Чтение онлайн

В России нашлись люди, усмотревшие в действовавшей системе спаивания, хотя и очень доходную, тем не менее одну из главных причин «душевредства». В 1646 г. предшественник Никона патриарх Иосиф послал ко всему духовному чину в Москве наказ, в котором сообщил, что царь приказал всем духовным и мирским людям в предстоящий великий пост «поститися и жити в чистоте со всяким воздержанием, и от пьянства и от неправд, и от всякого греха чтоб удалялись». Правящие верхи видели в бражничестве тревожное свидетельство падения традиционных христианских ценностей. Так, в царском указе 1648 г. отмечалось, что «умножилось в людях во всяких пьянство и всякое мятежное бесовское действо, глумление и скоморошество со всякими бесовскими играми». В том же году патриарх Иосиф «велел послать по всем монастырям грамоты таковы ж, чтоб отнюдь в монастырях хмельного всякого пития не было» 144 . Однако рассчитывать на изменения нравов клира без серьезных изменений в жизни мира не приходилось. Требовалась реформа питейного дела, с проведением которой светская власть не могла справиться без идеологической и практической поддержки церкви.

К середине XVII в в России насчитывалось уже около 1 000 кабаков, имевшие исключительное право на торговлю горячительными напитками. Частные лица не имели нрава заводить питейные дома, но, несмотря на это, нарушения этого запрещения случались. В начале царствования царя Алексея Михайловича некоторые бояре, пользуясь благоприятными для наживы обстоятельствами (новому царю было всего 16 лет), открывали кабаки для торговли хлебным вином. Финансовые злоупотребления кабацких голов, резкое снижение качества хлебного вина из-за хищения сырья и фальсификации, рост взяточничества и разорительные последствия пьянства для народа, в том числе срыв посевных за несколько лет (в период пасхального пьянства), вызывают в 1648 г. «кабацкие бунты» в Москве и других городах России, начавшиеся из-за невозможности уплатить «кабацкие долги» городской (посадской) ремесленной голытьбой и перерастающие в крестьянские волнения подгородного населения. Заодно – резко упало качество водки. Из-за массового пьянства на Пасху каждый год страдала посевная. Для подавления этих бунтов пришлось использовать войска. Восстание народа против пьянства было жестоко подавлено. В них участвовало более 500 человек, 200 из которых принадлежали к православному духовенству. Бунты были подавлен. Многие священники потом были либо казнены, либо «исторгнуты» из сана.

В результате этого, несмотря на то, что вред от кабаков перекрывался в глазах правительства огромными прибылями от питейной продажи, ему пришлось принимать некоторые меры по борьбе с пьянством. Боролись прежде всего с нелегальным изготовлением и продажей спиртных напитков – корчемством. Соборное Уложение 1649 г. определило наказание за производство и продажу спиртных напитков в виде штрафа; при повторном преступлении штраф удваивался, к нему прибавлялись наказание батогами, кнутом и тюремное заключение. «А с пытки будет в винной продаже продавцы повинятся, и тех корчемников после пытки бить кнутом по торгам, да на них же имать… впервые по пяти рублей на человека. А буде они в такой питейной продаже объявятся вдругорядь, и их по тому же бить кнутом по торгам, а… имать с них денег по десяти рублей на человека и давать их на крепкие поруки с записями в том, чтобы им впредь таким воровством не промышлять. А будет кто в таком воровстве объявится в третий раз, и их за ту третью вину бить кнутом по торгам и посадить в тюрьму на полгода… А которые люди от такового воровства не уймутся и в таком воровстве объявятся в четвертый раз, и им за такое их воровство учинить жестокое наказание, бив кнутом по торгам, ссылать в дальние города, где государь укажет, а животы их все и дворы и поместья и вотчины имать на государя. А которые люди у них корчемное питие купят в четвертый раз, и тем по тому же чините жестокое наказание, бить кнутом по торгом, и сажать в тюрьму на год… А которые всякие люди корчемников, и кабатчиков, и питухов у голов, и у детей боярских начнут отбивать, и тем отбойщиком, по распросу и по сыску, чинить наказанье, бить кнутом на козле и по торгам, а иных бить батогами, чтоб на то смотря, иным не повадно было так делать» 145 .

Предусмотренные законом наказания за рецидив корчемства показывали, что на практике нарушители государственной монополии никак не желали «униматься». Спрос на корчемное вино заставлял идти на риск, а покупатели готовы были защищать продавцов. Поэтому приходилось наказывать и «питухов»: их не только штрафовали, но и могли подвергнуть пытке, чтобы они назвали корчемников. Строго каралась и перекупка нелегальных спиртных напитков, еще строже – производство их корчемниками на вынос с продажей оптом. Предусматривалось наказание – штраф в 5 руб. и конфискация – за хранение «неявленого» (изготовленного без надлежащего разрешения и уплаты пошлины) питья. Только дворяне, торговые люди гостиной и суконной сотен (каждодневно) и некоторые из привилегированных категорий служилых людей по прибору (по большим праздникам) имели право на безъявочное производство и, следовательно, хранение спиртных напитков, включая водку. Всем остальным разрешалось производить и держать в своих домах только явочное питье – пиво и мед, но водка должна была покупаться только в кабаках. Количество напитков домашнего производства и число дней, в течение которых приготовленные спиртные напитки должны быть выпиты, строго регламентировались законом и находились в зависимости от обычая, статуса человека, его чина, усмотрения начальства. В непраздничное время населению дозволялось держать «про себя» только «брагу безхмельную и квас житной» 146 .

Для надзора за торговлей вином правительство применило проверенный принцип круговой поруки: «А черных сотен и слобод тяглым людям для корчемные выимки выбирать по годом меж себя десятских, и на тех десятских в Новую четверть приносить выборы за своими руками в том, что тем их выборным десятским во всех десятках того смотреть и беречь накрепко, чтоб корчемного продажного никакого питья, вина и пива, и меду, и табаку, и неявленого питья и всякого воровства ни у кого не было. А которым людям даны будут на вино, и на пиво, и на мед явки, и те бы люди сверх явок лишнего вина не покупали, и пива не варили, и меду не ставили» 147 .

Под влиянием патриарха Никона царь Алексей Михайлович задумал широкую реформу кабацкого дела. С этого времени берут начало попытки государственной регламентации производства алкоголя. 30 декабря 1651 г. был издан Указ «О бытии во всех городах и в государевых больших селах по одному кружечному двору», которым предписывалось во всех городах «на кружечных дворах денежную казну собирать на вере, а откупу кабакам нигде не быть». Указ, таким образом, отменил откупную систему в винокурении и учредил вместо кабаков кружечные дворы (всего кружечных дворов должно было быть около тысячи), с которых надлежало продавать вино только на вынос – ведрами, кружками и укрупненными чарками (было велено «сделать чарку в три чарки»). В феврале 1652 г. были посланы грамоты по городам, которыми объявлялось – больших запасов питей не заготовлять, так как с нового года (год тогда начинался 1 сентября) «в городах кабакам не быть, а быть по одному кружечному двору». Запрещалась торговля вином во время великого поста и на святой неделе. Воеводам предписывалось закрывать питейные заведения на это время.

Это было не простое переименование питейного заведения – кабак представлял из себя питейное заведение, а в кружечном же дворе разрешалось только продавать алкоголь. На кружечном дворе спиртное сбывали под навесом, сделанном над дверью подвала, где хранили алкоголь. Сидеть и пить в самом кружечном дворе и даже возле него не разрешалось. «Питухи» вынуждены были теперь нести купленную водку домой и распивать ее там. Сохранилось описание сгоревшего кружечного двора в Шуе: «Выход винный большой, пивные два выхода и новостройная питейная изба, да еще две избы, да приемного у купчин вина 750 ведер, пива 3 260 ведер, меду 10 ведер, 3 четверти (четверть равнялась 12 пудам, пуд – 16 кг), 3 амбара хлебных, и запасу в них, приготовленного для кружечного двора, ржи 150 четвертей, овса 200 четвертей» 148 .

Правительство решило снабжать водкой кружечные дворы через подрядчиков. Поэтому кабацким головам и подрядчикам было приказано прекратить винокурение и винокурни частных лиц, кроме тех, которые должны были поставлять по подрядам, уничтожить. В связи с этим водку на кружечные дворы стали доставлять с винокуренных заводов. Наиболее старое описание винокуренного завода оставил П.И. Гордон, который во время своего путешествия к Азову предпринял осмотр завода в городе Ольшанке на Дону и рассказал о нем следующее: «Помещение состояло из дома, в котором находились печь и котел для кипячения воды. На той же стороне был большой заторный чан; на другой стороне две большие печи, внизу отделенные одна от другой, а наверху соединенные. На той стороне, которая прямо приходилась к наружной стене, были в каждой печи вмазаны два котла, всего четыре. В заторный чан, вмещающий в себя 4–5 бочек, кладут 9 квартов (1 кварта – 1,1365 литра) или четвериков ржаной муки. Если же к этому подмешать солоду, то лучше. Затем нагревают воду в большом котле до кипения, и обливают ею ржаную муку, затирая ее, как пиво. Массу оставляют стоять целые сутки, после чего прибавляют дрожжей и опять оставляют ее стоять сутки для брожения. По истечении этого времени наполняют бродящей жидкостью маленькие котлы, снабженные крышкою, на которой примазаны хлебным тестом в кружок довольно длинные, плотно закрытые трубки. Перегонку продолжают до тех пор, пока масса в котлах не пригорит, или пока не станет переходить только водянистая жидкость, которую называют раком. Перегнанную жидкость собирают в нарочно подставленных сосудах и переливают в бочку. Перегонять его лучше без хлеба и солода (этим, вероятно, они хотят сказать, что полезнее перегонять затор без осадка, собирающегося на дне и состоящего из хлебных частиц и солода). Жидкость, полученную при первой перегонке, перегоняют вторично; от чего получается более крепкое вино. Из одной бочки муки (одной четверти) получается 6 ведер вина; выкурка однако же значительнее, если при затирании к ржаной муке прибавлять солоду» 149 .

11 августа 1652 г. был созван «Собор о кабаках» Боярской Думы, на котором также присутствовал патриарх и митрополиты. Предстояло выяснить детали реформы, уже в принципе принятой и осуществленной в своих основных чертах. Из постановлений Собора особенно важным является ограничение времени торговли вином. Запрещалась его продажа во время постов, по воскресеньям, средам и пятницам. А разрешалась в понедельник, вторник, четверг и субботу только после обедни, т. е. после 14 часов, и прекращалась летом – за час «до вечера», а зимой – «в отдачу часов денных», а за час до начало обедни его продажу прекращать вообще. Категорически было запрещено торговать вином ночью. Количество вина, продаваемого одному лицу, было ограничено одной чаркой («вина продавать по нашему указу в ведра и в кружки; а чарками продавать – сделать чарку в три чарки, т. е. втрое больше прежней объемом – 143,5 гр., и «продавать по одной чарке человеку, а болши той указной чарки одному человеку продавать не велел»), при этом цена нее повысилась в 2–3 раза (оптом по 1 руб. за ведро, а «в чарки» по 1,5 руб. на ведро), в долг и под заклад давать было не велено, т. е. была запрещена продажа водки в кредит, которая служила закабалению людей. Запрещалась продажа алкоголя лицам священнического и иноческого сана. Местные власти должны были строго следить за соблюдением общественного порядка: «Чтоб у них на кружечном дворе питухи пили тихо и смирно, и драки, и душегубства и иного какого воровства, и татям и разбойникам приходу и приезду не было». Вместе с «воровством» царский указ запрещал картежную и прочие азартные игры и представления скоморохов «с бубнами и с сурнами, и с медведями, и с малыми собачками». За нарушение указа сборщикам и откупщикам было назначено строгое наказание – конфискация всего имущества и ссылка в дальние города и в Сибирь. То же наказание было определено и воеводам, если они не будут строго смотреть за сборщиками и откупщиками. Если раньше кабацкие головы и целовальники сами курили или заготавливали вино на местах, то теперь было решено сосредоточить все подрядное дело в Москве, в руках крупных специалистов-купцов и получить хорошее вино по дешевой цене 150 . По Указу 9 сентября 1652 г. было велено уничтожить частные винокурни, кроме «тех поварен, на которых по государеву указу сидят подрядное вино уговорщики к Москве на государев Отдаточный двор и в города на государевы кружечные дворы». А заодно решили совсем прекратить торговлю пивом и медом 151 .

Одновременно в грамотах, которые рассылались по городам, была добавлена любопытная оговорка относительно «напойных денег» – «собрать перед прежним с прибылью»! Достигнуть этой цели московское правительство надеялось путем уничтожения частных кабаков и повышения цены на вино. Именно эта лицемерная по своей сути политика красной нитью проходит через историю кабацкого вопроса в России. С одной стороны, монарх бичует пьянство, с другой – велит с прибылью собрать «напойные». Тем самым сборщики «кружечных денег» были поставлены перед выбором: либо обходить все ограничения, либо расплачиваться своим имуществом.

Царская грамота, разосланная всем кабацким головам, требовала неуклонного исполнения указанных в ней приемов сбора и сдачи денег в казну, грозя нарушителям оной смертною казнью. Согласно указу головы, находящиеся на кружечном дворе, должны были собирать питейную прибыль обязательно мелкими деньгами, причем все полученное немедленно помещать в ящик и без остатка, дабы часть доходов не попала в карманы, мошны, ради блюда, или не была бы «случайно» обронена в самое питье. Ящики были опечатаны головою и вскрывались или каждую неделю, или помесячно. Изъятые деньги проверялись и вносились в книги, «чтоб государевой казне порухи не было», – особо приставленными к этому делу подьячими, избираемыми миром. При каждом кружечном дворе, смотря по оборотам, иногда таких подьячих набиралось по несколько человек, и тогда уже они образовывали собой целую канцелярию, разобраться в деяниях которой было не под силу и самим кабацким головам. До половины XVII столетия кабацкие сборы высылались в Москву помесячно, но с 1660 г. в виду того, что отвоз денег слишком тяжело ложился на выборных и целовальников, приказано было деньги высылать два раза в год – в феврале и в августе. Для общей же проверки отчетности выезжали сами кабацкие головы однажды в год – после Семенова дня, причем перед отъездом своим обязаны были вручать воеводам точные копии, представляемого ими отчета. В Москве кабацкие головы являлись в «Приказ Большого прихода» и здесь уже оставались до окончания проверки. Таков был общий порядок проверки кабацкой отчетности. В местностях, слишком отдаленных от Москвы (Сибирь), чтобы не отрывать кабацких голов от дела и не вводить их в непосильные расходы, приказано было, в виде опыта, самим головам в Москву не ездить, а сдавать отчеты воеводам, которым, после проверки и высылать их в Приказ, но от этого опыта пришлось очень скоро отказаться, так как новый порядок вызвал жестокие злоупотребления. Правительство вынуждено было вернуться к старой системе. Но чтобы чем-нибудь помочь «дальним» головам, издан был указ, воспрещавший излишнюю «волокиту». Но указ остался пустым звуком 152 .