Путешествие в Древний Китай
Шрифт:
Бай Юн бросился ей на грудь и зашептал:
– Ниу-цзе-цзе, будь со мной, пожалуйста! Все будет хорошо!
Женщина слабо улыбнулась – голова побаливала от переизбытка сна. Она явно пролежала в забытьи не пару часов.
– Мы в поместье? Кто привез нас сюда? Давно я в отключке? Как ты себя чувствуешь? Есть новости о Чунтао?
Бай Юн подскочил, открыл окна, крикнул тетке Мэй, чтобы принесли воду и поесть, и уселся напротив принявшей позу лотоса Ниу.
– Тебя и меня, сонных, погрузили в повозку, и Хироюки с Сэтоши привезли нас сюда вчера после обеда. Я проснулся еще в дороге, а вот ты никак не хотела открывать глаза. Хироюки-сан сказал, что у тебя шок, и мы должны просто подождать. Они внизу, осматриваются. Тоже отдыхали, сейчас будем завтракать.
Ниу кивнула, встала, покряхтывая, и направилась за ширму. Умываясь, прикинула время: получалось, что проспала она больше суток. Ничего себе! В теле после умывания сна не осталось, а вот голод присутствовал.
– Пошли поедим, беспокойное хозяйство!
***
Несмотря на внешнее спокойствие, внутреннее состояние Ниу таковым не было. Она не сожалела о своем поступке, но забыть не могла. Иррациональное по отношению к Чунтао чувство вины грызло попаданку и не давало расслабиться. Нетривиальное это дело – стать палачом! Именно так себя чувствовала Ниу, раз за разом пересматривая воспоминания, восстанавливая малейшие детали роковой ночи, осмысливая услышанное и сказанное, прокручивая варианты развития событий и задаваясь многочисленными вопросами о правомерности своего поступка…
Она барахталась в омуте морально-нравственных коллизий, то оправдываясь, то убеждаясь в правильности сделанного, то сожалея об отнятой самолично человеческой жизни, то представляя, как теряет собственную, а главное, жизнь Юн-эра, злилась на Чунтао, плакала о ней и Руо, ругала себя, потом мирилась с собой…И выбраться из этого кошмара попаданке никак не удавалось.
Единственное, чего ей хотелось – убежать! Бежать, не останавливаясь, пока сердце не начнет бешено колотиться, чтобы не осталось других мыслей и желаний! Избавиться от всех сожалений и сомнений, перестать казниться и объяснять себе, что альтернативы не было.
Ниу переживала, плохо спала и ела, и Хироюки в какой-то момент посадил ее перед собой и сказал:
– Госпожа Бай, прекратите терзаться! То, что Вы испытываете, мне знакомо: большинство нормальных людей переживают подобное в аналогичной ситуации. Нельзя впервые отнять жизнь и просто пойти пообедать. Такие поступки оставляют след в душе, и чем совестливее человек, тем сильнее его боль. Вы приняли очень трудное решение, хотя могли предоставить всё мне! Не уверен, что справился бы так, что даже следов не осталось… Вы отвели от всех нас малейшие подозрения, это невероятно… Вы сделали этот шаг ради спасения близких, Вы защищали тех, кто вам дорог. Чунтао бы не остановилась: я осознал это, когда слушал ее исповедь, поэтому простите себя и живите дальше. Вы сильная и смелая девушка. Верьте в себя, отбросьте сомнения относительно произошедшего. Вы поступили как воин на поле боя. Брат гордится Вами, и я тоже.
Ниу слушала самурая и успокаивалась. Она сделала это и сделает снова, если потребуется, хотя лучше бы не было подобных ситуаций. Прошлая жизнь тоже ставила перед непростым выбором, только тогда имелись варианты бескровных разборок. Здесь же сложилось так: или она, или её. Третьего не дано..
– Спасибо, Тайра-сама. Спасибо! – Ниу обняла мужчину, и больше к этой теме они не возвращались.Никогда.
Глава 53
Японцы уехали, а Ниу принялась за восстановление душевного равновесия путем жестких тренировок. Погода способствовала долгим прогулкам, на полях завершились сезонные работы, и брат с сестрой могли быть более свободными в плане внимания местных жителей: окрестности пустовали по большей части, поскольку крестьяне перенесли работы в дома и на приусадебные участки.
Вставая рано, Баи брали немного еды и отправлялись в окрестный лес, подальше от деревни, где на облюбованной полянке Ниу показывала брату приемы самообороны и тхеквондо, предварительно заставляя хорошенько размяться и выполнить упражнения на растяжку и силовые. В качестве гантелей выступали камни или бамбуковые бревна, а утяжелителями для бега – мешки с песком. Юн следовал за Ниу и не жаловался на трудности, видя, что она и себя не жалеет. Да и стиль тренировок, ею предложенный, ему нравился.
Каждое движение и прием иномирянка подробно объясняла, показывала и рассказывала о правилах боя, сочетая физические нагрузки с философскими экскурсами. Парень открывал новый для себя мир труда и терпения, самосовершенствования и самопознания.
– Истинный мастер боевых искусств вступает в бой, когда нарушено равновесие сил, чтобы вернуть в мир гармонию. Не следует относится к реальному бою, жестокому и даже кровавому, как к образу жизни, понимаешь? Реальный бой – это крайность, экстрим, призванный восстановить паритет разнонаправленных векторов силы. Учись сохранять хладнокровие, чтобы твое сознание пребывало в покое и могло всегда принять и правильно оценить происходящие вокруг тебя события и соответственно на них реагировать. Для этого нужно изучить свое тело, натренировать его, познать себя и тогда уже начать постигать партнера, используя поединок как главный способ.
Бай Юн понял, что сестра хочет сказать ему : будь сильным, но не используй силу для неправедных дел. Не нападай первым в гневе, сохраняй спокойствие и рассудительность, изучай себя и других, чтобы избегать ошибок в оценках событий и людей. Цель изучения боевых искусств – защита, не нападение.
***
После тренировок ребята отдыхали в сени деревьев или собирали дары леса: грибы, коренья, дикие овощи и плоды, лекарственные растения, коих Ниу знала великое множество. Бай Юн запоминал их вид и назначение, ел необычнее продукты и продолжал удивляться тому, сколько знает его сестра.
– И как ты все запомнила, Ниу? – спрашивал попаданку парень.
– Да просто память у меня была хорошая, и интерес ее подогревал. Другие девчонки влюблялись, страдали, а я читала и помогала деду ремонтировать разные машинки. Мне этого так не хватает! Вот вернемся в город, начну изобретать хорошо позабытое новое, чтоб и руки занять, и денег заработать. А ты будешь помогать! Только в школе тебе надо восстановиться. Я хоть и натаскаю тебя, но мои знания отличаются от здешних, поэтому придется сочетать, чтобы не выделяться, понял? А пойдем купаться? Вода вроде бы не должна быть очень холодной.. Мне плавания не хватает.
Температура воздуха в это время, по ощущениям Ниу, была в районе 25-27 градусов, воды – чуть ниже. В целом, довольно комфортное сочетание. Пользуясь уединением, Ниу раздевалась до чудных шортиков и лифа, пошитых Мо Лань, загоняла Юна в воду и учила плавать разными стилями, потом растирала льняным полотенцем и гнала бегом домой.
Странности хозяев у слуг поместья уже не вызывали удивления, но и одобрения тоже, поэтому, когда после получения приглашения префекта Баи уехали, жители деревни вздохнули с облегчением. Ну их, этих малахольных господ! Без них спокойнее.
***
Получив письмо, брат и сестра Бай в город не торопились: пребывание в деревне помогало им восстановиться. Однако пренебрегать приглашением не стоило, и еще через десятину ребята вернулись в гостиницу.
К этому времени сплетни о смерти наложницы уступили место другим новостям, и приезд семьи Бай никто не заметил. К префекту отправился Бай Юн в компании Гао Ронга как старшего – других взрослых у Баев не было. Благодаря связям дядьки Гао Бай Шан также получил сообщение о восстановлении прав наследования, но занятый по службе, смог только письмом выразить свою радость справедливым решением властей.