Чтение онлайн

Приблизительно в 20 верстах от Мариенфельда мы спустились в узкую долину Иёра (4) , невысокие склоны которого, обрамляющие ее, состоят лишь из слоев глинистой почвы или из четвертичного известняка, который становится преобладающим до Каспийского моря; как и Керченский известняк, он смешан с венусами, церитами, троками и пр. Это особо заметно при посте Муганди.

Берега Иёра были покрыты дикой спаржей: это походило на прекрасно засаженные поля, настолько она процветала на оной легкой, влажной и плодородной почве. Сама дикая спаржа одна, которая собирается и продается на рынках Тифлиса, где ее предостаточно, и она расходится по хорошей цене. Однако есть большой выбор между тонкой, зеленой и слишком разросшейся спаржей, и собранной вовремя на ухоженной земле, приобретшей благодаря легкому взращиванию толщину и нежную изысканную ткань, чего нет у другой.

Мы остановились на берегу реки Иёр, пройденной вброд, чтобы отдохнуть нашим лошадям; и, хотя было лишь 11/23 мая, жара мне показалась невыносимой.

Плато, разделяющее Иёр от Алазанской долины или Кахетии, по мере приближения к Сигнахи справа представляет собой грубый конгломерат из обломов порфира, связанных глинистой землей. Почва поднимается дальше вдоль Алазани, образуя несколько продолговатых холмов, обособленных потоками воды или другими источниками на всех неровностях земной поверхности. Самые возвышенные точки имеют приблизительно от 1000 до 1 200 футов над уровнем Алазани.

Город Сигнахи примечателен, когда оказываешься на краю платформы в направлении к Алазани. Тогда он простирается внезапно перед вашими ногами, раскинувшись по всем извилистым участкам южного склона одного из обособленных холмов. Сей вид предстает единственным в своем роде и отсюда я его запечатлел (5) . Взгляд парит сначала над протяженной стеной высотой от 3 до 4 туазов, ощетинившейся башнями, которую повелел возвести царь Ираклий, чтобы собирать здесь все долинные народы в случае вторжения Лезгин, которое не всегда удавалось сдерживать его отвагой. Оный род крепости имеет почти две версты в длину. Внутри она почти пустая, и никто не спешит здесь сооружать дома; полагаю, что земельная перепись, требуемая царем Ираклием, изначально отвратила тех, кто намеревался ее произвести, и город, населенный в основном армянами, остался за крепостными пределами, где мы его и видим сегодня (6) . Две главных улицы, ограненные низкими домами с плоскими крышами, включают в себя один базар, покидаемый вечером торговцами, чтобы каждому из них удалиться по своим домам, рассеянным беспорядочно тут и там по всем неровностям почвы. Почти все из них располагают садовыми участками, засаженными фруктовыми деревьями или виноградом, который выращивается на подпорках.

В верхней части города возвышаются три здания; самое большое и расположенное посередине служит для властей уезда Сигнахи; уездный начальник проживает в красивом доме, находящемся справа, а тот, что слева, заселен офицерами и гражданскими служащими, которых приводит в этот город служебная необходимость. Именно там нам и предоставлялось размещение.

За первым планом разворачивается вся огромная долина Алазани или Кахетии, по плодородию достойная Имеретии. Некоторые леса выделяются своим более темным оттенком на светлом покрывале долины; посреди которой заметно сверкание Алазани, извивающейся как Меандр вдоль лесов.

И в глубине, на горизонте пейзажа, предстает кавказская синевато-серая гряда, отделяющая Кахетию от Дербента и остального Дагестана. Вершины (13/25 мая) еще покрыты бахромой блистающего снега и увенчаны округлыми белыми облаками. В этой гряде открываются долины Белоканы (Bielokany) и Джар с новой крепостью Закатали.

Уезд, центр которого Сигнахи, включает нижнюю половину Кахетии с населением 45 000 жителей. Большая часть из них Грузины из числа колонистов, переселенных с долин Сомхета на берега Алазани. Сигнахи насчитывает 3 200 жителей, из которых Армян 2 851 человек.

Верхняя половина Алазанской долины входит в Телавский уезд с 47 000 жителей, из которых 3 272 человека образуют население уездного центра.

Вся Кахетия производит пшеницу, главное питание жителей, и немного проса; но существенное богатство страны есть виноград. Она производит больше двух третей из 60 000 000 пинт вина, составляющих годовой доход Грузии.

Уже Страбон сообщает о крайнем изобилии в своем обзоре Иверии, когда, описывая долины Арагуса и Алазониуса, он говорит: «Виноградные лозы там никогда не окапывают до конца (???????) (7) , а только раз в 5 лет подрезают. Молодые лозы плодоносят уже на второй год, а достигнув зрелости, дают так много гроздей, что значительную часть их приходится оставлять на ветвях. Равным образом и скот в их стране хорошо растет, как домашний, так и дикий» (русский текст цитирован по изданию: Страбон. ГЕОГРАФИЯ в 17 книгах. Репринтное воспроизведение текста издания 1964 г. М.: «Ладомир», 1994. Перевод, статья и комментарии Г. А. Стратановского под общей редакцией проф. С. Л. Утченко. Редактор перевода проф. О. О. Крюгер). С тех пор здесь ничего не изменилось, и изобилие страны не уменьшилось.

Рассуждая о ресурсах Тифлиса, я уже говорил несколько слов о вине Кахетии, которое, конечно, одно из лучших на Кавказе. Но его качество зависит во многом от ухода, уделяемого при его изготовлении. Сведущие собственники, вышедшие из грузинской рутины, смогли получить сорта, способные соперничать с нашими хорошими бургундскими винами. В общем считается, что вина Кахетии не обладают букетом: это легко понять; он заглушается под запахом нефти, которой покрывается внутренняя поверхность винных мехов. Совсем другое дело, когда мы пьем его из только что открытого кувшина. Разлитое из него по бутылкам, оно сохраняет в течение нескольких лет изысканный букет.

Кахетинские кувшины самые большие на Кавказе; господин Паррот, описывающий способ их изготовления, видел их вылепленными в один прием на гончарном круге; я же наблюдал обратное в другом месте.

Согласно этому ученому профессору, гончар, желающий изготовить подобные сосуды общей величины 7 футов в высоту, 4 фута в ширину и полдюйма толщины, очень тщательно подготавливает свою глину, которую промывает, расстилает на плоской поверхности и усердно раздробляет деревянным мечом, чтобы придать ей возможную однородность. Гончар вылепливает тогда на маленькой и очень низкой лавочке вручную низ сосуда и без использования круга; он поднимает его боковины, насколько ему позволяет податливость глины; он останавливается тогда, покрывая края сосуда свежей листвой; пока его заготовка высыхает и уплотняется, он собирается изготовить 7–8 других сосудов, к чему сразу и приступает; когда он считает, что его произведение достаточно сухое, то возвращается к первому сосуду, устраняя листву, служившую сохранению его свежего края; он зажимает пальцами всю окружность края, делая на нем надрезы, в которые закладывает новый ярус, который собирается поднять выше, держа под мышкой длинный сверток глины. Он тщательно повторяет надрезы в обратном направлении для более прочного соединения новой глины со старой. Этот новый ярус поднимается от 7 до 8 дюймов, и гончар его укрывает листвой, когда есть угроза, что он изогнется. Тем самым, несколько раз возобновив свою работу, ремесленник достигает ее завершения. Если сосуд слишком высок для него, он пользуется лавкой, и поскольку основание сосуда очень узкое, он подпирает его по мере высыхания камнями или деревянными чурками.

Закаливание этих сосудов, которые не покрываются лаком, производится поочередно в больших печах, врытых в землю, без каких-либо иных действий, кроме обычных средств, прилагаемых по назначению.

Форма этих сосудов близка к греческим амфорам, за исключением того, что горлышко короче и намного шире, чтобы можно было удобно зачерпывать из них при помощи ковша. У них нет ручек, как у амфоры; они оказались бы довольно маленькими для наполнения вином, а не его черпания. Самые большие амфоры имеют 2 1/2 фута высоты, тогда как мы видим кувшины 9 футов высоты и 6 1/2 футов ширины. В землю или песок погружали лишь основание амфор, а кувшины в нее закапываются в ходе приготовления и хранения вина, что не отличается в Кахетии от наблюдавшегося мной в Имеретии (8) .

Каха (Кахетинец) называет кувшин квеври, местным наименованием: емкость самых больших из них доходит до 9 тысяч пинт (около 5 боссов, мера Невшателя). Бутылкой Кахетинца является глиняный кувшин, как и в остальной Грузии, а его стаканы из рогов и кулы (9) .

Как и на всех виноградниках, есть несколько способов возделывать виноград в соответствии с почвой и воздействием на него. В некоторых частях Кахетии ему требуется больше ухода, чем в Имеретии, то есть, когда лозы вьются по деревьям, которые они оплетают как лианы. Тем самым леса Кахетии увиты виноградными гирляндами. Но также много насаженных и ухоженных виноградников, как и во Франции. Лозы не прикапываются в течение зимы; здесь пользуются этим временем года, чтобы обрезать их, оставляя лишь от 4 до 6 глазков, а весной, когда отрастет побег, подвязывают стебель к подпоркам.

В низменных и доступных для орошения местах, как и в Астрахани, орошается подножие виноградной лозы, что увеличивает количество винограда и ухудшает его качество. Вино с этих виноградников не хранится больше года.

Лучшее вино собирается на холмах, обращенных на юг, где винодел, чтобы добавить воды, окружает основание каждой лозы небольшим количеством навоза. Это вино обладает большим огнем и полнотелостью (10) .

Виноградники Кахетии распределены по двум уездам – Телавском и Сигнахском. Телавский уезд обладает наиболее значительными, протяженность оценивается в 7 000 десятин или 18 000 арпанов, что соответствует 1 960 000 ведер или 31 360 000 пинт. Уезд Сигнахи располагает 3 000 десятинами виноградников или 7 728 арпанами, что ежегодно соответствует 1 240 000 ведер вина, либо 19 840 000 пинт. Итого в двух уездах 25 728 арпанов виноградников и 51 200 000 пинт вина.