Чтение онлайн

Так было бы стерто с лица земли древнее имя Орпелианов, если бы Либарид, кого Иване направил просить о помощи к Эльдигузу, не избежал резни своего семейства, он и его оба сына – Элигум и Иване, его сопровождавшие.

Либарид нашел в Эльдигузе своего усердного покровителя, который ему доверил войско в 60 000 человек, идущее на помощь его брату. Но когда он узнал о своем несчастье, то возвратился обратно, говоря: «Христиане неповинны в этом преступлении; зачем мне их наказывать?» Либарид удалился к атабеку, где жил еще некоторое время, погруженный в самую глубокую скорбь, завершив свои дни на чужбине.

Его сын Элигум оставался при атабеке; но Иване отправился к эмиру Гянджи и, поступив к нему на службу, жил здесь в большом почете.

После смерти Георгия III мы видим его дочь Тамару, благодаря своему таланту взошедшую на трон, унаследованный от своего отца на вершине славы и могущества. Она ведала о клятвопреступлении и варварстве своего отца в отношении Орпелианов; она старалась стереть воспоминание об этом, призывая Иване. Отпрыск несчастных Орпелианов долгое время оставался глух к предложениям, ему сделанным; наконец, силой обещаний и клятв его удалось привлечь вернуться в Грузию.

Однако из всего огромного наследия его предков, распределенного Георгием среди врагов Орпелианов, ему досталась лишь крепость Шамшуильде. Он стал основоположником нового семейства Орпелианов, пережившего полное разрушение Грузинского царства.

Что касается Элигума, то он оставался при дворе великого Эльдигуза, эмира Азербайджана, сделавшись главой ветви Арпелианов Армении, прославившейся тем, что оставалась приверженной судьбе царей и народов, правивших поочередно над Персией. Эмир назначил его губернатором Хамиана, затем Хеи, Исфахана и Казвина; он его одарил большими имениями вокруг Нахичевани.

Либарид, сын Элигума, любимый Грузинами, в правление царицы Тамары владел прекрасными долинами Арпачая, расположенными на юг от озера Севан, известными под названием Вайядзор (114) , долины скорбных воплей из-за ужасного землетрясения, опустошившего страну в восьмом столетии.

Либарид здесь построил великолепный монастырь Нораванк, богато его одарив и предназначив для усыпальницы членов своего семейства. Он здесь первым нашел упокоение у врат церкви Святого Иоанна, убитый из лука неизвестной рукой. Он оставил пятерых сыновей, среди которых стали знаменитыми Элигум, Семпад и Дарсаидж.

Элигум управлял княжеством Орпелианов, когда Монголы совершили первое вторжение в Армению в 1236 году. Осажденный Арслан-Нуйяном, их военачальником, в крепости Храчегаперт, он сдался и, подчинившись, вошел во владение своих имений. Сопровождая своего победителя на осаду Мартирополиса, говорят, он там был отравлен (115) .

Семпад, его брат, ему наследовал и являлся спасителем и освободителем армянского народа благодаря полномочиям и доверию, полученным от Мангу-Хана, внука Чингиз-Хана, которому он дважды оказывал почтение в его имперской резиденции в Каракоруме (116) .

Имея возможность услужить Давиду Сослану, которого его тетка царица Руссудан стремилась погубить, а Монголы его сделали узником в Малой Азии (117) , он добился от этого юного князя, ставшего царем Грузии после смерти его тетки, что акт ужасной анафемы против Орпелианов, еще находившийся в царском архиве, был ему передан для уничтожения.

Дарсаидж оказался не менее счастливым, чем его брат, и спас христианскую религию и все религиозные здания страны, достигнув их освобождения, пока являлся губернатором Армении при правителе Монголов Аргун-Хане.

Его сын – Стефан, епископ Сиунии, написавший историю Орпелианов в 1290 году, у которого я позаимствовал частично подробности.

Насколько мне известно, больше не остается ни следов ветви Орпелианов из Армении, ни их обширных владений, которые могли бы образовать более одного крупного кантона Швейцарии, и посады, монастыри и церкви, великолепно основанные и одаренные, по большей части настолько преданы забвению, что я даже не смог получить достоверных сведений о положении знаменитого монастыря Нораванка (118) .

Грузинские Орпелианы сопротивлялись стольким бурям, и это семейство, насчитывающее уже 2 300 лет исторической древности, является еще здесь живым памятником подобного необычайного факта. Пережить столько столетий, столько религий, потрясений и династических изменений!!!

Что касается Гильденштедта, путешествовавшего по Сомхету в 1772 году, Орпелианы, за которыми в области закрепилось прозвище Капланшвили (сыновья леопарда), владели еще половиной края. Но эти прекрасные опустошенные долины оказались почти оставленными для татарских орд, пришедших вследствие Чингиз-Хана и Тамерлана: грузинское население представлялось очень слабым; и только Армяне нашли средство благодаря своей предприимчивости удержаться на этой земле, подвергавшейся разбоям Турок и Персов (119) .

В 1785 году Сомхет был чудовищно опустошен Омаром, аварским ханом, пришедшим вместе с Лезгинами, несмотря на усилия небольшого подразделения Русских под командованием полковника Борначёва. Шахты Ахталы подверглись разграблению, а население края, уведенное в Ахалцихе, было продано Туркам к стыду царя Ираклия, который не смог или не пожелал (120) их спасти. Поговаривают, что этот князь не сопротивлялся разрушению Сомхета, поскольку его сын Георгий, ставший царем после него, и его зять Давид Цицианов проявляли намерение увеличить численность населения, тем самым укрепив власть в стране, правителями которой они стали.

В эти бедственные времена во спасение оставшихся жителей цари их перевезли в богатую провинцию Кахетия, где они и остались. Вот почему Сомхет, невзирая на богатство своих рудников и своей почвы, красоту долин и мягкость климата, предстает еще почти пустынной областью; она заселяется очень медленно; Орпелианы здесь всегда обладали обширными земельными угодьями, ныне почти необитаемыми, и на которые им в данный момент нет смысла использовать свои права.

До самых последних времен они не прекращали заключать союзы с царской фамилией Багратидов. Сестра и дочь известного царя Ираклия вышли замуж за двух князей Орпелианов (121) . Почти все они связаны с судьбой России и служат теперь либо в армии, либо в государственном управлении. Князья Иоанн и Димитрий оказали большие услуги России в войны 1803 года.

Я часто видел в собраниях госпожи баронессы фон Розен членов этого семейства, князей и княгинь, составляющих его украшения. В мою поездку в Ахалцихе один из князей являлся протопопом, и я рассказывал о празднике, который он предложил высшему обществу этого города (122) .

Такова история семейства, столь тесно связанного с землей, по которой я ходил. Поверхность этой лавной отливки, покрытой богатой растительной почвой и зачастую орошенной воинской кровью (123) , некогда обрабатывалась орпелианскими поселенцами, а сегодня возделывается немецкими и швейцарскими колонистами, разрезающими тот же самый пласт, данный им в свой черед хозяевами Грузии. Я видел их в своем национальном костюме, предающихся на этих лавах, покрытых великолепными полями ячменя и пшеницы, своему тяжелому труду, а рядом в перспективе я представлял замок поселенцев из Китая, разрушенный и пустынный. Не должно много размышлять, чтобы усвоить уроки, которые оставляют после себя большие картины подобного рода.