Чтение онлайн

— Что? Серьёзно? Кто станет так лгать? — Она не могла представить ничего более ужасного.

— Катерина, по какой-то причине, — ответил Мерих со вздохом. — Через какое-то время он стал параноиком и отдалился, но он не был уверен, кому верить, так как знал её недолго, а меня знал годами. Я говорил тебе, что становлюсь тем, что ем, что обретаю человечность. Мои желания тогда ещё не проснулись, и Джабез это знал.

Странный смешок сорвался с губ Мериха. Он был таким тёплым и лёгким, и таким отличным от его обычного «я». Она едва поверила, что услышала это.

— Он объяснил мне, что такое член, и я понятия не имел, о чём он говорит, так как не думал, что он у меня есть. Это довольно забавно, когда оглядываешься назад. Он пытался показать мне, что такое секс, на наглядном примере, и я думал, что он просто истязает женщину-Демона в тот момент, хотя ей это нравилось.

Губы Рэйвин изогнулись в странной улыбке. Она не могла представить, чтобы кто-то учил её, что такое секс, буквально показывая это.

Несмотря на этот грустный разговор, он вспоминал о времени с Джабезом довольно тепло. До этого момента она никогда не слышала, чтобы Мерих издавал тёплые звуки.

Единственный раз, когда он вообще хихикнул, был в начале, когда она только узнала, что он не человек. Звук, исходивший от него, был чистым злом — как хохот безумца перед тем, как отправиться на убийство.

— Только когда он узнал о моём родстве с Велдиром, он ополчился на меня. Он подумал, что я шпион, который предупреждает моего отца о его действиях, удерживая его в ловушке на Земле. Моя мать однажды подошла ко мне, чтобы сказать, что то, что я делаю, неправильно, что Джабез мне не друг и что он зло. Она объяснила, что Велдир был причиной, по которой Демоны не могли вернуться через портал, так как ни один из нас этого не знал.

Руки Мериха сжались вокруг неё, и Рэйвин поморщилась.

— Когда я рассказал Джабезу о том, что узнал, он пришёл в ярость, и мы почти сразились насмерть. Катерина исказила его мысли, поэтому он думал, что я использую его. С тех пор я избегал его, как и он меня — до смерти моей спутницы-Демона. Я ворвался в его замок, думая, что он приказал Демонам убить её, чтобы отомстить мне. Он понятия не имел и только посмеялся надо мной, а Катерина сидела у него на коленях, пока он восседал на своём троне.

— И ты поверил ему?

Небольшой порыв ветра пронёсся мимо них, подчеркивая тишину, пока он думал.

— Я знаю Джабеза. Он бы злорадствовал по этому поводу, если бы сделал это.

— Даже если она кажется довольно неприятной, по крайней мере, у Джабеза есть кто-то?

То, как затряслось его тело, сказало ей, что он покачал головой.

— Нет. Катерина умерла около полутора лет назад, как и женщина, которая убила её. Хотя они оставили меня в покое, из-за сохранившихся чувств из нашего прошлого, Джабез и Катерина украли одну из новых спутниц Орфея, чтобы убить его. Вместо этого женщина убила Катерину, а Джабез вонзил кинжал в спину женщине в отместку.

— Значит, они обе умерли?

— Насколько мне известно. Опять же, я не был в Покрове два года и узнал об этом только недавно от довольно болтливого Демона. Сомневаюсь, что человек может пережить кинжал в спину, а Орфей не знает целительной магии, как я.

— Это очень грустно. Неужели Орфей заслужил это?

— Катерина так считала, но она была патологической лгуньей и часто искажала правду, чтобы манипулировать. Трудно принять её сторону, когда она часто говорила неправду обо мне, чтобы настроить Джабеза против меня. Орфей, вероятно, много напортачил, уровень его человечности был очень низким в то время, но нет, я не думаю, что его действия были совершены со злым умыслом.

Сердце Рэйвин разрывалось от боли за всех них по-разному. Мерих потерял кого-то, кто был ему вроде как дорог. Орфей потерял кого-то. Джабез потерял Катерину. Было так много смерти и печали.

— Проблема в том, — продолжил Мерих, — что после смерти Катерины Джабез стал неуравновешенным. Я думал вернуться к нему, чтобы посмотреть, смогу ли я возродить нашу дружбу, но он действительно сжёг этот мост со мной.

В груди Рэйвин все сжалось, ей не понравился его тон, слова и то, что они подразумевали нечто ужасное.

— Как именно?

— Он приказал своим приспешникам нападать на всех Мавок, включая меня. Вот почему я держался подальше. Теперь он намерен уничтожить весь мой род из ненависти и мести, и меня вместе с ним. Я ненавижу его за то, что он делает с моими братьями, как он обращался со мной, и за то, что ничто из того, что я делаю, его не остановит. Каждый раз, когда Демон нападает на меня целенаправленно, моя обида растет. Вы, Эльфы, виноваты в его душевном состоянии. Ты знаешь это, верно? Вы годами держали его в клетке.

— Это была не клетка, — пробормотала Рэйвин, защищаясь. — Это была тюремная камера, которую нам пришлось быстро соорудить. Это была его собственная вина, что он сошел с ума в нашем городе. Он пытался съесть всех.

— Это не то, что он рассказывал, — возразил Мерих. — По-видимому, вы ставили на нем эксперименты, пока он был мальчиком, потому что он был наполовину Эльфом, наполовину Демоном.

— Мы не делали ничего подобного! — закричала Рэйвин, ее лицо вспыхнуло от негодования. — Да, мы обследовали его, но не ставили на нем эксперименты. Это было бы морально неправильно.

— Сколько тебе лет? Ты вообще родилась, когда все это происходило? Люди часто искажают правду истории, чтобы казалось, будто их проступки не были такими ужасными.

Ее пульс участился от дурного предчувствия; ее собственный секрет всплывал на поверхность, готовый вот-вот вырваться наружу. Она хотела сказать ему правду. Она начала этот разговор, чтобы оценить, как он отреагирует.

Она не была уверена.

Мерих не убьет и не причинит ей вреда, так как она нужна ему, чтобы выбраться из этого мира, но она также не хотела, чтобы он ее ненавидел. Она привязывалась к нему. Было трудно разорвать это прежде, чем оно по-настоящему расцвело.

— Я-я, может, и младше его, но всего на шесть лет. Мне было пять, когда он ополчился против всех.

Рэйвин закрыла глаза, желая, чтобы воспоминания о дне, когда Джабеза заперли в тюремной камере, исчезли. Она была там, лично была свидетелем его резни, видела кровь, покрывавшую не только стены, но и его руки, ноги и рот. Она ненавидела то, что помнила его тошнотворный смешок, когда он шел по коридорам, ища следующую жертву.

Момент, когда его красные глаза встретились с ее собственными в длинном бело-золотом коридоре, до сих пор преследовал ее в снах.