Чтение онлайн

6 февраля. Слух о нашем отбытии, разнесшийся между дикарями, вызвал множество прощальных посещений. Поскольку нынешний день был последним нашего пребывания здесь, первейшие мои друзья не сходили вовсе с корабля; я обрадовал Рарика и Лангина, подарив им несколько небольших кусков парусины для их новых лодок. После полудня нас посетил старый почтенный начальник о. Ормед; старик этот был всеми нами любим, и мы теперь щедро одарили его; получив между прочим старый кафтан со светлыми пуговицами, он тотчас его надел. В последний раз сегодня я радовался на берегу нашему саду, в котором все хорошо успевало; со слезами простились с нами после солнечного заката Лагедиак и Рарик.

Наблюдения, произведенные у о. Отдии: среднее из ежедневных наблюдений определило широту нашего якорного места 9°28′9″ с.; среднее из 300, взятых в разные дни, расстояний луны от солнца определило его долготу 170°16′15″в. Склонение компаса 11°38′30″ О. Среднее стояние термометра по Фаренгейту 82° [27,8 °C]. Средняя высота барометра (которая вообще за все время нашего пребывания здесь менялась только на малое число линий) 29,7 дюйма [754,4 мм]. Поскольку низменности не оказывают воздействия на атмосферу, то повышение и понижение барометра бывает разнообразным, как это случается обыкновенно между тропиками. Среднее из всех наблюдений над приливом и отливом при Отдии определило прикладной час во время новолуния и полнолуния в 2 часа 30 минут. Самая большая разность уровней воды 7 футов.

Эту группу, состоящую из 65 островов, я назвал группой Румянцева [83].

На рассвете 7 февраля снялись мы с якорей, намереваясь оставить понравившуюся нам Отдию, где мы провели несколько приятных дней посреди неиспорченных чад природы. Я направил курс к проливу Шишмарева; нас не испугала ни одна коралловая мель, каковых мы вообще видели только две в некотором отдалении вправо. За нами следовала одна лодка с о. Ормед. В 8 часов достигли мы канала Шишмарева, который во всех отношениях предпочтительнее пролива «Рюрика», поскольку он гораздо шире последнего и позволяет входить в него и выходить при обыкновенном пассате, не поворачивая корабля в самом канале; кроме того, отыскать пролив «Рюрика» гораздо труднее, ибо он плохо заметен в однообразном рифе; здесь же проход находится между двумя островами, и его легко можно узнать издалека. Когда мы достигли середины пролива, часовой с марса закричал: «Берег!» На StW показались два небольших острова; итак, группа Эрегуп была уже видна. Я взял тотчас несколько высот солнца и определил долготу пролива по хронометру 170°10′ в. Широта по корабельному счислению, веденному с якорного места, — 9°24′57″ с. Мы не ожидали такого скорого появления этой группы; очевидно, дневное плавание Лагедиака не соответствует нашему, мы заключили, что и прочие группы находятся на меньшем расстоянии, нежели он указал. Поскольку мы усмотрели Эрегуп прежде, чем потеряли из виду Отдию, то нам было нетрудно соединить обе группы посредством углов и тем самым точно обозначить на карте положение Эрегупа.

В 10 часов достигли мы самой северной оконечности группы островов Эрегуп, состоящей из одних коралловых рифов; отсюда направили курс к W и прошли каналом, образуемым группами Эрегуп и Отдиа, чтобы приблизиться к лежащему под ветром берегу первой группы. Течение производило в канале ужасный шум, волны вздымались над мелью подобно буруну; я велел бросить лот, но и на 100 саженей не могли достать дна. В полдень мы обогнули северную оконечность группы Эрегуп и находились под ветром в спокойной воде; мы плыли вдоль западной стороны в 1 миле от берега; курс был к SO, ибо группа имела такое направление. Мы находились, по удачному наблюдению, в широте 9°9′6″ с., долгота по хронометрам 169°57′13″ в.

Ветер повернул к О, и мы принуждены были лавировать, чтобы достичь южной оконечности группы. Вскоре мы могли обозреть всю группу и нашли, что она гораздо менее группы Отдиа. Длина ее от NW к SO 24, а ширина только 4 мили. Весь круг образуется одним рифом и имеет очень мало островов. В 4 часа мы находились уже вблизи южной оконечности группы, оканчивающейся самым большим островом, именуемым, вероятно, Эрегуп; по крайней мере только на нем видели мы кокосовые деревья и людей. Теперь я должен был верить Лагедиаку, что остров обитаем только тремя людьми, ибо и появление нашего корабля не привлекло к берегу большего числа людей. Для исследования открывшегося вблизи прохода я отрядил лейтенанта Шишмарева, который вскоре возвратился с известием, что если через него и возможно пройти, то плавание из-за многих излучин весьма опасно и может быть предпринято только при западном ветре. Получив такое донесение, я решил не исследовать эту группу, которая казалась слишком малозначащей, чтобы на нее терять много времени; окончив опись, мы в 7 часов обогнули южную ее оконечность. Мы старались теперь привести корабль к ветру, дувшему от N, чтобы курсом SO идти прямо к группе островов Кавен, которая, по показанию Лагедиака, должна находиться на О. Прохода, указанного им у северной оконечности группы Эрегуп, мы отыскать не могли. Группу эту я назвал в честь бывшего нашего морского министра группой Чичагова [84]. С заходом солнца мы удалились от берега и пролавировали ночь под малыми парусами, имея ясную погоду и умеренный ветер от ONO.

На рассвете 8 февраля юго-восточная часть группы Эрегуп лежала на NW от нас, следовательно, в продолжение ночи мы боролись с сильным течением от S; мы поставили все паруса, ветер позволил взять курс к северу, и в 7 часов вечера на N был увиден высокий остров группы Отдиа, около которого находится проход Лагедиака; влево от нас в 3 милях находилась группа Эрегуп. Широта, выведенная из хорошего полуденного наблюдения, 9°9′49″с., долгота по хронометрам 170°8′46″ в. Оказалось, что течение увлекло нас со вчерашнего вечера на 6¾ мили к S. Мы пролавировали целый день и всю следующую ночь.

9-го мы не видели группы Отдиа; погода была ясная, и мы беспрестанно лавировали. Показалась луна, и мы тотчас взяли большое число расстояний между нею и солнцем и вывели долготу 170°39′40″в. По хронометрам долгота была 170°33′17″ в., широта по наблюдениям 8°53′16″ с. Течение увлекло нас со вчерашнего полудня на 9½ миль к SO 28°; по этой причине мы не достигли того пункта, от которого при SO курсе я надеялся дойти до группы островов Кавен. Ветер был крепкий, и мы пролавировали всю ночь.

10-го в 6 часов утра мы вылавировали до желаемого пункта, от которого, идя на SO, надеялись открыть группу Кавен; все паруса, которые можно нести при сильном ветре, были поставлены; мы плыли быстро и ежеминутно ожидали появления берега; большие и неправильные волны сильно качали корабль. В полдень мы нашли широту 8°55′52″ с., долготу по хронометрам 170°39′47″в. Течение за сутки увлекло нас на 12¼ миль к SW 88°. Едва мы успели после обсервации убрать инструменты, как с марса был замечен берег прямо на О, в 10 милях. Уже многие из нас потеряли надежду открыть эту группу, в существовании которой начали сомневаться, но Лагедиак обозначил ее положение довольно верно: расстояние от Отдии составляло около 45 миль. Вскоре мы приблизились к ней; покрытые высокими пальмами острова представляли гораздо более приятное зрелище, нежели группа Эрегуп. Подойдя к западной оконечности, мы увидели на S и SO цепь островов, простиравшуюся далеко за горизонт. Самый большой остров находился на западной оконечности группы; впоследствии мы узнали, что он именуется Кавен. В 4 часа пополудни мы находились под ветром группы, которая защищала нас от крупной зыби и тем позволила плыть к S вдоль цепи островов, в полумиле от нее. Мы проплыли таким образом 9 миль; солнце склонялось к закату, и я отложил дальнейшее исследование, мы повернули корабль и поплыли назад прежним путем. Между рифами заметили мы два прохода, больший у о. Кавен, другой несколько южнее; я решил завтра обязательно проникнуть внутрь группы. На обратном пути мы видели на о. Кавен множество людей, любовавшихся нашим кораблем; поэтому и можно было надеяться, что найдем здесь большое население.

11 февраля на рассвете ветер усилился; погода оставалась ясной, и я не оставил намерения проникнуть внутрь группы. В 6 часов увидели мы о. Кавен, а уже в половине 8-го находились в спокойной воде перед самым проходом подле этого острова. Ветер так окреп, что надлежало бы зарифить марсели двумя рифами, но, поскольку проход имел такое направление, что в него можно вступить только лавированием, я не мог нести мало парусов и велел убрать одни брамсели. Мы приблизились к проходу на расстояние 1 сажени и могли ясно видеть, достаточна ли в нем глубина для нашего корабля. Мореходу покажется странным, что мы хотели измерить глубину по глазомеру, но вода между группами коралловых островов настолько прозрачна, что можно видеть дно на 8 саженях глубины; кроме того, мы приобрели привычку и по цвету воды могли судить о глубине. Приблизясь к проливу, увидели мы, что он не так широк, как казался издали: две скрытые под водой мели, между которыми надо было пролавировать, сужали его до ¼ мили. Хотя наше предприятие при столь жестоком ветре было опасно, мы все же решились на него.

В продолжение описи прохода к нам с восточной стороны группы, несмотря на жестокий ветер, шли две лодки под парусами, каждая с семью человеками; в 200 саженях от нас они остановились и лавировали так же, как и мы. Мы удивлялись их искусным поворотам и возможности нести при таком ветре столь большой парус; но в это самое мгновение сильный порыв ветра опрокинул одну лодку. Бывшие на ней люди стали плавать; одни, как мне казалось, женщины, с большой ловкостью влезли на киль, а другие, повязав вокруг себя бечевки, вплавь буксировали лодку к берегу. Другая лодка поплыла с попутным ветром к О, где пристала к берегу, а находившиеся на ней люди нимало не заботились о злоключении, случившемся с их товарищами. Вскоре после этого мы увидели две большие лодки, шедшие к нам от о. Кавен; бывшие на них люди делали разные движения руками и кричали нам какие-то слова, которых мы не только понять, но из-за сильного ветра и слышать не могли. Лодки и одежда людей не отличались от отдийских, и мы более не сомневались, что здешние обитатели принадлежат к тому же племени. Люди на этих лодках не заботились об опрокинувшихся; им не пришло на мысль подать какую-либо помощь несчастным, которые находились еще в полумиле от берега и употребляли все усилия, чтобы достичь его.