Чтение онлайн

Мое сердце в отчаянии сжалось. Мы прошли путь в Норброк через горы и леса, нас очаровывали, на нас нападали, чтобы в конце нас прогнали, не дав шанса узнать ответы.

Пока я паниковала, Глен ответил:

– Нас прислал в Норброк король Кулгуинна.

Стражницы переглянулись с удивлением. Они смотрели друг на друга, решая, что делать, а потом вооруженная склонила голову в сторону замка, и женщина со шрамом кивнула. Первая стражница развернулась, помчалась к замку на большой скорости.

– За мной, - сказала другая, и мы пошли по дороге куда медленнее.

Когда мы прибыли во двор замка, нас спустили с лошадей и повели внутрь.

Нас встретили стражи, и я нервничала. Так нас схватили в Кулгуинне, но в этот раз было опаснее. Если король был прав насчет их ненависти к людям, то мы были в опасности.

– Руки, - сказала женщина со шрамом, мы вытянули руки после мига колебаний, и наши запястья связали прочной шершавой веревкой.

Нас обыскали, у Глена забрали кинжал. Он нам и не помог бы. Мы забыли о нем, когда Стриж напал.

Я смотрела на Глена, он пытался сохранять спокойствие, пока стражи говорили о нас приглушенными голосами. Я пыталась управлять дыханием, не терять сознание, пока они принимали решение.

– Идите, - блондинка указала на стражей, и те повели нас по коридорам.

Я прижалась к Глену, и мы шли плечом к плечу, моля Других не пускать нас в подземелья замка.

– Что привело вас в мое королевство? – спросила королева, когда нас с Гленом поставили на колени перед ней.

Хоть я и была в ужасе, но заметила, что королева прекрасна. Ее кожа была такой бледной, что я сомневалась, что она хоть раз видела солнце. Бледность кожи контрастировала с густыми черными волосами. От ее поведения я ощущала себя ребенком.

Ее одежда была темной и, хоть выглядела теплой, на ней не было украшений, как у фейри в Кулгуинне. Ее щеки были впавшими, руки казались тонкими и бледными, и я подумала, что она может быть больна.

– Нас прислал король Ферхар, - поспешила объяснить я, но меня тут же прервали.

Бокал в ее руке разбился, осколки и вода полетели на пол.

Я посмотрела на Глена, он тоже был испуган. Я слышала, как колотится мое сердце, в ушах, желудок нервно мутило, мы ждали ее ответа.

Тишина затянулась, и я понимала, что меня или стошнит, или будет что-то еще хуже.

Каменный зал был ужасно тихим, слышно было только наше с Гленом паническое дыхание. Выражение лица королевы пугало, я смотрела на то, как кровь ручейком бежит по ее руке и капает на пол.

Мне стало от этого еще хуже, и я посмотрела на стража рядом с каменным троном. Страж выглядел младше королевы, следил за ней пристально.

Шли мгновения, мне казалось, что он тоже не знает, о чем она думает.

Он был в накидке с меховым подбоем, напоминал этим людей, живших на востоке Лох-Фай. Он был таким мускулистым, что Финниан рядом с ним казался бы слабым.

Он не двигался, пока королева не заговорила, подтверждая мои стражи.

Я разозлила ее.

– Тормод, отведи их в темницу, - тихо сказала она.

– Погодите… прошу, мы просто хотели задать пару вопросов, - умоляла я, стражи и тот, кого она назвала Тормодом, пошли к нам.

Королева не слушала меня, сидела без движения, пока нас с Гленом поднимали на ноги и уводили из зала в дверцу, которую я не заметила раньше.

Нас повели по тусклому коридору почти без украшений, пока мы не добрались до тяжелой деревянной двери, где страж Тормод отпер замок, и мы пошли дальше.

Оттуда нас повели по каменным ступеням, шум воды становился громче, чем ниже мы спускались.

Вскоре мы прибыли в коридор с четырьмя деревянными дверями. Мы не слышали движений за ними, и страж зажег факелы на стенах, чтобы мы могли видеть.

Казалось, темница замка была пустой. Лучше бы так и оставалось.

Тормод отпер первую деревянную дверь, там была каменная комната. Он не втолкнул нас, а жестом попросил войти.

Я подумала об удушающим ущельям гор, но теперь мне хотелось быть там. Несмотря на проблемы, я впервые жалела, что пошла в это путешествие.

Я проклинала себя за рвение в поиске ответов и спасении своей жизни. Стоило сидеть дома, радоваться той жизни, что у меня была.

– Прошу, только дайте объяснить, - попытался Глен, но страж покачал головой.

– Королева Юна приказала пока что запереть вас, - сказал он, его слова вызвали у меня проблеск надежды.

Я не знала, смогла бы перестать плакать, если бы он сказал, что нас запрут тут навеки.

Глен шагнул вперед, и я поспешила за ним, чтобы не оставаться одной. Еще один страж, что молчал по пути, приблизился и разрезал веревку на наших запястьях маленьким кинжалом.

Как только мы были без веревки, мы с Гленом схватились за руки, переплели пальцы, чтобы нас не разделили.

Тормод с жалостью посмотрел на нас и приказал войти с твердостью, которой мы уже не могли сопротивляться.

И на этом наша свобода улетела от нас.

Короля и королеву похоронили бок о бок в маленьком дворе, рядом с поколениями, правившими до них.

Король организовал, хоть и эгоистично, пока был живым, чтобы надгробные камни вырезали заранее. Фигуры были мало похожи на них, но никто и не пришел бы навещать их в эту часть двора.

Было странно видеть, как их стражи опускают безжизненные тела в могилы, заполняют их камнями и опускают надгробные камни сверху.

Я должна была плакать. Падать на могилы, выть из-за потери тех, благодаря кому появилась на свет, но я этого не делала. Я не проронила ни слезы.

Я призналась Уильяму, и он сказал, что лорды и леди шептались о моей силе и храбрости, хоть я и потеряла родителей так рано. Я не чувствовала себя храброй и сильной. Я не знала, могла ли быть такой.

Мне было плохо, желудок болел от яда. Целители сказали, что через пару дней он выйдет из организма.