Чтение онлайн

Пару провожали изумленные взгляды присутствующих и обиженный –метрдотеля, так и стоящего на коленях. Первым очнулся ханьфу-мэн.

– Постойте, госпожа! Почему Вы сделали такое замечание? Объяснитесь!

Бай Ниу повернулась к красавцу в белом и назидательным тоном изрекла:

– Иноземцам позволено не знать, каковы настоящие законы гостеприимства Великой Сун, они – варвары и довольствуются малым. Но нам, жителям просвещенной империи, независимо от статуса и достатка, известно, что гость –хозяин в доме, и к нему следует относиться с уважением и вниманием, а не держать на пороге, не удостоив даже взглядом! – Бай Ниу повысила голос, добавив в него нотки негодования. – Уважай человека, а не его одежду! И прекрасное золото рождается в глинистой земле! А здесь, я вижу, никому не ведома истина «На излишнюю вежливость не обижаются»! Поэтому мы уходим, а Вам, уважаемый хозяин, следует задуматься и о себе, и о работниках. Возможно, вовсе не происки «Трёх кабанов» причина Ваших проблем.

И она вновь потащила Юна на выход. И вновь была остановлена окриком молодого человека в белом.

– Постойте, госпожа, прошу Вас, не уходите! – и почти без паузы, – Су Тай, ты оштрафован на сумму месячного жалования, а следующий раз будешь уволен! И сейчас же извинись перед гостями и предоставь им лучший номер!

– А Вас и Вашего брата, госпожа, – красавчик сделал жест рукой в сторону лестницы, по которой он спустился в зал – я приглашаю в мой кабинет наверху, откуда открывается прекрасный вид на город и строящийся мост «Ба-цзы цяо» (мост Восьмерка). Он будет иметь форму иероглифа «восемь» и соединит три улицы с тремя каналами. Архитектор – мой друг, он планирует, что высота моста будет пять метров, а прогулочная площадка наверху и поручни выстроены из каменных глыб, – ханьфу-мэн не дал Ниу возможности отказаться, вежливо, но настойчиво подталкивая наверх и вовлекая в это движение молчащего как рыба Юна.

– Прошу Вас, позвольте мне доказать, что в моем заведении следуют законам гостеприимства, завещанного нашими предками. А дурные слуги есть в каждом доме, неправда ли? Забудем об этом недоразумении! В качестве извинения позвольте угостить Вас обедом, пока Ваш номер приведут в порядок. Прошу Вас, поднимайтесь!

Су Тай («очень большой»), мазнув злым взглядом по виновнице своего наказания, умчался куда-то внутрь таверны, поварята исчезли в кухне, носильщики продолжили работу по переноске вещей, а один из вошедших в зал иноземцев проводил ушедшую троицу задумчивым взглядом узких глаз.

Глава 20

Кабинет хозяина таверны был строгим, но уютным, как говориться, ничего лишнего: стеллаж с книгами и селадоновыми фигурками различных мифических животных (дракон был узнаваем), большой стол с чернильным прибором, бумаги на нем, стул с высокой спинкой, в углах – курильницы, испускающие приятный хвойный аромат, длинный лаконичный диван с подушками-валиками,стоящий у окна, и действительно великолепный вид на город и стройку легендарного моста «Восьмерка».

Хозяин кабинета (ханьфу-мэн) пропустил гостей вперед, предложил присесть, пока он распорядиться подать чай, затем удалился.

Брат с сестрой переглянулись: она – виновато, он – с приворно-возмущенным выражением на лице. Бай Ниу шепотом сказала: «Прости, я не хотела» – и шаркнула ножкой. Бай Юн не выдержал и прыснул:

– Ты сумасшедшая, ты знаешь? Это же Чжао Ливей («получающий прибыль и величие»), первый модник и балагур среди молодого поколения торговцев Шаосина, он прекрасно образован, подкован в «четырех искусствах» (игра на гуцинь, многострунном инструменте, ци - стратегическая игра в го или стоклеточные шахматы, шу - каллиграфия и хуа - живопись), составляет конкуренцию многим аристократам на стихотворных вечерах! А ты его так…! Ха-ха!

– Сама не знаю, как так получилось! Меня прям понесло! Стресс, наверно, выходит. Хотя я и раньше за словом в карман не лезла, если задевали…Он может быть опасен или полезен?

– Скорее, второе, он тобой заинтересовался…

– Вот этого не надо…Так, братец, слушай мою команду! Ничему не удивляйся, раз уж достался лимон, сделаем лимонад. Все, идет!

***

Следующий час Бай Ниу играла как никогда в жизни: мозг ее работал на пределе, сочиняя историю о бегущей от опасностей бедной сиротке, которую подлая мачеха оставила без гроша и принуждала выйти замуж за престарелого вдовца. Поэтому она путешествует тайно, не называясь и не показывая лица.

С кузеном и молочным братом одновременно, бедняжка встретилась у кормилицы, и теперь они вместе отправляются в столицу к родственникам покойной матери: кузен долгое время жил на севере, поэтому мачеха девушки его не знает.

История не многим отличалась от реальной, поэтому звучала правдиво, тем более, что Ниу говорила спокойно, ровно, не впадая в эмоции – простая констатация фактов. Она открыто смотрела на ханьфу-мэна и видела, что он скорее верит, чем нет. Бай Юн сидел молча, предоставив ей полную свободу действий – этакий китайский болванчик, только головой не качал….

Чай остыл. Рассказ закончился. Обедать в кабинете гости отказались, ссылаясь на желание сохранить инкогнито, и приняли предложение поесть в номере, который уже был готов.

– Госпожа, я могу Вам помочь? – участливо обратился к Ниу господин в белом.

«Кого-то он напоминает из прошлого… Опять актера? Ну, а кого же еще, клиенты были все на одно лицо, я больше на машины смотрела… Свидания вслепую…Ой, лучше не надо! Реклама…песни…Нет, не вспомню сейчас! Но до чего же хорош, чертяка!» - любовалась образчиком иномирного генофонда попаданка, стараясь при этом не изойти слюной и не потерять нить беседы.

– Если позволите пару дней пожить в Вашей таверне, обеспечив неприкосновенность и покой, а также обменяете серебро на мелкие деньги без вопросов, я буду молить за Вас Будду всю оставшуюся жизнь – сказала Ниу на полном серьезе (для себя). Юн бросил на неё заинтересованный взгляд исподлобья и опять вернулся к созерцанию поверхности чайного столика.

Весь предыдущий опыт трудных переговоров сигнализировал попаданке, что оппонент чувствует подвох, но при этом не сомневается в ее истории, только если самую малость. Выслушав ее, хозяин кабинета немного подумал и сказал:

– Хорошо, я сделаю все, как Вы просите. Можете быть уверены, Ваше пребывание будет скрыто со всей доступной нам возможностью. Вам же потребуется выходить в город? – он выразительно кивнул на скромный сверток в руках Юна. –Тогда я отведу Вас в номер с отдельным выходом, из него можно пройти к торговой улице, не привлекая внимания постояльцев. Завтрак и ужин подадут в номер. Вы согласны?

Бай Ниу выдохнула, встала и поклонилась почтительно, но не подобострастно –как на переговорах, и плевать, если здесь так не принято! Молодой мужчина усмехнулся, но поклон принял, отзеркалив ее движение. Юн повторил действие Ниу.

– Мы можем пройти в комнаты?

– Да , следуйте за мной, госпожа, молодой господин…

***

Путь до места был недолгим, но примечательным: за хозяином Баи проследовали по галерее до лестницы, там через неприметную дверь попали на другую галерею – уже во внутреннем дворе, и по ней дошли до стены, ограничивающей территорию патио. Здесь ханьфу-мэн оставил их и попросил подождать, после чего, не торопясь, но и не медля, пошел обратно. За ключами, видать.

Ниу окинула пространство заинтересованным взглядом: было привычно и нет одновременно. Двор соответствовал ее представлениям о внутренних дворах китайских традиционных домов: прудик с рыбками, мини-мостик над ним, каменный стол и стулья, декоративные кустарники или древовидные цветы, художественно разбросанные по всей территории, и у стены – молодой зеленый бамбук, прикрывающий серый камень кладки.