружения мечети. Есть предание, что этот камень перенесен сюда из Вефиля при построении второго храма – того, который существовал при Спасителе; что на этом камне опочил Иаков, когда он видел во сне небесную лествицу, и что на нем утверждена была Скиния Завета.

С каким сожалением слушал я рассказы жреца Магометова об этом таинственном камне, который поглощал все мое внимание. По словам имама, камень этот упал с неба. Когда Магомет, сопутствуемый Ангелом Гавриилом, совершил в одну ночь на кобылице Эль-Бораке путешествие из Мекки в Иерусалим, то он сошел на этот камень и с него прыгнул на небо!! – и тут показали нам мнимый след лже-пророка. Под камнем есть спуск в пещеру; перед входом туда стоят прислоненные к камню и к решетке разные хоругви. Тут щит Магометов, знамя и огромный меч Али – но тут же и копье Давидово; это ржавое оружие воспламенило мое воображение несмотря на все сомнения в вероятности этого памятника. Тут же на камне лежит подлинник Корана, седло кобылицы Эль-Борак и весы для свешивания душ. Хоругви находятся налево от входа в пещеру, стоя к ней лицом, а мнимый след ступни Магометовой направо; эта часть камня прикрыта зеленою и красною шелковою тканью, – цветы лже-пророка. При сходе в пещеру камень поддержан с двух краев двумя малыми колоннами из белого мрамора; они утверждены косвенно в пол и в камень. Колонны эти, по мнению магометан, должны раздавить всякого христианина, дерзающего ступить между ими; несмотря на то, мы спустились в пещеру по 8 или 9 ступеням, также из белого мрамора. Эта пещера, называемая магометанами сходом в подземное царство душ, есть не что иное как квадратная комнатка шагов в 8 пространства и немного выше человеческого роста, она грубо оштукатурена, кроме потолка, который образован камнем. «Не думайте, – сказал мне имам, – чтобы стены поддерживали этот камень; нет, он держится сам собою, а эти стены служат только для образования пещеры». Это объясняет столь известную басню о камне, держащемся на воздухе. При самом сходе, направо от крыльца, показывают магометане выделанные в скале кресла Гаруна или Аарона, брата Моисеева, и над ними впадину в потолке, сделанную головою Аарона, который по своему росту не помещался в пещере; тут также показывают места Авраама, Давида, Соломона, Архангела Гавриила и святого Иоанна.

Внутри мечети также расточены кафельные украшения вместе с мрамором; на кафедрах они представляют вид драгоценных камней. Окна купола заключены в огивах арабского вкуса. Хотя Омар есть основатель этого изящного здания, но оно было совершенно перестроено Валидом сыном Абдуль-Малека, калифом из рода Оммиадов.

Выйдя из южных дверей Эль-Сахары и спустясь по великолепному крыльцу с платформы, мы направились к находящемуся напротив большому зданию, выстроенному параллелограммом, с куполом на оконечности. Это христианский храм, построенный Константином или Еленою, а по иным преданиям Юстинианом, на том месте Соломонова храма, где находилась Святая Святых. Христиане называют это здание церковью Введения во храм Пресвятой Богородицы. Теперь оно омрачено полумесяцем и называется мечетью Эль-Акса, или Отдаленною, по ее дальности от других стран мусульманских.

Вступя в это торжественное здание через крытый притвор, я думал, что я нахожусь в церкви Св. Павла за стенами Рима [52] . Храм этот построен крестом. Нижняя часть креста состоит из длинной галереи, которая имеет по два ряда колонн с каждой стороны – около 12 в каждом ряду – и, кажется, по четыре – при входе. Все колонны из разного мрамора, они не уступают красотою колоннам мечети Омаровой и, конечно, также принадлежат Иерусалиму времен Спасителя. Они поддерживают ряды сводов, а потолок плоский. При конце галереи колонны, следуя рисунку креста, расходятся на две стороны – и все в два ряда. Над головою креста возвышается купол. Там, где должен быть алтарь, стоит теперь из резного дерева мусульманская кафедра, а за ее перегородкою видны в крайней стене два ниша. На помосте первого ниша, который направо, напечатлен на простом камне след одной стопы человеческой; а на помосте второго – след двух стоп. Первая, одинокая стопа есть след Иисуса, перенесенный сюда с вершины горы Элеонской, где остался другой отпечаток Божественной стопы. Другие два следа оставлены на земле, как сказывают мусульмане, Пресвятою Девою Мариею. Я пал ниц и облобызал обе святыни, находящиеся, к глубокой горести, в руках неверных.

Мусульмане называют Спасителя Пророком Исою и, что замечательно, дают Ему особенное название Рухул-лах, то есть Дух Божий. Пресвятая Богородица именуется у них, как у христиан, Мариам; они признают бесплотное зачатие Иисуса, говорят, что только один Иисус и Мария безгрешны; признают главные события жизни Спасителя, но говорят, что Бог не попустил Его распятия. Повторим с Исаией: «Слухом услышите и не имате разумети, и зряще узрите и не имате видети! Отолсте бо сердце людей сих и ушима тяжко слышаша и очи свои смежиша».

Утешенный во глубине души, найдя следы Искупителя человеков и Божественной Его Матери в месте, обреченном неверию и лже, – я оставил величественный храм.

У самого притвора есть ход в подземную часть здания, так же как и на Сионе; но старания наши проникнуть туда были напрасны. Искали ключей и не находили, а между тем время не позволяло нам оставаться здесь долее в безопасности. Мы удалились.

Мусульмане уверены, что если б христианин, вошедший в Эль-Сахару, стал молить Бога даже о уничтожении исламизма, то Он услышал бы его. Но судьбы Божии совершаются! с каждым днем языки скончеваются; невнятный страх – предвестник падения царств – быстро распространяется от Каспийского моря до южного Океана среди поклонников Магомета, – и запустение водворяется в разрушающихся храмах Ваала.

Выходя из Иерусалима, чрез ворота Гефсиманские или Овчие, которые названы арабами Бабус-Ситти Мариам, т. е. ворота Святой Марии, открывается вид, здесь приложенный. Вправо и влево, вдоль стен, – кладбище мусульман и любимое место их вечерней прогулки. Группы закутанных в белое покрывало женщин то бродят, то садятся для бесед на надгробных камнях. Перед вами обрывистый спуск в узкую долину Иосафатову, а за нею, противу вас, возвышается гора Элеонская. У самой подошвы ее, за высохшим руслом Кедрона, это углубленное в землю живописное здание есть вход в погребальный вертеп Пресвятой Богородицы; он соединен с молитвенною пещерою Ее Божественного Сына, под тенью вековых маслин Гефсиманского сада.

Сойдем по обрывистому пути, ведущему туда. На половине этого спуска показывают на малой площадке место, где святой Стефан, выведенный из стен города, был побит камнями; его потухающие взоры устремлены были на сидящего одесную Отца, Иисуса, которого он молил за своих мучителей. Это происходило в виду Пресвятой Богородицы, молящейся за него на горе Элеонской. Спустясь на дно долины, вы находитесь у схода в погребальный вертеп Пресвятой Богородицы. Этот памятник, очищенный от засыпавшей его земли с высот Иерусалима и горы Элеонской, находится теперь в углублении, куда сходят по десяти или двенадцати ступеням; направо от него рукав скалы ведет в молитвенную пещеру Иисуса, нами уже описанную. Заметим, что на ней начертан 1655 год, вероятно, время основания подземной церкви.

Священный вертеп Богородицы украшен готическим фронтоном, с двойными огивами над дверьми. Когда перед нами раскрылись двери вертепа, я был поражен его живописностью: «Милосердия двери отверзи нам, Благословенная Богородице!»

От самого входа крутой спуск, более нежели по пятидесяти мраморным ступеням, ведет, под сводом широкой галереи, в таинственный мрак земных недр; это не тот грозный мрак, который наводит род страха на путешественника, вступающего в гипогеи Фивские; свет дневной сбегает туда дымною ароматическою полосою, которая образована непрестанно развеваемым из кадил ладаном, и соединяется на самой глубине с мерцающим светом лампад. Часто хвалебные гимны на разных соединенных языках несутся оттуда, повторенные эхом сводов, и доходят до слуха вашего, слитые уже, как сердца молящихся.