Чтение онлайн

Парень и девушка с интересом уставились на беловолосую чародейку.

– О какой девятой модели вы говорите? После восьмой они сразу выпустили десятую!
– мило улыбаясь сказала девушка.

– Они что, сбились со счета?

– Нет-нет! Это такой особый ход. Чтобы привлечь внимание. Чтобы, вроде как, не новая модель, а сразу новое поколение!

– Вот как! И что, стоит оно того?

– На все сто процентов! Я не знаю, почему мой парень не хочет себе такой же...

– А где их у вас можно приобрести? Я просто недавно приехала, и еще не совсем освоилась.

– О, это совсем просто, - заговорил парень, покручивая зеркало в руке так, что оно поворачивалось то отражающей стороной, то задней частью.
– Отправляете в центр города, на главную площадь. Прямо напротив Дворца Городского Совета - большое здание. Там еще вывеска с таким изображением, - он ткнула пальцем в тыльную сторону своего зеркала. На серебряном фоне красовалась золотая груша, с откушенным боком.
– Не перепутаете.

– Спасибо большое, - поблагодарила его Юки и взялась за рюкзак.

Расплатившись с чернокожим хозяином лавки, она направилась в сторону трактира. Ветроид не переставал ее удивлять. Теперь она была абсолютно уверена, что в городе есть чародеи, и, даже знала, где их искать. Те зеркала у парочки в чайной - Юки прекрасно поняла, что это такое. В них клубился знакомый каждому магу туман. Зеркалайпы - устройства, используемые чародеями для связи друг с другом на больших расстояниях. Только эти были в разы меньше обыкновенных, и без труда помещались в карман.

Невозможно. Самый компактный зеркалайп, который видела Юки до сих пор, был размером с книжный шкаф, а весил - тонну. Слишком сложно было его устройство, чтобы вместить все в нечто более портативное. И даже это считалось вершиной маготехнического прогресса. А здесь? Зеркалайп свободно держали в руке, вращали на пальцах и пользовались им, не являясь при этом чародеями?

В любом случае, изготовить данный прибор могли только маги. А это значит, что завтра она первым делом отправится на центральную площадь, покупать себе новенький зеркалайп, десятой модели. Может быть там она получит хоть какие-то ответы.

Чтобы вернуться в трактир у Юки ушло почти пол часа. С наступлением ночи, движение карет в городе только усилилось. До этого момента чародейка не уделала самодвижущимся повозкам много внимания, однако, теперь она смогла рассмотреть их получше. Она заметила, что все кареты разные - есть позолоченные, посеребренные, медные, а есть просто выкрашенные в черный цвет. У некоторых карет не было крыши, так что и каретами их назвать было сложно. Сквозь стекло, закрывающее переднюю часть повозок, можно было разглядеть управляющих ими людей. Многие из них просто скучающе держались за рычаг управления. Кое-кто выглядел испуганным, иные по-дурацки улыбались. Отдельные личности, вызвавшие у Юки наибольшее раздражение, ехали по дороге, беспрестанно обгоняя других участников движения, и постоянно звонили в колокол, приделанный спереди кареты, видимо, требуя, чтобы им уступили дорогу.

Людей на улицах тоже стало больше. Они двигались плотными группами вдоль мостовой, подсознательно прижимаясь к стенам домов, когда мимо них проносилась очередная повозка, разговаривали во весь голос и смеялись. Создавалось стойкое впечатление, что все они счастливы и довольны своей жизнью. Юки не заметила среди прохожих ни одного угрюмого лица. Опять же, многие из них держали в руках миниатюрные зеркалайпы, а некоторые даже разговаривали с их помощью с кем-то, находящимся совсем в другом месте. Расскажи Юки нечто подобное в обществе волшебников, и ее подняли бы на смех.

Добравшись до "ля таверн", девушка распахнула входную дверь и, в изумлении, застыла на пороге. Помещение было наполнено густым запахом алкоголя. Хозяин трактира лежал на стойке и громогласно храпел. Жбанс сидел за одним из столов, тяжело подперев голову, и пытался что-то записать в свою тетрадь, постоянно черкая и бормоча невнятные фразы себе под нос. Пара стульев была опрокинута, а на полу стояли несколько пустых бутылок и блюдце, наполовину заполненное красным вином. Осторожно притворив за собой дверь, Юки отпустила Асу на пол и сделала пару неуверенных шагов. Енот подошел к блюдцу, понюхал содержимое, раздраженно фыркнул, и направился к Жбансу. Схватив писателя за штанину, он с силой потянул, обращая на себя внимание. Жбанс оторвался от своей тетради, перевел взгляд сначала на Асу, а потом на Юки и неуклюже улыбнулся.

– А-а-а, вы уже вернулись! А я выбил нам д... две комнаты. Всего за два толлара в су... сутки, - он уставился мутными глазами на спящего хозяина трактира и печально покачал головой.
– Я х... хотел сбить цену еще на пол т... толлара, но этот уснул...

Юки подошла ближе и подняла опрокинутый стул. Она знала несколько заклинаний, вполне подходящих для отрезвления. Только применять их, не спросив разрешения, казалось ей не этичным.

– Я ему - па... парле ву загранцсе? А он мне - нет, я же из Ж... Жирмании. З... земляк, оказывается. А...
– Жбанс поднял палец и застыл, словно задумавшись.
– О... э? А, да, - он вытащил из кармана связку ключей и положил их на стол.
– Гспдин Лю.. Людвиг вншанс просил пре... прере...
– писатель замолк, причмокнув губами.
– Сказать, что мы можем выбрать л... любые две комнаты из связки. Всссе равно они все с... свободны.

– Это замечательно, - чародейка присела напротив Жбанса и взяла ключи.
– Слушай, я могу снять последствия... переговоров, если хочешь. Одно заклинание, и от опьянения не останется и следа.

Писатель, склонившийся над тетрадью поднял глаза. Странно, но, несмотря на легкую мутность, характерную для такого состояния, в них была отчетлива видна способность здраво рассуждать и мыслить. В зрачках Жбанса плясали искорки кристально чистого разума. Казалось, задай ему сейчас любой вопрос - и он тут же, не затрудняясь, на него ответит.

– Оп... янениня? Я т... трезв, как ст... стеклышко. Иди спать, Юки. А мне ещщще н... надо кое-что записать, перед сном, - писатель вновь склонился над своим блокнотом, и принялся черкать.

Девушка несколько секунд наблюдала, как он пытается работать, после чего встала и повернулась к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Ладно. Спокойной ночи, - сказала она напоследок, и пошла искать себе комнату. Аса поплелся следом за ней.

– С... спокойной, - промямлил Жбанс, не отрываясь от черкания в тетради.

***

Ночь выдалась жаркой, и, по большей части, бессонной. Под окнами беспрестанно гремели и дребезжали самодвижущиеся кареты, и даже запертые ставни не могли как следует заглушить их гул. Юки задремала лишь под утро, когда стало чуть тише, и проснулась всего через три часа, чувствуя тяжесть в голове, так, будто это не Жбанс, а она вчера напилась до чертиков. На дворе стояли предрассветные сумерки, по подоконнику чуть слышно постукивал дождь. Чувствуя лишь раздражение и острое желание все бросить, и вернуться домой, чародейка поднялась с постели. Аса, посапывавший у нее в ногах, недовольно заурчал и закутался в край одеяла. Он просыпаться явно не спешил.

Юки как смогла привела себя в порядок, оделась, приоткрыла дверь комнаты, и прислушалась. Снизу доносились негромкие голоса, и редкое постукивание, какое бывает, когда ложка соприкасается с тарелкой. Спустившись, она обнаружила хозяина трактира и Жбанса, совместно корпящих над глубокими пиалами, с какой-то дурно пахнущей жижей. Писатель выглядел неожиданно свежо, как будто проспал всю ночь и хорошо отдохнул. А вот Людвиг вон Шанс представлял собой крайне скорбное зрелище. Услышав шаги на лестнице, он обернулся, поморщившись от боли кивнул, и вернулся к своему занятию. Пожалуй, в мешки под его глазами вполне вместилась бы вся вчерашняя прибыль трактира. Юки могла лишь надеяться, что выглядит лучше него.