Чтение онлайн

Сидя рядом с Юном в закрытой тентом лодке, Ниу смогла немного прийти в себя. Полутьма и плавный ход лодки притушили волнение, а тепло тела юноши рядом подтверждало реальность происходящего. Сделав незаметно несколько глубоких вдохов, она бросила взгляд на брата: он-то как?

***

Бай Юн находился на грани истерики, если бы знал, что это такое. Внутри все дрожало и горело, хотелось одновременно смеяться и плакать: он вернулся в родной город, но не мог пойти в родной дом!!!

Эмоции разной направленности – радость, злость, нетерпение, боль, предвкушение, страх – накатывали волнами, грозясь вырваться на волю, и только непонятно откуда взявшаяся сила духа да крепко сжатое плечо, в которое намертво вцепилась сестра, сдерживали их напор. Голова гудела от напряжения, во рту пересохло, сердце билось как сумасшедшее, пока лодка скользила по знакомым каналам к дому кормилицы Лю…А ведь он чуть не назвал пристань рядом с особняком Бай!

В лодке царил полумрак, поэтому взгляд Ниу он не заметил. Между тем гребец объявил нужную остановку, и они осторожно выбрались на набережную. И тут юноша обратил внимание, что спутница настойчиво дергает его за руку.

– Сяо Юн, послушай же! А-Юн!

– Прости, что?

– Ты как? Может, сначала найдем место, где можно поесть, передохнуть и подготовиться к визиту? А то не хочется вляпаться во что-нибудь по глупости. Здесь гостиницы или постоялые дворы поблизости есть? Что-то недорогое, но приличное, откуда нас не попрут из-за внешнего вида, – девушка показала на себя и него – да и тебя не признают. А ещё – у нас только серебро, а расчет, в основном, ты говорил, медью, как-то обменять лом на монетки стоит?

Бай Юн задумался: а ведь Ниу права!

– Да, я не подумал, извини. Пройдемся немного, на той стороне моста торговая улица, не шикарная, как в центре, но тоже оживленная. Найдем ювелира, он нам лом взвесит и обменяет на связку монет. И гостиницу поищем. Есть небольшая таверна, при ней сдаются комнаты, там, в основном останавливаются иноземные купцы, поэтому нам даже рады будут: опасаются у нас чужаков из-за их непривычного вида. А мы вроде местные, да и заплатить сможем. Пойдем.

Бай Ниу не очень поняла посыл про местных и чужих, но за парнем пошла безропотно.

Глава 19

В первой попавшейся ювелирной лавке им и, правда, удалось обменять часть серебряного лома на связку монет, только комиссия за операцию сожрала 10% от сданного! Обменивать больше ребята не стали, дабы не светиться – на этом настояла Ниу (а еще ее задавила жаба, но об этом она Юну не сказала). Благо, в лавке не было посетителей, и сделка прошла без свидетелей, но уходили Баи оттуда на предельной скорости.

Улочка, по которой они шли, была неширокой, с торговыми лавками и лотками со всякой всячиной по обеим сторонам, наполненной криками зазывал едален, носильщиков, требующих уступить дорогу, голосами продавцов и покупателей, обсуждающих товар, снующих меж ними маловозрастных детей и размеренно шествующих в обе стороны мужчин и женщин неаристократического вида: шелковых одеяний в толпе иномирянка не заметила и успокоилась – они не выделялись из общей массы пешеходов.

Таверну, упомянутую А-Юном, нашли случайно: улица вдруг повернула вбок, и на углу ребята увидели широко раскрытые ворота, в которые въезжала груженая тюками повозка. Её сопровождала группа мужчин, одетых отлично от местных.

– Вот о чем я говорил, смотри, это чужеземцы, значит, мы пришли, – обрадовал сестру Юн и потянул её во двор.

***

Обойдя повозку, они вошли в помещение таверны «На берегу». Скривившись от банальности наименования, попаданка оглядела небольшой обеденный зал с квадратными деревянными столами и табуретками под ними, нескольких посетителей, принимающих пищу, и стоящего в углу подавальщика с полотенцем на руке, стойку регистрации (улыбочка), боковую лестницу, ведущую на опоясывающую зал галерею, а под ней – проход в кухню (запахи еды доносились оттуда) и, видимо, во внутренний двор, поскольку туда ныряли носильщики с поклажей, и молча стала ожидать действий метрдотеля в ответ на обращение к нему Бай Юна.

Невысокий, очень упитанный, но приятной наружности мужчина лет сорока, одетый в светло-коричневую рубаху из слегка поблескивающего материала (сатин?), возился за стойкой и не реагировал на ребят довольно долго. И Бай Ниу это не понравилось. Она постучала костяшками пальцев по стойке и громко и четко произнесла:

– Любезнейший, Вам следует уволиться из этого чудного места!

Администратор, наконец, удостоил Баев своим вниманием: поднял на Ниу глаза, в которых читалось презрение вкупе с недоумением, и вопросил:

– Что ты сказала, убогая?

Бай Ниу ещё громче, чем привлекла внимание жующих и официанта, повторила:

– Я говорю, что человек с проблемами со зрением и слухом не должен работать в этой чудесной таверне!

Со стороны посетителей раздались смешки. Мужик нахмурился:

– Ты проклинаешь меня, девка? Почему я должен уволиться? Я прекрасно вижу и слышу! И работаю тут с самого основания!

– Тогда почему ты ещё не принял нас? А если ты нас видишь и слышишь, и не предлагаешь нам еду и ночлег, значит, ты не хочешь, чтобы твой хозяин заработал больше монет! Тогда ты тем более не должен здесь работать! Или ты держишь хозяина за дурака и сам руководишь заведением, не считаясь с мнением владельца? Иначе, как такое может быть, что гостями здесь откровенно пренебрегают?!

Бай Ниу вошла в раж и закричала, обращаясь к присутствующим:

– Все слышали? Он намеренно наносит вред хозяину, игнорируя посетителей! Страшно подумать, что ещё он может делать за спиной владельца! Бедный, несчастный хозяин, тебя обманывают среди бела дня! Позор! Какого подлого слугу ты пригрел на своей груди! – Бай Ниу смолкла и, прижав ладони к сердцу, скорбно покачала головой, всем своим видом выражая сочувствие хозяину заведения.

В таверне стало тихо. Оказавшиеся свидетелями эмоционального выступления девушки едоки, зашедшие во время монолога торговцы и носильщики, выглянувшие из кухни поварята взирали на горестную Ниу, обалдевшего от ее поведения Бай Юна и растерявшего гонор, бледного от страха метрдотеля. Пауза затягивалась.

Нарушил тишину голос спускающегося по лестнице молодого человека в белом ханьфу:

– Су Тай, ты действительно хочешь разрушить мой бизнес? Скажи, чем я обидел тебя, что ты решил так отомстить мне? Я мало тебе плачу или ты перешел на сторону хозяина гостиницы «Три кабана», что не первый год конкурирует со мной? Отвечай, белоглазый волк!

Су Тай, совершенно потерявший способность соображать, быстро выскочил из-за стойки и бухнулся на колени посреди зала.

– Хозяин! Не знаю, откуда эта девка взяла, что я обманываю, но поверьте, и в мыслях нет, чтобы вредить Вам или таверне! Хозяин, она проклинала меня и возводила поклеп! Хозяин, я не виновен! Судите справедливо, хозяин! – завывал, стуча лбом об пол, толстячок.

Бай Ниу с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Честно говоря, на такое она абсолютно не рассчитывала. Но хамов всегда ставила на место. «Интересно, что же будет дальше? А ханьфу-мэн молодец, ситуацию просек на раз-два и среагировал красиво. Да и сам хорош, прям айдол…» – подумала попаданка, но вслух произнесла другое:

– Брат, пойдем, поищем другое место для отдыха. Теперь я понимаю, почему здесь останавливаются преимущественно иноземцы, – попаданка взяла потрясённого Юна за руку и направилась к выходу, таща его на буксире.